Пленница льда

Мы оба лежали на земле. Ролан снизу, я сверху. Я наклонилась над ним, почти касалась его носа и все сжимала и сжимала его ладони.
– Прости…
Я испугалась. Испугалась саму себя. Отползла в сторону и лишь потом осознала, что снова заговорила.
Я снова слышала свой голос…
Я снова могла говорить.
Ролан лежал на земле и смотрел в бескрайнее небо, долго о чем-то думал, изредка переводил на меня взгляд, а потом все же не выдержал:
– У тебя снова глаза изменились. Зрачки будто льдом изнутри покрылись. Как горло?
– Болит, – тихонько шепнула я, – прости… Я сама не понимаю, что делаю.
– Вижу…
Я застыла на месте, пытаясь осознать то, что произошло, и ничего не понимала. Просто смотрела, как Ролан садится на землю, обхватывает голову руками и шепчет, что я сведу его в могилу.
Говорить было больно. Адски больно. Мне словно раскаленные иглы в глотку проталкивали. Я часто дышала, схватилась рукой за горло, но так и не смогла выдавить из себя ни единого слова. Только и могла, что на мага смотреть огромными глазами.
– Что ты чувствуешь? Не показывай жестами, отвечай как можешь.
– Мне… Мне очень больно, – говорила я с большим трудом, из-за боли сама зачем-то закрыла руками уши, пытаясь не слышать никаких звуков, а вот маг, стоило мне дать ответ, не сдержал удивления.
– Я тебя не понимаю, – прошептал мужчина, недоумевая, – как тебя зовут?
– Ма… Мария. – На самом деле уже то, что я хоть какие-то звуки могла издавать, было огромным достижением. Но с колдуном творилось что-то странное. Он будто очнулся, вновь подошел ко мне, сел рядом и, ничего не объясняя, вновь закрыл руками уши. Я вновь услышала его голос у себя в голове, и это вызвало сильнейшую боль. – «Мария…»
– Ты меня понимаешь сейчас? – с сомнением спросил мужчина, переглядываясь с Псом. На этот раз он убрал руки и стал разговаривать по-человечески. – Понимаешь то, что я говорю?
Из-за боли в горле я лишь согласно кивнула.
– А вот я ни слова не понял… Это что за язык?
Разве я непонятно говорю? Только не говорите мне, что…
– Повтори за мной слово в слово: «Меня зовут Мария».
Я повторила, но шепотом, а затем наступило гробовое молчание.
– А теперь немного иначе…
Ролан вновь сделал так, чтобы я ничего не слышала, лишь его голос в своей голове. Я повторила ту же фразу, но совершенно не понимала, что происходит.
– Ты чувствуешь разницу? Когда слышишь внешний мир, а когда звуки исчезают?
– Нет… А есть разница?
Мне кажется, что меня скоро сделают подопытным кроликом. Утащат в местную лабораторию, воткнут тысячу трубочек и будут качать кровь литрами. И, судя по глазам колдуна, он будет руководить процессом…
Я невольно отползла в сторону, Ролан почему-то сделал то же самое.
Он что… испугался?
Мы так и уставились друг на друга с подозрением, но потом колдун не выдержал, резко выдохнул и встал с земли, протягивая мне руку:
– Ты говоришь на разных языках. Советую выбрать местный, иначе возникнут проблемы. – Он замолчал, ожидая ответа. – Верно, Сэра?
– Верно, – шепнула я, принимая помощь. – Сейчас ты меня понял?
– Понял, – голос мага слегка дрогнул, он глубоко вздохнул, взял меня за руку и повел в сторону дома. – Нам нужно подготовить тебя к Мирграду. Очень основательно подготовить! И сделать так, чтобы никто из моего отряда тебя не встретил, иначе возникнут проблемы.
– Они… они тебя…
– Нет, – резко перебил маг, пропуская меня в дом. Он зачем-то усадил меня за стол, нахмурился и, схватив нож, довольно ловко стал нарезать овощи к обеду. Пес вбежал последним, осторожно обошел Ролана и занял самый дальний угол. Собака с удивлением смотрела на то, как мужчина снимает стресс, и тяжко вздыхала, переводя на меня взгляд. – Мой отряд – моя семья. Они не предатели. После того как мы пришли из Лирдера, не все были способны вернуться на службу. Кто-то временно покинул пост после случившегося в деревне возле Серых земель, это там, где… Там, где долина Ветров и… Хотя ты не знаешь… Не знаешь, где это… В общем, в Мирграде, в лазарете, сейчас есть те, кто может меня искать, а символ на твоей ладони их не то чтобы привлечет. Наоборот… Я никогда не брал себе личного ученика, никогда и никому не ставил этот символ. Надо же…
 
Не выдержав, колдун с силой метнул нож прямо в стену, потом резко выдохнул:
– Прости. Я починю. В последнее время я сам не свой.
Нож вошел по самую рукоять, а затем колдун зачем-то рассказал то, что окончательно вывело меня из равновесия:
– Это не Риска тебе еду таскала первое время. Все это принес Пес. Так что постарайся не встретить тех, кто тебя предал, ведьма… И не надо поднимать в воздух предметы. Это не вернет их.
Дом словно ожил. Стоило мне услышать слова Ролана, как в душе что-то надломилось. Наверное, раньше я бы расплакалась. Но не сейчас. Сейчас все слезы пересохли, а в душе зияла дыра. Я уже привычно махнула рукой, глядя в одну точку, и спустя мгновение все предметы в доме успокоились.
Нож Ролана при этом оказался прямо перед ним, на столе.
Тишина в доме нервировала, я не знала, куда себя деть, поэтому просто вышла на улицу.
– Ну а ты что за тварь? – рыкнула я при виде Пса, и он тут же поджал хвост и опустил уши. Пес уставился на меня как на чудовище, а затем рванул так, что только пятки и сверкали. Вот ведь явно не оборотень… Нутром чую, что Риска не ошиблась! Да и не только Риска, а вообще вся стая!
– Идем, у нас травы заканчиваются, да и вообще многого не хватает. Лекарь в деревне тебя многому обучил, но не всему, что потребуется в Мирграде. Оборотни и колдуны при одних и тех же заболеваниях используют разные травы, но первые легко узнают любой сбор по запаху и понимают, свежий ли настой и не отравлено ли зелье. Мне кажется, что у тебя такой способности нет, так что идем. Символ на твоей руке теперь и от меня многого требует.
– Но ты же совсем без сил…
– Я в этом не уверен, – тихо ответил мужчина, – не могу объяснить. После всего произошедшего я странно ощущаю свое тело.
Мы ушли в лес, причем маг явно чувствовал себя намного лучше. Я видела своими собственными глазами, как раны на его теле исчезали, а рубцы разглаживались. С каждым шагом он будто бы расправлял крылья, становился даже сильнее того Кочевника, которого я знала. Но почему? Хотя… Я ведь теперь могу обо всем спрашивать. Пусть мне и больно…
– Ролан, ты правда убиваешь ведьм без суда? О тебе ходит много слухов. И почему ты резко поправился? Твои раны на глазах исчезают. И ты явно становишься сильнее. И почему у меня горло уже не болит так сильно? Ролан… Так почему ты меня не убил? По всем параметрам я – зло. Даже несмотря на алые ягоды, ты предполагал, что я сбежала от чумы. Так что это за ягоды? И почему у меня голос пропадал? Ты же знаешь ответ, по глазам вижу, что знаешь, и…
– Я смотрю, ты изголодалась по общению, – хмыкнул колдун, вот только на вопросы не ответил. Просто шел вперед, высматривая что-то в небе.
– Ролан…
– Да, Мария, – в голосе колдуна было полно издевки, но я почему-то не злилась. Он словно сам не понимал, как себя вести.
– Объясни хоть что-нибудь!
– Объясню, но для начала запомни одну важную истину: этими вопросами ты выдаешь себя и свое полное незнание мира… Мира магии. – Он запнулся, продолжая что-то выискивать в небе. – Личная метка мага высокого уровня выстраивает энергетический канал связи между учеником и учителем. Простыми словами, это энергообмен. Это значит, что я могу взять у тебя силы для регенерации, но и ты делаешь то же самое. Любопытно, ведь я не чувствую, как ты используешь мой источник, но судя по голосу и по тому, что боли в горле больше нет, все идет отлично. И совершенно без боли…
– Без боли?
Мы вышли к болоту. Я еще ни разу не заходила так далеко в лес, боялась, что кто-то меня увидит или нападет нежить, поэтому держалась ближе к дому.
Земля оказалась влажной, чавкала под ногами. Все стволы высоких деревьев поросли зеленым мхом почти до самых верхушек, а ветви были настолько тонкими и длинными, что почти сплетались в сети. Там, наверху, я видела гнезда. В переплетениях ветвей птицы строили жилье из мелких веток, наполняли перьями, пухом и листьями. В углублениях стволов виднелись чьи-то припасы, а под ногами пробегали мелкие серенькие мышки.