Враги за рубежом (ЛП)

Как только мы выезжаем из города, все становится легче. Четырехполосное шоссе напоминает мне вождение в Штатах, а когда мы набираем скорость, становится не так жарко. То есть, я все еще плавлюсь на своем сиденье, но, по крайней мере, есть хоть какой-то поток воздуха.
Единственная заминка — это когда Лоренцо свернул не на тот съезд с шоссе, и мы оказались на дороге, которая была построена для лошадей и карет. Она узкая, извилистая и петляет по местности. Живописный десятиминутный объезд включает три крутых поворота и одно очень близкое столкновение с обрывом, которое заставило меня собирать отрывки молитв из трех разных религий.
Наконец, мы возвращаемся на основное шоссе. Мы проезжаем город Террачина, и следующие двадцать минут едем по двухполосной дороге вдоль воды. Маленькие пляжи то появляются, то исчезают из виду за кустами деревьев и домами на набережной.
Фургоны замедляют ход, а затем сворачивают на небольшую парковку, расположенную примерно в четверти мили от пляжа.
— Мы не можем подъехать ближе. Не в разгар сезона, — говорит мне Лоренцо, когда мы начинаем распаковывать снаряжение из задней части фургона.
— Не беспокойся. Это здорово. Это всего лишь короткая прогулка.
Дети взволнованы больше, чем за всю поездку. Они выбегают из фургонов и собираются вокруг нас, предлагая помощь с сумками и холодильниками.
Ной на другой стороне группы — я знаю, потому что невозможно постоянно не следить за его местонахождением. На данный момент это уже привычка.
Ной смеется с Заком, а потом встает и поднимает огромный холодильник, как будто тот набит ватными шариками. Под футболкой у него бугрятся мускулы, и кажется, что он снимается в фильме с рейтингом R. Я должна отвернуться. Я так и делаю. Затем я натыкаюсь прямо на Габриэллу, и это дает свои плоды. Заклятие снято.
— Упс. Извини.
Как я узнала от Лоренцо, в Сперлонге есть два пляжа. Пляж Леванте имеет более естественное расположение под склонами холмов с песчаными дюнами и небольшими бухтами, до которых можно добраться только пешком. Звучит романтично, но это не то, на что я бы подписалась с таким количеством детей. Вместо этого Лоренцо ведет нас на пляж Поненте, который находится прямо под городом. Он окружен отелями и ресторанами, и как только мы выходим на песок, там появляется множество рядов зонтиков и шезлонгов, аккуратно выстроенных в идеальные линии. Моя склонность к ОКР просто не может не радовать.
У нас есть зарезервированное место в нескольких ярдах дальше по пляжу под группой белых зонтиков. Лоренцо бьет кулаком по плечу отвечающего за них парня, а затем мы все расходимся веером, занимая свои места на весь день.
— Намажьтесь солнцезащитным кремом! Пейте воду! Наденьте головные уборы!
Мои материнские советы остаются без внимания, так как дети срывают с себя футболки, скидывают шлепанцы и бегут прямо к воде. Я не могу их винить. Прогулка от фургонов до пляжа была достаточной, чтобы все мое тело покрылось приятным слоем пота. Просто так жарко, солнечно и ярко. Все, что я могу сделать, это бросить свои вещи на шезлонг, а затем последовать за детьми в воду, не снимая накидки.
Под ногами мелкий и мягкий песок, горячий, конечно, но я двигаюсь, чтобы не обжечь пальцы.
Теплая вода кристально чистая, и я заплываю достаточно далеко, чтобы погрузиться в нее полностью, радуясь, что дальше от берега она становится прохладнее.
Либо они обсуждали это по дороге вниз, либо дети просто знают, что нельзя заходить в воду дальше определенной точки. Они держатся ближе к берегу и плавают, обдавая друг друга брызгами и показывая себя. Сначала дети Тринити держатся вместе, но кто-то приносит водные игрушки — пляжные мячи, доски для катания на лодках, очки, трубки — и крутизна спадает. Все просто хотят повеселиться.
Я ныряю под воду и плыву. Я делаю несколько кругов туда и обратно вдоль нашего небольшого участка пляжа, останавливаясь только тогда, когда мои мышцы начинают болеть. Я выныриваю, чтобы глотнуть воздуха, оглядываясь на пляж. Ной все еще находится возле наших шезлонгов, устанавливает прохладительные напитки, раскладывает полотенца для детей. Я чувствую себя виноватой за то, что не подумала помочь. Я мысленно пометила себе не забыть и перед отъездом взять на себя большую часть работы по уборке.
 
Я вижу, как Ной берет из кулера бутылку воды и почти осушает ее одним длинным глотком.
Он бросает ее на шезлонг, берется за воротник футболки и одним махом стягивает ее через голову. Мои губы приоткрываются, и я вдыхаю. Это всего лишь второй раз, когда я вижу его без рубашки. Не то чтобы у нас было много возможностей для такого рода вещей. В Линдейле, в конце концов, есть дресс-код.
Мой первый инстинкт — отвернуться, дать ему хоть немного личного пространства. Но я этого не делаю. Я впитываю каждую деталь, как будто это моя последняя возможность. Я запоминаю легкий изгиб его плеч, сильные руки, подтянутый живот, тонкую талию. Ной везде загорелый. Подтянутый, как будто он тренируется дважды в день.
Ной направляется к воде и смотрит на меня, заметив, что я за ним наблюдаю.
Я снова погружаю голову под воду и снова начинаю плавать кругами, пытаясь вымотать себя и убить бабочек в животе.
Когда с меня достаточно, я возвращаюсь на пляж, отжимаю мокрую накидку и пытаюсь заставить ее снова выполнять свою работу. Это бессмысленно, но я не поддаюсь желанию просто стянуть ее и покончить с этой чертовой штукой. Габриэлла и Эшли обе одеты в купальники без накидок, но у них грудь и задница меньше, чем у меня, так что это не так бросается в глаза. Кроме того, теперь, когда у меня был шанс охладиться в воде, все не так уж плохо. Если мне снова станет слишком жарко, я просто окунусь еще раз.
Я проверяю детей, приношу им воду и заставляю их ее пить. Когда они долго не двигаются, брызгаю на нескольких из них солнцезащитным кремом, а затем укладываюсь в шезлонг.
Моя верхняя половина находится под зонтиком, а ноги торчат на солнце. Поскольку дети все в воде, я решаю пойти на авантюру и задрать свою накидку до пояса, чтобы нижняя половина загорела равномерно.
На несколько минут я закрываю глаза и слушаю, как волны бьются о берег. Чтобы случайно не заснуть в таком состоянии, я роюсь в сумке в поисках книги кроссвордов. Я выбираю кроссворд средней сложности. Считайте меня сумасшедшей.
Какое-то время жизнь хороша, а потом на меня падает тень Ноя, загораживая падающее мне на ноги солнце.
— Ты не против? — спрашиваю я, не поднимая глаз.
— Ты меня избегаешь.
— И что? Ничего нового.
Я перечитываю подсказку, подчеркивая ее, чтобы Ной понял, что я немного занята.
— Ты действительно заблуждаешься, не так ли? Мы с тобой связаны по рукам и ногам. Без меня ты как без руля.
Я смеюсь, как будто он совершенно не прав.
— Даже близко нет. Последние два дня были как маленький отпуск.
— Врешь. Ты плакала, что так скучаешь по мне.
Не может быть, чтобы Ной не заметил, как по моим щекам ползет румянец. Он просто шутит, но я плакала из-за него, так что же мне на это ответить?
Я решаю сменить тему.
— Ага. Верно. Если только ты не пришел сюда, чтобы помочь мне с кроссвордом…
Он роняет мне на колени тюбик солнцезащитного крема.
— Я не могу намазать спину.
Я закрываю глаза от солнца и наконец, наконец, смотрю на него. Вся моя внутренняя подготовка ничего не дает. Его тело вблизи поставило бы любого на колени.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.
Он такой мускулистый, но не в том смысле, что кажется тщеславным. Это ковбойские мышцы, как я их называю. Настоящие, спортивные мышцы. Мне хочется из лизнуть.
— Просто помоги мне, ладно? Я не хочу закончить, как все эти обгоревшие на солнце придурки.
— Ты не обгораешь. Ты загораешь.
Ему надоели мои споры. Он тянется вниз, поднимает мою ногу и убирает ее, чтобы сесть между моих бедер. Это самая чувственная позиция, в которой мы когда-либо находились. Его задница почти касается моей… ВЫ ЗНАЕТЕ. Моя челюсть лежит на песке, но он этого не знает, потому что сидит ко мне спиной. Слава богу.