Враги за рубежом (ЛП)

Я отвожу взгляд, ненавидя, что слезы снова жгут мои глаза. Я думала, что покончила со всем этим. Я должна покончить.
Чувствуя, что мне не по себе, она быстро меняет тему.
— Кстати, надеюсь, ты имела в виду то, что сказала вчера вечером о Лоренцо, потому что я не пытаюсь наступать кому-то на пятки… и не то чтобы я обычно просто прыгаю от одного парня к другому, но было совершенно ясно, что с Ноем ничего не получится.
Она должна видеть мое замешательство. Я была там, когда они вернулись со свидания. Я слышала, с каким энтузиазмом она все это восприняла.
— Честно говоря, сначала я была в восторге от Ноя, — она пожимает плечами. — Но что-то было не так всю ночь, пока мы гуляли. Как будто у него был чип на плече или, может быть, он просто не хотел там находиться. Он был достаточно любезным, но заставил нас сделать заказ, как только мы пришли в ресторан, и попросил чек, когда я еще ела. То есть, конечно, он заплатил, но могу ли я спокойно допить свой бокал вина? Ну и дела.
Я не знаю, что сказать.
— В любом случае, не хочу, чтобы ты чувствовала себя странно, но у Лоренцо было такое же чувство по отношению к тебе… что ты не настолько увлечена им. Это тебя не шокирует, правда? Потому что скажи мне, нравится ли он тебе, и я полностью отступлю…
— Нет! Пожалуйста, соглашайся. Он кажется отличным парнем… может, я просто не в том положении или что-то в этом роде? В любом случае, я рада, что у вас все получилось.
Она улыбается, явно испытывая облегчение от того, что мы завели этот разговор.
Лоренцо приходит ко мне позже, во второй половине дня. Он стучит в мою дверь, и на мгновение я думаю, что с другой стороны может быть Ной. Когда это Лоренцо, я вздыхаю с облегчением. Будучи джентльменом, он спрашивает, как у меня дела и все ли в порядке после прошлой ночи. Я заверяю его, что все в порядке.
Он заламывает руки.
— Хорошо. Ты бы сказала мне иначе, верно? Прошлой ночью ты ушла не из-за меня, не так ли? Я знаю, что много разговаривал с Габриэллой, но…
Я спешу его поправить.
— Нет. Нет. Это точно не имеет к тебе никакого отношения.
Он вздыхает.
— Хорошо. Я бы не хотел, чтобы ты думала, что я такой. Игрок или что-то в этом роде.
Я понимаю, что чем больше Лоренцо говорит и извиняется, тем хуже я себя чувствую. На каком-то уровне я ценила его компанию в последние несколько дней. Я хотела наслаждаться временем, проведенным с ним, изучая город. Хотела использовать его как отвлекающий маневр и, возможно, убедить себя, что интрижка с ним — именно то, что мне нужно, но, по правде говоря, я беспокоюсь, что мои мотивы были гораздо более эгоистичными. В тот момент, когда Ной упомянул об основных правилах в первый день нашего приезда, Лоренцо стал пешкой, и за это я чувствую себя ужасно.
— Я думаю, давай просто будем друзьями, ты и я, хорошо? Габриэлла действительно замечательная. Я знаю, что сказала это в баре, но я действительно это имею в виду — если вы оба заинтересованы друг в друге, не позволяй мне стоять на пути.
Он улыбается.
— Да. Может быть. Она милая.
— И красивая, — говорю я, дразня его.
Я не вижу Ноя до ужина. Я нахожусь в столовой с Эшли, Габриэллой и Лоренцо. Мы выбрали длинный стол у окна и садимся за него всего за мгновение до того, как входит Ной. Я поднимаю глаза, вижу его, мой желудок сжимается, и я быстро отвожу взгляд, переключая свое внимание на еду.
Пожалуйста, уходи. Пожалуйста, уходи. Пожалуйста, уходи.
— Ной! — кричит Лоренцо. — Иди поешь с нами!
  
ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ
 
Лоренцо явно не читал обстановку, прежде чем передать свое приглашение. Напряжение между мной и Ноем ощутимо. Если бы я высунула язык, воздух был бы горьким на вкус.
Однако у меня нет времени волноваться. Мне нужно оценить ситуацию, подготовиться и действовать. У меня очень мало вариантов. Я не могу просто встать и уйти. Передо мной полная тарелка еды, к которой я еще не притронулась. Я держусь за небольшой шанс, что Ной может отказаться от приглашения Лоренцо, но эта надежда угасает, как только Ной заканчивает наполнять свой поднос и направляется в нашу сторону. Он кладет свою еду рядом с Эшли на противоположной от меня стороне стола, и я одерживаю маленькую победу хотя бы в этом.
 
Мы находимся так далеко друг от друга, как только можем быть, что для нас обычное дело.
Все радостно приветствуют его, кроме меня. Я убеждаюсь, что мой рот набит салатом.
На самом деле, я запихиваю еще один кусок, даже не успев полностью проглотить первый.
Меня нельзя просить говорить, если я постоянно ем. А что, если я подавлюсь, и мне понадобится кто-то, чтобы сделать прием Геймлиха?
Все начинают рассказывать о своем дне. Эшли и Габриэлла рассказывают о фермерском рынке, а потом спрашивают ребят о футболе.
— Дети едва поспевали за Ноем, — Лоренцо смеется.
— Ты настолько хорош? — спрашивает Эшли, любопытствуя.
Я накалываю, накалываю, накалываю свой салат, останавливаясь только тогда, когда понимаю, что привлекла несколько любопытных взглядов. Я немного успокаиваюсь, а потом, не выдержав больше ни секунды, смотрю на Ноя из-под ресниц.
Он качает головой, обходя вопрос Эшли.
— Просто у меня было много практики.
— Он скромничает, — настаивает Лоренцо. — Дети действительно были в восторге. Нам придется убедить тебя сыграть еще раз на следующей неделе, если ты готов.
Ной только что принял душ. Его волосы слегка влажные и делают мое любимое дело — завиваются на концах. Они недостаточно длинные, чтобы сформировать колечко. Он еще больше загорел на футболе. Его кожа с каждым днем становится все более загорелой. Ной создан для итальянского лета. Он должен быть на яхте с богатой наследницей. Тем временем, мне нельзя выходить на солнце без шляпы и покрытия SPF 100 минимум.
Беспокоясь, что он заметит, как я пялюсь, заставляю себя опустить глаза на свою еду. Разговор перешел в другое русло, и мое молчание, должно быть, стало немного неловким, потому что Лоренцо попытался привлечь меня к разговору напрямую.
— Одри, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты осталась в школе. Ты нашла, чем себя отвлечь?
Мой разум пустеет, потому что, конечно же, я не могу сказать ему правду о том, что я делала.
— Э-э-э…
Только не говори, что ты плакала!
Ради всего СВЯТОГО, подумай о чем-нибудь другом!
Я вспоминаю искусство, на которое смотрела, как раз в тот момент, когда внимание Лоренцо внезапно отвлекается на что-то в другом конце комнаты.
— О! Они только что вынесли десерт. Это тот хлебный пудинг, который дети утащили на днях.
Он уже поднимается и встает со стула. Он забыл о моем существовании.
Габриэлла тоже вскакивает на ноги.
— О, пойдем. Быстрее, Эшли.
Она дергает ее за руку, и точно так же они втроем исчезают, оставляя меня одну за столом с Ноем.
Здесь драматически тихо. Как будто кто-то убавил громкость в комнате до нуля, но нас с Ноем подключили к микрофону. Его вилка скребет по тарелке. Мой стакан с водой звякает о стол. Клянусь, если бы я попыталась, я бы услышала, как мой желудок переваривает еду.
Я так внимательно слежу за всем, как будто жизнь поставили на замедленную съемку. Почему они так долго? Берите свой дурацкий пудинг и возвращайтесь сюда.
— Так мы будем делать вид, что не знаем друг друга? — неожиданно спрашивает Ной.
Я могу читать настроения Ноя, как старый обветренный фермер может определить дождь. Похоже, он начинается, ребята. Его тон (легкомысленный), его речь (язвительная, нетерпеливая) — он не хочет продолжать наш спор; он пытается втянуть меня в подшучивание. Это его версия извинения, и, вероятно, единственная, которую мы оба принесем.
Я поднимаю взгляд и изучаю его, как будто не видела его лица много лет.
— Конечно, я тебя знаю, — я огрызаюсь, словно пытаюсь выудить его имя из Картотеки моего мозга. — Найджел какой-то, да?