Варяг. Мечи франков (СИ)

Хотя Сергей, например, был склонен думать, что это у Бьёрна появился Пешеход, а не наоборот, но пусть конунг потешится иллюзиями.
А вот Рёреху было очень желательно разьяснить, что к чему, так что Сергей пригласил княжича на «Хродгейр» и обсудил с ним ситуацию, привлекши к беседе Дёрруда в качестве эксперта.
— Они вместе, пока нет повода разойтись, — озвучил Убийца мнение, которое Сергей полностью разделял. — И когда этот день наступит, мы Пешеходу снова понадобимся.
— И мы его поддержим, — поймал основной посыл княжич.
В свои девятнадцать он был очень продуманным молодым человеком.
Сергей, Дёрруд и присоединившийся к ним Прастен единодушно закивали.
Естественно. Не с надменной же с… с Бьёрном дружбу заводить.
— А пока будем держаться особняком, — сказал Рёрех.
И теперь уже его слова полностью одобрили. Легкой добычи не предвиделось, а если и появится, то ее захапают «старшие партнеры». Они, кстати, кое-что уже и захапали. Выпотрошили какой-то мелкий городишко на побережье и обчистили пяток «купцов». И что характерно: положенной по уговору доли варяги не получили. Конечно, во время акций их рядом не было. Но если бы и были, вряд ли бы что-то изменилось.
А вот если бы у Бьёрна с Хрольвом возникли сложности, например, потребовалось бы срочно погнать кого-то на вражеские укрепления, а рядом подвернулись варяги…
— Ты о них плохо думаешь, — пробасил Дёрруд, когда они остались вдвоем. — Бьёрн-конунг пришел сюда за славой. А Пешеход всегда сам идет в острие клина. Они не станут нами прикрываться.
Сергею слова Убийцы понравились. Не потому, что он поверил в самоотверженность предводителей, а потому что природный дан Дёрруд сказал: «нами».
Руан. Название этого города на излучине Сены звучало почти как «Руян», однако ничего общего, кроме созвучия имен.
А вот с викингами-нурманами общего было более чем достаточно.
Северян в этом городе оказалось едва ли не больше, чем франков. И они уже считали себя местными. Их предки-даны обосновались здесь примерно полвека назад, крестились, и окультурились достаточно, чтобы сменить скандинавские штаны на цветные французские обмотки. Но при этом полагали себя не французами, а нейстрийцами.
Никакой врожденной любви у руанцев ни к королевскому домену, ни к соседней Бретани не было, хотя именно частью Бретани они и являлись согласно решению одного из французских королей. Не исключено, решению вынужденному, потому что северная оконечность французского королевства неоднократно вступала с южной в вооруженный конфликт и славные датские парни тоже в этих разборках участвовали.
На той стороне, которая предлагала больше.
Или на своей собственной.
Отчасти поэтому церковные владения на севере Франции грабились викингами с завидным постоянством. И ходить недалеко, и защита так себе.
Соединенную армию Хрольва и Бьёрна Рефилсона впустили в Руан после долгих переговоров и торжественной клятвы быть хорошими мальчиками. Главное условие: не грабить. И в первую очередь это касалось располагавшегося в Руане аббатства, которое никак не могли восстановить последние пару десятилетий.
«Здесь область датского права», — сообщил гостям города местный лидер, именовавший себя графом Руанским. Даном этот граф был только на четверть, но иной раз воспитание важнее генетики.
Ну не грабить так не грабить. Терять людей в разборках практически со своими ни Бьёрн, ни Хрольв не планировали. Они были уверены, что впереди их ждут города побогаче и не такие ершистые.
Да и зачем грабить то, что можно использовать?
— Мне здесь нравится, — сказал Пешеход наведавшемуся к нему Рёреху. — Здесь так много наших, что вся эта земля, можно сказать, наша. Только теплее и вино вместо пива. Но настоящие богатства — там, — он махнул ручищей в южном направлении. — Так что скажи своим: здесь не воюем.
Да варяги и не планировали воевать. Немного отдохнуть, подкормиться, починиться, слить избыток гормонов на платной основе, а потом вверх по Сене. Подбирать колоски за выкашивающими французское поле конунгами.
 
— Ничего, — сказал своим Сергей. — Пусть конунги сокрушают города и рубятся с армиями других конунгов. А мы посмотрим на них издали и подберем эти самые колоски. Думаю, зернышки в них покрупнее, чем у чудинов, потому что те, кто удирает впопыхах, не могут унести с собой все.
Сотня кораблей. Много меньше, чем полвека назад привел сюда, в устье Сены прадедушка Бьёрна Рагнар Лотброк.
Но ведь и Франция нынче не та. Вон сколько северян здесь уже обосновалось и никто не пытается их выкинуть.
Полсотни кораблей, несколько тысяч викингов — большая сила. Будет весело.
Так сказал Траин, глядя с борта «Хродгейра» на улепетывающих франкских всадников.
«Копье славы» шел, как и прежде, в самом хвосте флотилии. За ним только две руянские снекки.
Сергей предпочел бы серединку. Но за нее конкурировали Бьёрн с Хрольвом. Вернее, конкурировали они за лидерство. Серединка доставалась тому, кто проиграл. А менялись позиции потому, что, завидев что-то интересное, лидирующий конунг тотчас отдавал команду пристать к берегу и начинал это интересное грабить. И второй автоматически оказывался первым. Только раз Хрольв и Бьёрн проявили солидарность. Когда на одном из берегов обнаружился здоровенный и неплохо защищенный город.
В тот раз Сергей смог убедиться, что брать города нурманы умеют. Стенобитные орудия были собраны за один день, осадные башни построены за два. На четвертый день город пал.
Вот только взять в нем оказалось практически нечего. Последний раз его ограбили полтора года назад. Хрольв и ограбил, кстати. Так что при виде знакомых парусов городской граф быстренько упаковал семейные ценности и свалил вместе с семьей, родственниками, городской знатью и гвардией.
И преследовать его было бесполезно. Четыре дня прошло.
Расстроенный Бьёрн хотел вырезать горожан подчистую, но Пешеход не позволил. Заявил, что планирует посещать город и в будущем, а если всех убить, то кого потом грабить?
Убедил.
Один плюс: флотилия пополнила запасы. Бойцы Сергея тоже затарились. Но не в городе, куда их не пригласили, а на одной из вилл, располагавшихся от города километрах в двадцати.
Кстати, информацию о вилле им подкинул местный житель, коего дружинники в прямом смысле вынули из петли. Когда бойцы Сергея ворвались в очередную пригородную деревеньку, жителя как раз собирались повесить.
Выяснять, в чем провинился француз, которого звали Жюстом, Сергей не стал. Парень болтал на «универсальном германском» не хуже, чем на правильном французском, и Сергей решил: пригодится.
Что Жюст немедленно доказал. Дал наводку на местного барона, люди которого как раз и собирались близко познакомить Жюста с веревкой.
Делиться полученной информацией Сергей ни с кем, даже с Рёрехом, не стал.
Взял своих и скорым маршем устремился к баронскому замку.
Новости о викингах сюда еще не дошли, так что вокруг кипела мирная сельскохозяйственная жизнь.
На отряд, топавший по дороге, французские пейзане косились, но работ не прекращали. Взять с них было нечего, кроме жизней, о чем они прекрасно знали. А убивать ради развлечения двигавшиеся к замку воины их вроде не собирались. Оповещать хозяев, что к ним гости, тоже никто из баронских холопов даже и не подумал. Воевали на этой земле постоянно и уже не первый век. А какой именно феодал будет сдирать с пейзан три шкуры, им, пейзанам, без разницы.
Ночью очень удачно прошел дождик, так что пыльного облака, оповещающего всех о приближении гостей, не было, и оккупировавший вершину холма баронский замок, представлявший собой трехэтажное сооружение, окруженное земляным валом, продолжал функционировать в мирном режиме.
Замок Сергея порадовал. С тем, который принадлежал прекрасной Маргред, это убожество даже сравнивать не стоило. Земляной вал с деревянными надстройками, донжон, собранный из бревен. Надо полагать, никаких античных построек, годных для разграбления, поблизости не имелось. Нет, даже такое укрепление — это укрепление. Не хуже, чем у какого-нибудь острога на берегу Двины или Днепра. Так что если французы успеют затворить ворота, придется повозиться. Или вообще ничего не выйдет, если у барона окажется сильная дружина. Но попробовать надо непременно. И они попробуют.