Ратибор. Окталогия (СИ)

Вдоволь насладившись предсмертными муками очередной жертвы, могучая обезьяна впилась мощными клыками в левое плечо младшего обережника, вырвала ему руку из туловища и принялась не спеша её обгладывать, при этом скользнув немигающим взором по останкам прорицательницы.
«Давно хотел тебя навестить своим вторым естеством, ибо слишком много ты не по делу лялякала, сея ненужную смуту, кривотолки да сомнения средь двуногих тараканов, коим незачем забивать свои пустые черепки всяким ненужным, опасным, вольнодумным дерьмом! Слишком мягка Урсула с тобой была, сквозь пальцы зыркая на твои шалости, да я – не она!.. – бугуз перевёл пронзительный мглистый взгляд на захлопнувшуюся пару мгновений назад входную дверь. – А твоего посетителя я попозже найду по запаху; след он оставил после себя чёткий и ясный; и через месяц‑другой не выветрится из моей памяти! Там и потолкуем по душам, ибо, сдаётся мне, бунтовать удумали бесхребетные насекомые!.. Что ж, это ли не повод заготовить себе мяса впрок?» – кровожадные мыслишки знатно грели пропащую душу молодого ученика колдуньи Урсулы, вразвалочку направившегося на кухню; служанка Айза от пережитого только что шока, вызванного жестоким убийством милостивой госпожи, бывшей всегда к ней доброй, на своё несчастье, умудрилась миг назад по глупейшей неосторожности выронить кувшин с водицей, который от такого досадного падения на пол звонко разлетелся вдребезги.
«Вот же дура криворукая! – в отчаянии успела подумать про себя бедняжка, сжавшись в комочек в углу стряпошной и в тоскливой безнадёге обречённо наблюдая за не спеша приближающейся к ней здоровенной гориллой‑людоедом. – Порадовала это страшилище лохматое так порадовала!..»
Лазар же тем временем стремительно мчался куда глаза глядят, с диким ужасом прокручивая в голове только что случившуюся пред его очами зверскую расправу и прекрасно отдавая себе отчёт, что в чёрных зеницах страшной обезьяны горел холодный, расчётливый, явно человеческий разум. Худощавого невольника, несмотря на стоящую жару, бил сильный озноб. Он хорошо помнил свой разговор с Ратибором годичной давности, потому отлично представлял, кто бы это мог столь неожиданно завалиться в хибарку в обличье жуткой обезьяны. И сие знание пугало раба‑вифирийца до острой боли в сердце, тяжким грузом ложась ему на измождённые плечи.
«Неужели колдун Зоривес шёл по моему следу⁈ Или он прискакал не по мою душу? Не‑е‑е, не просто так ведь он к нам завалился сейчас, не верю я в такие совпадения! – тягостные мысли буйным вихрем оголтело кружились в черепушке Лазара, спешащего прочь от уже славно заполыхавшей лачуги покойной Фейзы. – Ежели вызнал чего, то нам да нашим семьям костры Ахримана светят очень явственно, как пить дать! Пожалуй, самое время залечь на дно, то бишь затихариться да и не рыпаться неопределённое времечко…»
  
Глава 23
 
По раздолбанной стезе
 
Спустя полторы недели 
– Обещал я рассказать тебе, варвар, что происходит, и, так уж и быть, сдержу слово! – тысячник Зелим, гарцующий на своём гнедом коне рядом с повозкой для рабов, неприятно ощерился, недобро при этом покосившись на вновь закованного в кандалы Ратибора, коего опять заперли в массивную клетку из прочнейшей вифирийской стали, занимающую почти всю площадь лихо подпрыгивающей на ухабах невольничьей кибитки.
– Выдернули меня, значит, дворцовым гонцом прям из «Кузницы желаний», одного из многочисленных борделей, раскинутых по всей столице нашей необъятной Ослямбии, и к военачальнику сразу попросили проследовать, то бишь в Кулхидор! А там, разумеешь, помимо Герканта и принца Джушукана, сам император Эдиз на встрече присутствовал! Ну и его новый маг Зоривес! Клянусь чреслами Ахримана, не вру! Я, конечно, труханул поначалу знатно. Думал, натворил чего по пьяной лавочке!.. Ан нет, пронесло. Оказалось, из‑за одного рыжего варвара меня взбаламутили! Не догадываешься, о ком речь? – Зелим пакостно осклабился. – В общем, срочно требовалось отвезти тебя в Дулмас, небольшой наш городок, недалеко от границы с Дакийской республикой располагающийся. Из Нурязима три дня пути до него. Противника тебе там сыскали! Страшного, могучего и кровожадного! Как лопочут, не человек ента и не зверь, а тварь лохматая четырёхпалая из наших сказаний древних!.. Мы их куспарами называем. По старым преданиям, жили эти красноглазые обезьяны раньше по всей земле многочисленными племенами, но пришёл человек и начал оттеснять их, в конце концов загнав далеко на север… Ну да ладно, наши легенды уж не буду пересказывать, не обессудь!.. Там толстенные тома доисторических преданий, даже часть из них поведать – и целой жизни не хватит. Тем более я, конечно, эту муть и не читал, лишь краешком уха слыхивал обрывки! Ибо делать мне больше нечего, кроме как за книгами корпеть! Ведь в это время в «Кузнице желаний» меня поджидают покорные, пышные телом невольницы!.. Е‑ех, тянет меня периодически на пампушек! Тайная моя страсть!..
 
Зелим отхлебнул из бурдюка с тёплым элем, недовольно поморщился от вкуса нагревшегося на солнце хмельного напитка и продолжил: – Ладно, отвлеклись… На чём я остановился? А‑а‑а, на дивном мохнорылом создании! Так вот, удача неслыханная подвалила: забрело одно из таких волосатых существ на территорию вассальной Дакии, в окрестности одной из местных деревушек, и угодило на подступах… в утыканную по дну кольями, скрытую яму‑ловушку, представляешь⁈ Сельчане там какого‑то леопарда ушлого ловили, повадившегося домашнюю скотинку у них таскать, так куспар в предназначавшуюся для пятнистого хищника западню по своей неуклюжести и умудрился угодить, ха‑ха! Молодой и неопытный попался, как докладывали…
– И чего, выжил косматый? – Ратибор с интересом слушал рассказ тысячника, про себя отметив, что по описанию этот куспар кое‑кого ему смутно напоминает. Хотя нет, не смутно, а пожалуй, очень даже явно!
– Ну да, выжил! Поранился, правда, сильно!.. И сам вылезти не смог. Несколько дней там просидел на колышке, если не больше. Без воды и жратвы… Кровью истёк весь, и как не сдох только! Чудо, не иначе! Ну и в общем, ослаб он изрядно; благодаря такому счастливому стечению обстоятельств, дакийцам удалось его живым достать, в цепи заковать да продать опосля в Ослямбию. Байбариан, глава приграничного Дулмаса, и купил тварь эту свирепую, наверняка надеясь выходить, а потом в десятикратном размере поиметь с неё при последующей перепродаже в Кузгар… И ведь получилось же! Как я понял, владыка Эдиз не глядя сундук со златом за легендарного лохматика отвалил, велев срочно тащить его в Нурязим. Но тут как раз проблемка обозначилась, из‑за которой мы едем в Дулмас к куспару, а не он к нам…
– И чего же стряслось такого, что мы вынуждены к нему тащиться, а не наоборот? – Ратибор недоумённо вскинул брови.
– Случилось то, что Байбариан, дурила малоумная, решив под хмельком позабавиться, снял цепи с этого лютого создания да на время кинул его в Яму! Енто подобие нашего Кузгара, только представляет собой глубокий широкий котловище с ареной вместо дна. По окружной – трибуны, всё как положено! Не такие, конечно, шикарные и огромные, как у нас, но всё же!.. Так вот, – Зелим ядовито ухмыльнулся, – этого куспара напоили маленько прям в Яме, корыто с водицей поставив у входа, да принялись швырять к нему сначала безоружных, а после уже и вооружённых рабов. Так он на них так отъелся!.. Силы восстановил… И теперь никто не ведает, как эту дикую тварь, не покалечив и уж тем более не пришибив наглухо, назад спеленать, чтобы в Кузгар отвезти! Он ведь живьём нужен, а не мёртвый! Как лялякают, обитает, в общем, теперь на арене куспар. Ха‑ха, кто бы мог такое себе вообразить? Несколько раз пробовали его сетями опутать, так лохмач их рвёт, как бумагу!.. А опосля и тех убивает, кто пришёл за ним… Силищей неимоверной обладает юный здоровяк! Казалось бы, самый простой вариант: не кормить и не поить его, дабы дождаться, когда вновь отощает, ослабнет, и потом скрутить образину мохнатую, да нет на это времени…