Ратибор. Окталогия (СИ)
– Устал я… От вас обоих! – громогласно проревел Святослав на весь зал. – Посему, Рат, тебе последнее задание даю… Обделаешься, лучше не возвращайся!.. Поедешь в Змейград! Немедля! Там основное логово ночных братьев располагается. Головное, так сказать… Всучишь им грамоту от меня с извинениями за досадное происшествие с их гильдией в Мирграде, мешочек с золотом в качестве задабривания, вежливо откланяешься и будешь таков… Ничего сложного! Емельку с собой возьми, а то чего‑то засиделся он тутова: лазает где ни попадя да ржёт по скудоумию, аки мерин сивый!..
– Ты чего, старче, издеваешься, что ль⁈ Хочешь, чтобы я каялся пред этими скотами зачухарелыми⁈ Проверь свою кровлю: её, кажись, размыло!.. Кхе‑кхе… – Ратибор аж поперхнулся от негодования. – Я⁈ С поклоном к этим облезлым собакам⁈ Сварог свидетель, могу им только по доброй берёзовой оглобле в седалища запихнуть, и то за отдельную плату…
– Извиняться, Ратик, буду я! – Святослав возбуждённо сел на место, по новой гневливо уставившись на могучего исполина. – А тебе же надо всего лишь передать им эту весточку от меня! Скреплённую моими печатью и подписью! С сожалениями о произошедшем… Разве ента так сложно, раздери Перун твою рыжую задницу на коврижки⁈ Просто гонцом по‑бырому метнуться…
– Я что, Свят, к тебе в посыльные нанимался? – Ратибор был мрачнее тучи. – Полы помыть нигде не надобно? Аль потолок? Нужник подраить даже не думай предлагать. Утоплю в нём же!..
– Рат, – князь прикрыл на пару секунд веки, устало хрюкнул, после тяжко выдохнул и просопел: – Ночные братья выдвинули такое условие, чтобы ты лично доставил им мои извинения! Уж не ведаю, зачем им ента надо… Но шанс примириться упускать нельзя! Потому руки в ноги… Э‑э‑э, аль ноги в руки… Ай, да как удобнее, хоть на копчике скачи, и вперёд! Змейград ждёт! Грамотку с посланием на выходе из терема, у Бронислава возьмёшь. Как и мошну со златом для душегубов, и кошель с монетами на расходы дорожные… Ну и адрес той харчевни, где эти лиходеи ночные обитают. Зайдёшь к ним в берлогу, пожелаешь здравия, вручишь письмецо Турузу, их главному, ну вожаку то бишь, всплакнёшь от горя, что уже пора отчаливать, да выйдешь! Всего делов‑то, проще пареной репы! Это приказ, не обсуждается! – зло прошелестел Святослав собравшемуся было что‑то опять возразить молодому богатырю. – Хоть раз в жизни выполни моё указание тихо, без пререканий! И да, этот Туруз, он верховодит ячейками братишек тёмных по всей Руси, так что смотри не обделайся! Будь вежлив и ласков с главарём! Ну или хотя бы просто держи себя в руках, на рожон не лезь!
Ратибор ничего на это не ответил; лишь прищурившись, с минуту буравил колючими очами нелепо заёрзавшего на стуле старого товарища. Затем безмолвно встал, развернулся и, не прощаясь, вразвалочку потопал прочь из трапезной. «Я им так здравия пожелаю, мало не покажется!..» – лишь разъярённо гыркнул он про себя, громко хлопнув дверью на прощание.
– Тебе что, особое приглашение треба⁈ – князь впился недовольным взором в растерянного Емельяна. – Подь за ним шустро да гляди, чтоб бед не натворил… С него станется!..
– Ты, Свят, чего, головушкой обо что‑то твёрдое тюкнулся⁈ Черепичка набекрень съехала⁈ – Мирослав, наконец обрётший дар речи, перевёл обалделый взгляд с княжьего племяша, мигом рванувшего за уже удалившимся прочь из обеденного зала широкоплечим приятелем, на правителя Мирграда, лихорадочно допившего вино из кубка. – Отправлять Ратибора парламентарием к этим тёмным псинам, это как запустить голодного лиса в курятник… Он ведь там с землёй сровняет всё, в том числе и сам град! А нам нужно сейчас цапаться со змеями?
– Мирка, ты ещё не начинай, а⁈ Без тебя кошки на душе скребут!.. – Святослав раздражённо глазел на… Тихомира, не проронившего за весь разговор ни слова и всё так же продолжающего безмятежно налегать на медовуху и копчёности. – Сказал же, условие такое они выдвинули… Для примирения им, видите ли, моих извинений недостаточно! Рыжего медведя лично лицезреть хотят с покаянием!.. Будем надеяться, что всё обойдётся: он просто втюхает им весточку да отвалит без лишнего шума…
– Ты сам‑то в ента веришь?.. – Мирослав неодобрительно покачал русыми космами. – Да скорее светило небесное подмигнёт лукаво в непроглядной мгле…
– Мир, заткнись! Не нагнетай ещё больше! У меня не было выбора! – Святослав торопливо, большими глотками опустошил только что им сцапанный со стола жбан с пивом и после громогласной отрыжки возмущённо продолжил: – Тут либо с него спрос, либо с меня! И Рат сам виноват! Набедокурил с горкой!.. Пущай вот теперича сам и расхлёбывает! О боги, Мирка, не протри только во мне дырку своими осуждающими моргаликами! Просто всучить атаману душегубов письмишко и свалить: что может быть проще, а⁈ Ребёнок бы справился!.. Я лишь хочу как можно шустрее уладить возникшую проблему и более ничего не слышать об этом Турузе!..
– О‑о‑о, можешь не сомневаться, Свят, кхы‑кхы!.. – Мирослав ехидно кашлянул. – Больше ты ничего о нём и не услышишь! Ратибор быренько устранит возникшую заковырку; уж в чём в чём, а в этом он мастак!..
– Дружище, замолчи, прошу!.. – Святослав в приступе внезапной вспышки ярости смахнул только‑только осушённый им узорчатый кувшин со стола, со звонким переливом разлетевшийся на несколько глиняных осколков. – Кликни лучше писаря сюда… Ай, да сиди, сам вызову! Надо бы Таиславу, правителю Змейграда голубку отослать с посланием… Что ежели так станется и некий рыжий боец из пришлых забуянит малость в его владениях… Не трогал чтоб засранца да отпустил с миром! Ибо мой человек этот неуправляемый непоседа! Ну а покамест Ратибор задабривает лиходеев, нам времечко терять негоже: надобно поразмыслить, как сладить с новой напастью, ибо сто тысяч бойцов нас легко затопчут, даже ежели с голым задом просто побегут в нашу сторону, радостно при этом гогоча, аки гусят выводок…
Глава 3
Неожиданная встреча
В нескольких днях пути от Змейграда
– Ты на кого повесил хозяйничать Тайной Канцелярией, пока сам в отъезде? На Даромысла, что ль? Помнится, бывший глава сыскарей, Зедамир, что нынче у Сварога в чертогах пирует, его как‑то нахваливал. Толковый малый, балакал…
– Ну да, на него самого и взвалил ношу… Ему по плечу! Правой рукой своей назначил… Даромыслу привычно! Он и предыдущего заправилу постоянно замещал. Опытный ищейка, все тонкости своей нелёгкой работёнки назубок знает, благо не один десяток лет внутри нашей кухни крутится… По правде говоря, – промямлил с лёгкой грустинкой княжий племяшек, – верховодить Тайной Канцелярией у него получается куда лучше, чем у меня… Ну да ладно, выходит у Даромысла исправнее, и слава Велесу! Не будем ему мешать… – Емельян тяжело, задумчиво вздохнул, резко меняя тему разговора: – Меня тут другая мыслишка изнутри подгрызать принялась, аки червячок – румяное яблочко… Знаешь, Ратиборушка, я всё более и более склоняюсь к тому, что не так уж и неправ ты насчёт Тихомира…
– Да что ты гутаришь, Емеля?!. – Ратибор удивлённо хмыкнул, покосившись при этом на едущего рядом на мохнатой приземистой лошадке княжьего племяша, и добродушно потрепал по гриве своего красавца вороного. Третью рабочую кобылку приятели взяли с собой под воду, провиант да забитый запасной одеждой объёмистый мешок безалаберного писаря. – И с чего ента на тебя снизошло такое озарение? Никак, удачно тыковкой о мостовую шмякнулся, когда с пони своего перевалился при первой попытке лихо, с наскока в седло запрыгнуть? Посему, поди, мозги на место и встали!..
– На дядю Тихомир имеет очень значимое, странное влияние… Я бы даже сказал, пугающее… – Емельян, зябко поёжившись от слабо моросящего дождика, глубокомысленно размышлял вслух, пропустив мимо ушей вялую остроту могучего друга. – Ты помнишь нашу последнюю трапезу в тереме? Не обратил внимание, как Святослав периодически пялился на своего главного советника? Нервно, сердито, чуть ли не с ненавистью!.. И вместе с тем обречённо, покорно… Как будто вынужден терпеть подле себя неизбежное зло! Я больше чем уверен, Ратик: дядя не хотел нас отправлять на поклон к Турузу. Кумекается мне, что ента Тихоня как‑то приложил руку к нашей неожиданной поездке в Змейград! Вообще, очень похоже, что он не тот, за кого себя выдаёт… Не тот, кем мы его все считаем! В общем, озадачил я своих ищеек перед отъездом: пущай‑ка осторожно копнут под него поглубже, а то сведений о Тихомире с гулькин клюв… И с чего вдруг дядя его так к себе приблизил пару лет назад? Непонятно… Главный советник, это ведь не муру‑хуру…