Ратибор. Окталогия (СИ)
– Можно? – после несмелого стука дверь приоткрылась, и в обеденный зал заглянула конопатая физиономия Емельяна.
– Нужно! – крякнул пребывавший определённо не в настроении Святослав, хмуро наблюдая, как за вошедшим племянником проскользнул в трапезную и Тихомир, споро расположившись подальше от неприязненно на него зыркнувшего Ратибора.
– Давайте сразу к делу! – резко бросил князь, обращаясь одновременно ко всем присутствующим. – Набить брюхи всегда успеете! – мирградский владыка явно сильно нервничал.
– Что стряслось? – Мирослав налил себе душистого пива из стоящего рядом кувшина, вопросительно при этом уставившись на Святослава.
– Слухи до меня из разных источников долетать стали дурные, будоражные, – пожевав губами, в конце концов, молвил сумрачно государь, – что грабанули мы людей серьёзных с Запада. Обиделись те да войско несметное на нас собирают… За караван и убитых поквитаться планируют сторицей…
– Да что ты гутаришь! – Ратибор кисло хмыкнул, добро отхлебнув кваса прямо из пузатого жбана. – Какая «неожиданность»… – последнее слово он протянул с явной издёвкой.
– Кто такие? – Мирослав на корню прервал готовые было сорваться грубые словеса с уст Святослава в адрес своего рыжего брата по оружию.
– Кхе‑кхе, я обозначу, ежели никто не против, – достав из‑за пазухи ворох бумаг, Емельян присел на одну из лавок и, бестолково рассыпав перед собой замятые грамотки, спустя минуту нашёл наконец то, что искал, начав заунывно зачитывать текст вслух:
– Итак, Ослямбская империя. Как и у всего Запада, а также варягов, второй язык у тамошних жителей общий, то есть наш, так что понимать друг друга будем прекрасно. Сами себя именуют аске́рами, шалма́хами, то бишь воинами в переводе с ихнего родного наречия, и осля́мами, а недоброжелатели – осами да ослами. И да, ента те, чей караван мы распетрушили в Долине Злых Духов. Расположена данная могущественная западная держава на юго‑востоке Ивропии, между двумя морями: Тёмным и Внутренним. Население её, по крайней переписи, составляет около полмиллиона человек, а воинство – не менее ста тысяч…
– Ого! – Тихомир ошарашенно присвистнул. – Сильно!..
– Впервые в жизни согласен с этим вонючкой, рать у них будь здоров!.. – брякнул не менее удивлённый Ратибор. – А полмиллиона, ента много, да? Сколько, уж позвольте уточнить? Таких страшных цифире́й никогда и не слыхивал… Но мурашки у меня побежали по копчику, не скрою!.. Туды‑сюды причём носятся, ошалелые, да щекочут ещё довеском, собаки вредные. Пытаюсь их почесать за ушами, чтоб поласковее были, да всё никак словить не удаётся…
– У мурашек, насколько мне ведомо, нет ракушек, Ратик. С вошками не попутал? Вот у них точно ухи имеются… Или не точно?.. Э‑э‑э, проехали!.. В общем, банька тебе в помощь. А полмиллиона, ента пять раз по сто. Тысяч, в смысле. Кошак с головой и крыльями орла, то бишь грифон, является, кстати, их гербом, – Емельян укоризненно взглянул на рыжего друга, поражённо рыгнувшего на весь зал, и продолжил: – Так вот, умертвили мы, оказывается, во время набега того приснопамятного какого‑то там наследника престола тамошнего… Как вы понимаете, очень дорогого сердцу правителя этого самого королевства… Ну и мстить он собирается по полной! Войско вражье практически уже в сборе и ранней весной планирует выдвигаться в нашу сторону…
– Я не уразумел, – Мирослав озадаченно вперился взглядом сначала в Святослава, а после и в Емельяна. – Как ента «выдвигаться в нашу сторону»⁈ В сторону Мирграда? Это что, шутка⁈ Как они так быстро прочухали, что ента мы их раздербанили⁈
– Ты уверен, Емеля? – Ратибор нахмурился. – Может, ты имел в виду под «нашей стороной», земли русичей в целом?..
– Да нет, Ратиборушка, – глава Тайной Канцелярии тяжело вздохнул. – Мирка понял меня правильно! Каким‑то непостижимым образом разведали они шустро, кто их караван вскрыл, аки куль с навозом… Поразительно, но факт: шалмахи знают, что это мы, то есть Мирград! По‑видимому, кто‑то им донёс… И самое позднее, месяца через полтора‑два после отплытия от родных берегов, сто тысяч ворогов будут топтать нашу землицу! А ещё балакают, катапульты у них есть здоровенные да башни осадные до небес… Про таранные битки из цельного гранитного камня вообще молчу. Даже если привирают сказители, всё равно боязно… – Емельян заметно пригорюнился. – Похоже, в лужу мы сели знатную с этим походом…
– Рат, – князь впервые с момента возвращения друзей посмотрел колюче прямо в очи рыжему витязю, собравшемуся было что‑то возмущённо гаркнуть, – только не вздумай сейчас изречь нечто вроде «а я же говорил»…
– А я же говорил, Свят! – Ратибор, проигнорировав предупреждение старого приятеля, нахально вытаращился на покрасневшего от злости властелина Мирграда в ответ. – Не надо нам было слушать этих морских шакалов! Вляпались из‑за их «великолепного» плана по горло в нужник! Теперь бы не утопнуть…
– Довольно! – Святослав сердито бахнул ладонью по столу. – Ты, Ратибор, одни неприятности мне в последнее время приносишь, ты ента знаешь? Совсем распустился! Думаешь, раз хлебаешь тут мой квас, за моим же столом, то можешь вести себя, как тебе вздумается⁈ Ты вообще в курсе, что я твой владыка, нет⁈ Мои приказы, гляжу, для тебя пустой звук!..
– Одни неприятности? – Ратибор скривился. – А ещё недавно, помнится, балаболил, что с каждым моим походом казна у тебя добро пополняется… Или ента уже так, мелочёвка? Награбил же недавно под крышу, да… – рыжебородый боец не без удовольствия отметил, как потемнело при этих словах лицо Святослава, но останавливаться уже и не думал. – И что там за приказы я не исполняю? Вещай уж, коли начал, не стухай на полпути!
– Что за приказы⁈ – вспылил гневно князь. – Я велел не трогать Ночное Братство? Велел! Я просил тебя лично их не трогать? Просил! Ты обещал мне, что пальцем к ним не прикоснёшься? Обещал!..
– Ничего подобного, Свят! – смурно буркнул Ратибор. – Вот тут ты не прав! Не обещал я этого!..
– Разве?.. Не столь важно! Приказ был? Был! И что ты наделал⁈ Взял и почти всю мирградскую ячейку разбойничьей гильдии вырезал под корень!.. – Святослав нервно покосился на спокойно жующего копчёный свиной окорок Тихомира, а затем снова зло вылупился на рыжего товарища.
– Тут согласен, – слегка смутился могучий великан, – промашка небольшая вышла… Почти, да не всю! Один убёг, псина вшивая…
– Ты хоть представляешь, каких врагов себе нажил⁈ Да и я вместе с тобой!.. Запаримся расхлёбывать!.. – князь всё больше распалялся. – Далее, я велел более не щупать моськи варягам после вашей драки с ними на свадьбе Емелькиной? Ну, когда стенка на стенку схлестнулись? Велел! Так ты разве послушал⁈ Взял и сначала ярлу клюв перебил, а опосля и в «Четырёх копытах» нескольких северян отделал!.. Странно, как ещё не пришиб никого своими пудовыми колотушками, что у тебя заместо лап из тулова торчат!
– Я того приказа не слыхивал, ибо после нашей с ними рубки меня Мирка сразу к Добролюбу в лечебницу уволок! Уж больно плечо запаршивело от скверны Мельванеса, – молодой богатырь насупился. – Не, чего‑то там кудахтали эти синемордые у Феофана пред тем, как я им рожи начистил… Так откель я знаю, брешут аль нет⁈ А Чернобровому Олафу в пятак за дело жахнул, ибо нечего на моих зеницах ни в чём не повинных резать!
– Взял бы и отворотился! – ухнул Святослав пламенно. – Ишь, какой нежный выискался!..
– Я и тебе, княже, чуть по харе не саданул, да ты вовремя заткнулся! Не помешало бы взять на заметку Вашему Вашеству, а то мало ли: чего сгоряча не случается…
– О‑о‑о, это вообще отдельная тема! – правитель Мирграда, запальчиво перебив Ратибора, резко вскочил со стула и принялся, заложив руки за спину, суматошно нарезать круги вокруг стола. – Грозить мне при всех удумал⁈ При моей дружине, у них на глазах⁈ Совсем ополоумел⁈ Я уж молчу про варягов, пёс с ними, но у наших охламонов морды, конечно, вытянулись знатно!
– Аха‑ха, – засмеялся не к месту Емельян. – Вот ента, наверно, было зрелище, жаль я не лицезрел!.. – княжий племяш тут же осёкся под негодующим взглядом дяди, сурово зыркнувшего на него из‑под пшеничных бровей.