Ратибор. Окталогия (СИ)
– Давно ли ты, Емеля, приказы отдавать начал в тереме да вызывать к себе? – присаживаясь за стол, недовольно буркнул Мирослав под саркастический смешок Ратибора. – Сам‑то ещё давеча рядовым посланцем сапоги стаптывал! Нос не задирай, а то насморк замучает. Багряный…
– Не в духе, что ль? – протянул с досадой княжий племяш. – Так и скажи, чего сразу соплями кровавыми стращать… Можно подумать, мало мне одного рыжего мишутки, что своими щелбанами глыбы каменные, как орехи, колоть может… – Емельян при этом опасливо покосился на бросившего на него хмурый взгляд Ратибора, встал и от греха отсел на другой конец скамьи, подальше от молодого великана. – На всякий случай, – смущённо пояснил он на секунду‑другую прекратившим есть и ехидно наблюдавшим за ним дяде с богатырями. – Так спокойнее.
Друзья быстро ввели в курс дела подошедшего Мирослава, а после не спеша отобедали, в тишине переваривая последние события.
– Ну а что, до сих пор неясно, кто безобразничает? В смысле, кто заказ‑то повторил на твою башку? – прервал затянувшееся молчание светловолосый мечник.
– Было бы ясно, Мир, я б ему скворечник давно набекрень поправил! Пытался поначалу вызнать у парочки‑другой заявлявшихся ко мне олухов требуемое имечко, да не ведают они ничего, окромя суммы за ряху да того, что треба опосля с ней, то бишь с моей тыквой, в ближайшую ячейку гильдии Ночного Братства припелёхать! Посредниками за долю вкусную от суммы общей охотно они выступают в таких делах, пусть и отрицать всё будут на людях, ты в курсе ведь. А к этим кровопийцам поганым не подступиться, сам знаешь, ибо неприкосновенны, аки засохшие фекальки небожителей, вот уж сколько поколений… Со времён прадеда твоего Остромысла, ежели ничего не путаю, запрещено трогать этих лиходеев хоть мизинцем? – рыжебородый витязь повернулся к хозяину терема и исподлобья, сурово зыркнул на князя.
– Так и есть, Рат, – Святослав не отвёл взгляд. – Остромысла неспроста прозвали Мудрым, друже!.. Были у него веские причины не ссориться с ними. Не стоит Ночное Братство злить да против себя настраивать, ибо хлопот опосля не оберёшься! Особливо если есть что терять. Или кого! Они ведь ничем не побрезгуют… Изверги ещё те! Ни совести, ни принципов!.. А щупальца их мерзкие по всей Руси расползлись… В общем, ни в коем случае нельзя недооценивать этих душегубцев!..
– Слышал я краем уха, что твой прадед договор на словесах с ними заключил в своё время? – бахнул прямо в лоб весьма неудобный вопрос молодой великан. – Суть соглашения сего давнего, плесенью покрытого, в том, что ни он сам, то бишь Остромысл, ни его потомки не мешают навозникам этим стряпать делишки свои тёмные, а взамен Ночное Братство не плетёт паутину гиблую вокруг княжьего рода да заказы не принимает ни на кого из владык мирградских. Потому и запрещено, пусть и неофициально, твоим служивым молодцам трогать любого из них. Так ли это?
– Не верь всему тому, о чём на базаре стрекочут, дружище!.. Хотя на этот раз бабки по делу косточки моей семейке перемывают, ибо недалеки эти россказни от истины, ох, недалеки… Копья в мешке не утаишь!.. – Святослав запнулся на полуслове, но быстро взял себя в руки, недовольно нахмурившись. – В общем, по итогу нашей скользкой темы: запрет тот прадеда моего в силе! Да, на бумаге официальной нет сего указа, печатью да подписью скреплённого, лишь на словах он, шепотком брошенных, но к исполнению обязателен! Ибо связываться себе дороже, как говорится!.. Семья, близкие, все под ударом окажутся… Помните, как Удвальда Удачливого лет шесть назад хазары на кол посадили со всем окружением? Только вот загадкой осталось, кто степняков под покровом ночи в Удальград впустил. А меж тем слухи упорные ходили, что князь тамошний незадолго до того повздорил крепко с местными бойцами данной гильдии упырей бессовестных… Вот и делайте выводы, но я в такие совпадения не верю! Ночные братья бессердечны и мстительны, так что просто обходи их стороной за версту, делай вид, что не замечаешь!.. Не накликай лихо ни на себя, ни на нас, по‑дружески предупреждаю и прошу, Рат!.. В случае чего я не смогу тебе помочь… Договор есть договор! Мы не трогаем их, а они – нас!
– Да это понятно, что себе дороже! Ладно, не до этих вонючих слизняков сейчас… Но всё же как‑нибудь поразмыслил бы ты, Свят, о том, чтобы разнести в пух и прах эту свору поганую, коль возможность представится! Медведь и шакалы не могут уживаться в одной берлоге вечно… – Ратибор, проигнорировав недовольный взор государя, могуче хлопнул по столу, тоскливо на это заскрипевшему. – Всё, хорош о Ночном Братстве, пущай пока ползают себе дальше, пёс с ними! Они всего лишь посредники в этом деле… – рыжий воин тяжело вздохнул. – Эх, в ловлю на живца тоже не поиграть, ибо в качестве приманки свой кочан снимать с плеч как‑то не горю желанием… – буркнул Ратибор, насупившись. – Остаётся лишь гадать на требухе свинячьей… Емеля вон мыслишку занимательную родил, что кто‑то из близких Крямзия шалит, помните такого торгаша из Птичьего града? Но мне кажется, это – вряд ли…
– И мне так кажется, дружище, – задумчиво молвил Мирослав. – Слишком много времени прошло, обозначился бы уж раньше этот дурачок… Скорее я бы на Савросия подумал, не забыл этого пузатого купчишку из Варграда? Того самого, кого мы в Дубкино нахлобучили на две ладьи? Да ещё сундучок с камушками разноцветными увели у него в довесок! Вот этот прохвост богатый да злопамятный, по нему сразу видно! Плюс влияние имеет не только у волков!.. Мог спокойно нагадить тебе…
– Хм, может, и он… – Ратибор согласно кивнул. – Я уж и запамятовал про него, клопа плешивого!..
– Рат!.. – Яромир вдруг вскочил, как ошпаренный. – А кто же у твоей избушки сейчас караулит⁈ Я немедля пошлю к ним…
– Спокойно, дружище, – проворчал Ратибор вполне себе миролюбиво. Гнев его после сытного обеда да открывшихся новых обстоятельств дневного происшествия постепенно сошёл на нет. – Зареслава там оставил с его вояками. Выцепили их недалече, с обхода…
– У‑у‑ф‑ф‑ф, – воевода облегчённо выдохнул, осушая залпом свой жбан с вином. – А то меня переклинило малость… Как твои‑то, все целы‑живы?.. Тьфу‑тьфу, – Яромир трижды сплюнул через левое плечо, протянул руку и несильно постучал по макушке восседавшего теперь рядом с ним Емельяна, недовольно на это засопевшего.
– Угу. Вовремя я успел… – в княжьих хоромах стояла духотень. Рыжий богатырь стянул с себя рубаху, оставшись по пояс голым, в одних лёгких шароварах. Товарищи в очередной раз подивились (да и по‑доброму позавидовали, чего уж душой кривить) могучей стати их приятеля. – Что ж так душно‑то у вас тут? Чего окна не все открыты? Боитесь, что ворона в форточку залетит? – молвил Ратибор раздражённо.
– Скорее коршун… – Яромир снова поднялся и прошёлся по трапезной, открывая нараспашку оконные створки.
– Очень смешно, Ярик! – озабоченно зыркнул на воеводу Емельян, опять слегка поперхнувшись. Нежная телячья вырезка явно не лезла в горло княжьему племяннику.
– Я и не шучу, – Яромир обернулся и, усевшись на подоконник, беспокойно оглядел всех присутствующих в зале.
– Чего тебя тревожит, друже? – Святослав поймал взволнованный взор своего друга и телохранителя.
– Как вы знаете, Лучезар, новый правитель Волчьего града, вскоре после нашей с ними сечи прислал запрос письменный на тела Кулбаха с Лудогором, – Яромир пожевал губами. – Просил вернуть. Похоронить их хочет по‑человечески. Родные брат и племяш, как‑никак.
– И? В чём проблема? Я думал, давно уже отправили их тулова в Варград! – Ратибор, умяв ещё напоследок горсть вишни да пульнув пару косточек в хмуро косящегося на него Емельяна, не преминувшего метким выстрелом в рыжую бороду вернуть один из снарядов назад, закончил, наконец, трапезничать, громко рыгнул и вопрошающе поднял брови: – Найти, что ль, не можете никак?
– Вроде того, – кивнул согласно Яромир. – Разыскали только останки Кулбаха. Правда, без репы, её так и не обнаружили. Похоже, после того, как ты обезглавил тогдашнего властителя волчар, кто‑то его котелок себе под ночной горшок уволок… Телеса же его сынка седовласого канули в Лету. Точнее, не его сынка, как выяснилось… – воевода встретился взглядом с Ратибором, задумчиво на это хмыкнувшим: