Ратибор. Окталогия (СИ)

– А ты раньше не мог сообщить мне об этом⁈ – процедил, скрипнув зубами, Кулбах. – До того как отправиться на енту несчастную встречу, будь она неладна!..
– С удовольствием, брат мой, поведал бы я тебе столь любопытнейшие сведения, коли ты не поленился бы да выложил, что она вообще будет присутствовать на этих переговорах! – вспылил в ответ Лучезар. – Твой соглядатай из Мирграда ведь уведомил тебя об этом, не так ли? Сам обмолвился пред Мельванесом, когда он спросил…
– Не трави душу! – взорвался Кулбах, гневно сверкнув чёрными от горя и ярости очами. – Сам корю себя, незнамо как!.. А этот крысёныш мне ещё ответит!.. «Непонятно, умеет ли она хоть что‑то» написал! Баран чванливый, не мог проверить, кого Святослав с собой на слёт возьмёт! Ясно же, что абы кто не затесался бы!..
– А я сейчас не понял… – Валагур удивлённо уставился на Лучезара. – Если, как болтают, эта Благана не чета Мельванесу, то как он умудрился тогда слить ей в очном противостоянии⁈ Ему что, шершень в шаровары залетел в самый ответственный момент?
– Не готов к встрече был, говорит, – угрюмо пробурчал Кулбах, подойдя подышать свежим воздухом к разбитому Лудогором окну. – Не знал, что с ними будет эта ведьма… Явно, между прочим, взяли в противовес нашему тёмному волхву!.. Но как они пронюхали, что Мельванес будет с нами? Ты, что ль, поведал, как на духу, когда они тебе пальчик слегка согнули не в том направлении? – Кулбах развернулся и мрачно посмотрел на Лучезара, сломанный мизинец которого срастался на редкость неудачно.
– Ничего я им такого не рассказывал! – не моргнув глазом, соврал средний брат. – А проведать про это можно было, не особо напрягаясь; только глухой да слепой на многие вёрсты вокруг не знает, что у нас гостит печально знаменитый колдун! Если немного пошевелить мозгами, то любому мало‑мальски думающему человечку будет ясно, что ты призвал в Варград нашего чародея отнюдь не для того, чтобы он тебе на потрохах гусиных погадал за судьбу‑судьбинушку! Так что додуматься про присутствие Мельванеса подле тебя на встрече той Святослав вполне мог и сам, ибо с чем с чем, а уж с шевелюшками в его светлом котелке всегда полный порядок был…
– И что дальше⁈ – Лудогор свирепо пнул лежащий перед ним на боку стул, отлетевший в другой конец комнаты и развалившийся ещё в воздухе от его могучего удара. – Причитать будем аль действовать⁈ Должно нам отомстить косолапым теперь уже за двух волков из нашего рода! А мы вообще никого у них ещё не прикопали, окромя нескольких простолюдинов бестолковых!..
– Что там с наградой за башку этого буйвола рыжего? – еле слышно просипел на эту тираду сына Кулбах, подойдя к единственному оставшемуся целым в трапезной столику и отхлёбывая из стоящего на нём кувшина с медовухой.
– Всё нормально, старший брат, – степенно молвил Лучезар. – Клич пустили по округе; за триста золотых тьма лиходеев захочет принести тебе на тарелочке его буйную головушку, так что житья ему не будет, это уж точно!.. Никогда и ни за кого не назначали таких деньжищ…
– Житья не будет⁈ – Кулбах гневно сверкнул очами. – Да мне надо, чтобы он сдох, как шакал последний!..
– Он мой! – встрял упрямо Лудогор. – Я его сам на кол посажу, собственноручно!..
Внезапно дверь в трапезную отворилась, и в обеденный зал неторопливо вплыл, а по‑другому и не скажешь, Мельванес. Казалось, ноги колдуна лишь слегка касались пола. В одной руке он держал свой посох, что же было в другой, не разобрать; но явно что‑то крепко сжимал в кулаке тёмный волхв. Неспешно прошелестев мимо враз замолчавших варгов, надменный волшебник подошёл к столику с медовухой, лениво поднял над ним длань и разжал пальцы. На столешницу плюхнулось нечто слепленное из хлебного мякиша и отдалённо напоминающее перекуроченную фигурку человека. Большой ржавый гвоздь пронзал её насквозь. Маг обернулся к Кулбаху и гнусаво прохрипел:
– Сегодня ночью, максимум – с утреца, сдохнет в страшных муках Святослав! Тогда Мирград можно будет брать тёпленьким.
– Отлично! – Кулбах довольно потёр руки. – Хоть одна хорошая новость за последние дни! Я их всех уничтожу! Всех! Под корень, вместе с семьями! Живьём буду закапывать да четвертовать этих тварей! За Ждана, за Бурзогана!.. – глаза правителя Варграда горели яростным пламенем. Всполохи безумия в них разгорались всё явственнее и явственнее.
 
Лучезар и Валагур быстро переглянулись. Слова старшего брата встревожили их не на шутку. Они были воинами, а не мясниками, и прекрасно понимали разницу между гибелью бойцов в доброй битве и бессмысленным вырезанием мирного населения.
– Но учти одно: Благана – моя! Мне треба её душа! – Мельванес, злорадно усмехнувшись, взглянул в кипящие гневом очи Кулбаха. – Ты меня услышал?
– Да забирай! Нужна она мне, как свинье – сапоги…
– Я чего‑то не разумею… – Лудогор между тем подошёл к столу и недоверчиво рассматривал нанизанную на гвоздь человеческую фигурку из хлеба. – Глядя на эту хреновину, мы должны поверить, что Святославу – край пришёл?
– Именно, сынок, именно, – хмыкнул, развернувшись к наследнику трона Мельванес. – Ну а завтра утром горестная весть из Мирграда уже разнесётся по окрестным землям…
– Я тебе не сынок! – вскипел в ярости Лудогор, положив руку на рукоять меча. – Я – будущий правитель Варграда!
– Как скажешь, – криво оскалившись, тихо произнёс Мельванес. – Как скажешь…
В этот миг раздалось хлопанье крыльев, и в разбитое окно молнией влетела крупная серая ворона. Стремительно промчавшись по трапезной мимо опешивших от удивления варградцев с колдуном в придачу, она быстро схватила правой лапкой со стола хлебный мякиш и, ловко увернувшись от просвистевшего меча Лудогора, развалившего мощным ударом столешницу пополам, стрелой метнулась назад, и только и видели в оконном проёме её смоляной хвост разинувшие от удивления рты Кулбах с братьями.
– Однако это уже наглость!.. – прорычал недобро Мельванес, быстро доставая из своего длинного балахона запотевшую склянку с каким‑то зелёным отваром и жадно делая из неё несколько торопливых глотков. – Но в эту игру вполне можно играть вдвоём, ты же знаешь, жаба древесная… – после чего тёмный волхв, взмахнув посохом, скороговоркой прострекотал непонятные слова и, крутанувшись на месте, как волчок, вихрем закружил по обеденному залу. Не прошло и нескольких секунд, как из образовавшегося небольшого ураганчика внезапно вылетел здоровенный чёрный коршун, тут же стрелой метнувшийся в разбитое окно, споро умчавшись в погоню вслед за нахальной воровкой.
– Обалдеть, просто обалдеть! – присвистнул изумлённо Валагур, прерывая наступившую было минутную тишину и ошарашенно переглядываясь с не менее потрясёнными увиденным старшими братьями да хмурым Лудогором. – А маг‑то наш кое‑что да может, а⁈
– Скоро и узнаем, умеет он там что‑то, окромя как в птичку оборачиваться, или лишь пыль нам в зыркули пускает… – буркнул раздражённо пришедший в себя Кулбах, мрачно взирая на растекающуюся по полу медовуху.
  
Глава 15
 
Коршун и ворона
 
– Ты готов?
– Давно готов!
– Смотри только, в мою пташку не попади! И как собьёшь его, сразу беги к месту падения да изруби на куски мелкие, чтобы перья во все стороны летели, понял?
– Я понятливый, старая, не надо бубнить одно и то же тыщу раз!..
– Ничего, не помешает! А то, поди, в одно ухо влетело, а через задницу – вылетело!
– Бабулёнок, ты таланты Емели на меня не вешай; чужого мне без надобности…
– Кабы не нужен ты мне сейчас был, я б тебе за бабулёнка гриву твою рыжую подпалила! Послужил бы мне в качестве факела…
– Да ты опасная!..
– Даже не представляешь насколько!..
Ратибор с Благаной вот уже минут двадцать назад добрались до указанного ворожеёй места назначения, располагавшегося на окраине густого лесочка преимущественно смешанного типа, находившегося недалече от Мирграда, и вяло переругивались, терпеливо ожидая крылатых гостей. Знахарка не раз уже проинструктировала рыжебородого витязя, держащего наготове лук, в кого надо стрелять и что надлежит делать после. Проговаривала она всё это, закатив свои страшные очи к небу, из‑за чего видны были лишь одни белки в её глубоких глазницах, что выглядело весьма жутковато. При этом она умудрялась и Ратибора цеплять, и что‑то тихо бормотать себе под нос, одновременно притоптывая на месте, как бы подгоняя кого‑то невидимого.