The lust (СИ)

 — Будь добр, поговори со своим человеком и быстро, не тяни, а с Чонгуком я сам попытаюсь разобраться, — говорит Хьюн и указывает Юнги на дверь
Мин глубоко кланяется отцу и выходит из кабинета. Он выбегает во двор и, убедившись, что «псов» брата не видно, бежит к воротам. Юнги ловит первое попавшееся такси и просит Техена назвать свой адрес по смс.
***
Техен, в отличие от Чонгука, живет в особняке недалеко от центра. Стоит такси подъехать к воротам, как Мин, расплатившись, выходит из машины и, нажав кнопку домофона, ждет, когда огромные железные ворота раскроются.
Двухэтажный особняк Техена абсолютно белый. У Юнги дух захватывает от красивой подсветки, отражающейся на белых стенах, и журчащих небольших фонтанчиков во дворе. Юнги вообще уже давно решил, что все, что касается Техена, производит эстетическое впечатление. И даже его место жительства не исключение.
Техен встречает Юнги у двери в дом и сразу приглашает внутрь. Мин долго мнется на пороге и, несмотря на призыв Кима пройти уже и присесть, не двигается с места.
— Проходи, я не кусаюсь, — смеется Техен. — Будешь что-нибудь пить?
Юнги отрицательно мотает головой, и все-таки проходит к дивану и садится.
— Сказать, что я удивлен — ничего не сказать, — Техен проходит к креслу и опускается в него. — Но я рад, очень рад, что ты пришел.
— Ты писал, что готов помочь, ты не передумал? — переходит сразу к цели своего визита Юнги.
— Нет, я словами на ветер не бросаюсь, — твердо говорит Ким.
— Тогда дай мне свое покровительство, — выпаливает Юнги и замечает, как Техен глазами, полными удивления, смотрит на него. Ким даже слов первые несколько секунд подобрать не может.
— Я знаю, что не имею права просить о таком и понимаю, что ты можешь отказать. Я не буду тебе мешать, обещаю, не буду обременять тебя, деньги я возьму у дяди и сниму квартиру, ты просто должен официально взять меня под свое покровительство, — продолжает Юнги и молит про себя высшие силы, чтобы Ким согласился.
— Признаюсь, это было неожиданно, — все еще удивлен Техен и тянется к пачке сигарет на столе. Пока Ким курит, оба молчат. Один обдумывает неожиданно поступившее предложение, а второй молится.
— Я знаю, что Чонгук тебе покровительства не давал, — начинает Техен. — И в принципе, я могу тебе его дать, просто это закончится войной с твоим братом. А межклановые войны — это последнее, чего я хочу, — Техен замечает, как тухнет огонек надежды в глазах напротив и сразу исправляется. — Я не сказал «нет», я говорю, что мне надо подумать.
— Это была плохая идея, — обреченно говорит Юнги и резко встает на ноги. — Просто, отец сказал, что это может сработать. Мне так стыдно, что я поставил тебя в неловкое положение. Лучше мне уже пойти, — Мин идет в сторону двери.
— Отец? Ты обсуждал это с Хьюном? — Техен встает с места и идет за парнем. Юнги останавливается на пороге и поворачивается к Киму:
— Да, это была его идея, он сказал, что покровительство другого может помочь, — понуро говорит Юнги.
Техен снова задумывается, приводит в порядок свои мысли и, схватив Юнги за локоть, тащит обратно к диванам.
— Я могу дать тебе покровительство, и я дам его тебе, — Юнги, не веря, смотрит на парня. — Просто, тут несколько условий, и одно из них болезненное. Ты готов принадлежать моему клану? Полностью лишиться семьи и даже сменить фамилию?
Мин не понимает, что послужило резкой перемене в решении Техена, но чувствует, как одна мысль о том, что он больше ничего общего с кланом Чон иметь не будет, греет нутро.
— Я готов на все и вытерплю все, только не отдавай меня ему, — Юнги умоляюще смотрит на Кима.
— Пойдем на кухню, — говорит Техен. — Я отпустил прислугу, так что сделаю кофе, и мы все обсудим. И еще, мне надо позвонить твоему отцу и вызвать юриста клана, времени катастрофически мало.
***
— Первым проверяете Чон Хосока, я думаю, он у него, — Чонгук влетает в особняк, на ходу раздавая поручения следующим за ним по пятам охранникам.
— Чонгук, — окликает сына, вышедший из своего кабинета Хьюн, — зайди ко мне.
 
— Не сейчас, отец, — огрызается Чон. — Потом.
— Потом проверим Техена, и если он у него, то мой братец — идиот, — продолжает давать указания своим людям Чонгук.
— Чонгук, — уже зло говорит Хьюн. — В мой кабинет! Немедленно!
— Отец, — вздыхает младший. — Я сейчас очень занят, потом зайду.
— Я знаю, чем ты занят! — уже кричит Хьюн. — И именно поэтому немедленно в мой кабинет!
— Блять, — сквозь зубы выругивается Чон и идет к кабинету.
Чонгук, прикрыв за собой дверь, прислоняется к ней спиной и ожидающе смотрит на опустившегося в свое кресло Хьюна.
— Давай быстрее, у меня дел много, — говорит Чон.
— Не надо искать Юнги. Я сам его отпустил, — начинает Хьюн и достает второй бокал.
— Как ты смеешь? — цедит сквозь зубы Чон и подходит к столу. — Куда ты лезешь? — парень кладет ладони на стол и, оперевшись на них, нагибается вплотную к отцу. Смотрит глаза в глаза, и даже у видавшего виды Хьюна стынет кровь в жилах от этого взгляда. Сам создал и сам воспитал дьявола.
— Я твой отец, щенок, поэтому сбавь тон, — шипит Хьюн, взгляда не уводит. Чонгук отталкивается от стола и, запустив ладонь в волосы, нервно ходит по комнате.
— Ты не имеешь права трогать мою игрушку, — холодным угрожающим тоном продолжает Чонгук. — У нас с ним вышло недоразумение, и я сам, как и всегда, все решу. Почему ты в это влез? — он еле сдерживается, чтобы не сорваться на крик.
— Я бы не лез, как и все эти восемь лет, что Юнги живет здесь. Но сейчас все по-другому, — хмурится Хьюн.
— Серьезно? И что тут другого? — усмехается парень и окидывает отца презрительным взглядом.
— То, что ты спишь с собственным братом, — чеканит каждое слово Хьюн, и улыбка сползает с лица Чонгука. Парень несколько секунд не моргая смотрит на отца.
— Этот сученыш тебе рассказал? Пришел пожаловаться? — зло спрашивает Чон. У него дрожит подбородок, и Хьюн видит, что Чонгук на грани, еле сдерживается.
— Я и так подозревал, а он мои сомнения только подтвердил. А сейчас сядь, разговор будет долгим, — Хьюн идет к бару за бутылкой, и Чонгук обреченно опускается в кресло.
— Ты, Чон Чонгук, глава клана и один из влиятельных людей в этой стране. На тебя могут смотреть или с восхищением, или со страхом, другого не дано. Я думал, что все основы поведения ты впитал в себя с молоком матери, думал, что ты и сам прекрасно знаешь, что тебе можно, а чего нельзя, оказалось, я ошибся, и это самая большая моя ошибка, ведь знай я все это до передачи власти — ты бы мое место не получил, — спокойно говорит Хьюн и разливает виски.
— Не драматизируй только и не угрожай мне тем, что ты уже изменить не можешь, — Чонгук опасно суживает глаза.
— Заткнись и слушай, — не сдерживается и переходит на крик мужчина.
— Ты не можешь так со мной разговаривать! — четко выговаривает каждое слово Чонгук.
— Ты прав, не могу, учитывая, что ты тут главный, но сейчас я говорю с тобой как с сыном, а не как с главой клана, и ты будешь слушать меня и все запоминать, — Хьюн в подтверждении того, что он настроен решительно даже, бьет кулаком по столу, но на Чонгука это особого впечатления не производит.
— Юнги в этом доме больше жить не будет, твою фамилию носить тоже. Более того, даже если ты расшибешься, доступа к нему у тебя больше не будет, — Чонгук слушает и с каждым словом все больше мрачнеет.
— О чем ты говоришь? — тихо спрашивает Чон, все еще до конца не понимая, что выкинул его отец.
— Он теперь под покровительством другого человека и принадлежит другому, а ты, я надеюсь, не настолько глуп, чтобы из-за какого-то мальчишки пойти войной на другой клан и опозорить нашу семью, — еле успевает договорить Хьюн, как Чонгук встает на ноги и, вцепившись руками в воротник рубашки отца, притягивает его к себе:
— Я не понимаю! Что ты несешь?
— Он теперь принадлежит клану Ким, — Хьюн обратно опускается в кресло, воспользовавшись тем, что Чонгук от последних слов расслабил хватку и отшатнулся назад. Каждое следующее слово отца режет парня на лоскутки. Хьюн не щадит, делает больнее, и с каждым его словом Юнги все дальше и дальше. Чонгуку кажется, что еще чуть-чуть и его уже и так померкшая фигурка сольется с закатом. Чонгук не дотянется, не успеет схватить.