Слепые чувства (СИ)

Пока его друзья разглядывали шедших к автобусу… пионеров, Кося, едва завидев их, бросился к настежь открытой двери Икаруса. Олег не успел даже окликнуть его по имени, как Ломик пулей выскочил из шедевра Венгерского автопрома и с криком: «Куда вы меня засунули! Сейчас же верните нас назад!» ударил тепло улыбающегося парня по лицу. Это резкое нападение вырвало пацанов позади него из плена сонливости и заставило невысокую девушку пронзительно закричать на всю округу. Двое парней же не стали терять времени зря — они с двух сторон подскочили к Косте, ловкими движениями заломали ему руки за спину и повалили лицом на недавно уложенный горячий асфальт.
— Аля! — крикнул один из них, — быстро беги за Степан Борисовичем! Он сейчас на пробежке!
Она кивнула и скрылась за калиткой. Через пару секунд окрестности снова вздрогнули от её крика:
— Степан Борисович!!! Срочно идите к воротам!
— Егор Николаевич, вы как?
— Ох… — кряхтел он в ответ, поднимаясь с земли и вытирая белоснежным платком кровь из разбитого носа, — меня предупреждали, что приедут проблемные дети, но чтоб настолько…
— Что тут стряслось… — прогремел недовольный бас.
Калитка скрипнула и Олег с друзьями перевели свой взгляд на нового персонажа этой истории. С трудом протиснувшись в проём, к ним «на огонёк» заглянул огромный, широкоплечий двухметровый шкаф в белых спортивных штанах и красной майке с четырьмя огромными золотыми буквами: «СССР». За калиткой, аккуратно придерживая скрипучую дверь открытой, Аля и ещё две детские головы наблюдали за всем происходящим испуганными глазами с безопасного расстояния.
— Только приехал, а уже буянить вздумал? — мужчина четырьмя широкими шагами подошёл к Косте, одной рукой поднял его с земли и взял брыкающегося парня за шкирку. В ответ тот сыпал угрозами, проклятиями и матом, но от могучего и накаченного тела все эти слова отскакивали, как горох от стенки, — мда, и как тебя только в пионеры приняли… Егор, ты как, в порядке?
— Мне прилетело по носу, но он вроде не сломан. Спасибо, что пришли на помощь, товарищ физрук.
— Тебе бы к доктору, — Степан Борисович говорил таким спокойным тоном, будто в метре от него не было отчаянно орущего Кости, брызгающего слюной направо и налево.
— Успею… В автобусе ещё трое, и, видимо, они не такие буйные… или смелые. Мне надо встретить их и всё здесь показать.
— А Аля тебе на что? Она ж как-никак твоя помощница… Собственное здоровье важнее обязанностей вожатого. Эй, ты чего удумал!
Костя решил перейти от слов к делу и снова пустил в ход кулаки, но физрук ловко и крепко схватил его руки на полпути к своему лицу.
— Пацаны, пойдемте со мной, похоже простые слова на него не действуют. Свяжем этого драчуна и отведём его к начальнику лагеря — пусть решит, что с ним делать. А ты, Егор, давай встречай гостей и бегом к доктору. Думаю Аля согласится всё рассказать и показать вместо тебя.
— Ага. Эй, там, в автобусе! — крикнул он, — выходите!
Немного помявшись на месте, троица нехотя вышла из душного Икаруса в тёплое и яркое летнее утро. Солнце совсем недавно начало свой долгий путь, а на траве до сих пор блестели капельки прозрачной росы. По ту сторону дороги, в трехстах метрах от лагеря, начинался высокий сосновый лес, из которого вовсю доносилось птичье пенье и стук дятла. Тёплый и свежий воздух летнего утра с запахом древесной смолы наполнил их их лёгкие чистотой и прогнал застоявшийся там смрад насквозь прокуренного гаража.
Как только его друзья показались в передней двери Икаруса, Костя тут же возобновил свои крики с новой силой:
— Пацаны, спасайте! Вломите этому чёрту и всем здесь! Пусть скажут, где этот Левиафан и отправят нас домой!
Но они были слишком шокированы своим внезапным перемещением, чтобы помочь ему, да и против двухметрового мужика и двоих крепких пацанов примерно их возраста у них было ничтожно мало шансов… Это ведь это не ботаников по подворотням шугать…
— Ну-ну, — пытался успокоить Костю физрук, — домой то мы тебя отправим, не переживай! Пойдём, искупаемся, остынем и к начальнику…
 
Он, в сопровождении мальчиков, буквально затолкал Костю на территорию лагеря и скрылся за железной калиткой. Тем временем, Егор, прижимая ставший уже полностью красным платок к носу, подошёл к жавшимся в тени автобуса парням и начал осматривать их чёрные футболки с кричащими принтами.
— Надеюсь вас успокаивать не придётся… — сказал он непривычно серьёзным тоном, — Степан Борисыч и Толики — парни крепкие и без проблем справятся сразу со всеми вами разом. Выбирайте: либо вы едете домой с вашим другом и получаете плохую характеристику, привод в милицию и проблемы на всю оставшуюся жизнь, либо мы забываем об этом инциденте и проводим отличную неделю в Ласточкином Гнезде. Ну, что вы решили?
Его странные угрозы звучали чертовски убедительно, да и из головы всё никак не мог вылететь образ беспомощно орущего Кости в крепких руках физрука… Все трое парней тихонько кивнули.
— Отлично, — вожатый вновь стал жизнерадостным и бодрым, — добро пожаловать в экспериментальный пионерлагерь «Ласточкино Гнездо». Здесь вы сможете отдохнуть вдали от шумной цивилизации. Гляжу, вы приехали без вещей? Ничего, обе формы мы вам выдадим… Аля! Ты здесь?
Калитка снова скрипнула и миниатюрная девушка в красном галстуке молча подбежала к Егору.
— Ну что, давайте знакомиться… Меня зовут Егор Николаевич, и я вожатый вашего первого отряда. Это Алевтина, моя главная помощница.
Она испуганно помахала им своей миниатюрной ручкой.
— Обоих парней, которые пришли со мной встречать вас, зовут Толики, а с остальными вы познакомитесь позже… Ну вот, мы вам представились, теперь ваша очередь.
Они продолжали молчать, прижавшись к автобусу с испуганным видом. Без Кости, своего лидера, парни не могли решить, как поступить в этой ситуации.
— Может они стесняются… — глядя на их растерянные лица предположила девушка тонким голоском.
— Вы правда стесняетесь, или просто не можете говорить без своего дружка?
Снова никакого ответа.
— Ладно, — заключил вожатый, глядя на часы, — видимо вам надо немного освоиться… До линейки есть ещё час… Алевтин, ты успеешь за это время выдать им форму и провести небольшую экскурсию по лагерю?
Она молча кивнула в ответ.
— Хорошо, тогда я в медпункт. Всё-таки попробуй разговорить их, а если начнут бузить — зови Семён Борисыча. Ну а с вами мы встретимся на линейке…
Егор ушёл, оставив троих парней в компании хрупкой девушки. Было видно, что ей очень страшно находиться среди людей, одетых в грязные рваные джинсы и заляпанные пивом и рвотой чёрные футболки. Однако её смелость и решимость была на порядок выше её самой: она быстро взяла себя в руки, поправила золотую пряжку тёмно-синего ремня и мило улыбнулась.
— Привет. Меня зовут Алевтина, но все называют меня Алей. Так короче и красивее, — не получив ответа, девушка тихонько добавила, — рада знакомству…
Олег постучал по карманам своих джинс, в поисках пачки сигарет, но так и не нашёл её.
— Пацаны, есть сижка? — не обращая внимание на улыбающуюся ему пионерку спросил он, — кажется я забыл свои в гараже.
— Не-а, — ответили ему его друзья.
— Вообще-то курить — это не по-пионерски… — робко вставила своё слово Аля.
— Помолчи, малявка, — грубо ответил ей Крыса, — Хотя, нет, лучше скажи как нам вернуться домой. К нам домой, — добавил он, делая ударение на втором слове, — ты ведь поняла меня?
— Но… — несмотря на эту неприкрытую грубость, улыбка не сходила с её лица, но в глазах девушки заблестели маленькие капельки слёз, — зачем вам домой? Вы ведь только приехали, да и смена кончится уже через неделю… Тогда всех и развезут по домам… Вы что, не хотите отдохнуть?
 
— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Просто ответь, где ближайший город и мы разберёмся со всем сами…
— Боюсь своим ходом вам до него не добраться…
— Это уже наши проблемы. Давай колись уже.
— Триста километров по этой дороге, — она показала им на асфальтовую нить, уходящую за горизонт, — наш лагерь экспериментальный. Его специально построили среди дикой природы и вдали от больших городов. Электричество мы получаем из больших таких и громких генераторов, а всё необходимое нам раз в неделю доставляют на грузовиках… Они как раз приезжали вчера… В город ездит только начальник лагеря на своей машине… Поэтому проще всего вам будет отдохнуть недельку и уехать вместе со всеми, — несмотря на холод и грубости со стороны парней, пионерка по прежнему продолжала настаивать на своём, — чего вам стоит…