Слепые чувства (СИ)

Молодой врач в белом халате с кровавыми разводами и красным крестом на правом плече зашёл в палату в сопровождении двух медсестер и начал один за другим подходить и осматривать пациентов. Рита лежала в самом дальнем углу, поэтому до неё доктор добрался в последнюю очередь. Её сон не потревожили: Вася рассказал врачу о состоянии девушки и спросил о возможности преждевременной выписки.
— Ну не знаю… — протянул он в размышлениях, — даже со стимуляторами её нога ещё не зажила, но, думаю, вы не оставите её без должного ухода… Хорошо, мы понаблюдаем за ней до вечера, и выпишем, если динамика лечения сохранится… Свободная койка всегда пригодится…
— Спасибо вам, — Вася крепко пожал руку доктора.
Петя с облегчение выдохнул и посмотрел на белоснежный потолок.
— Хоть какие-то хорошие новости… — он посмотрел на часы, — ладно, мне пора на тренировку… Увидимся вечером.
— Петя, погоди, — с задумчивым видом остановил его Вася, — я вот всё думаю над историей Роберта… Этот юноша, который подарил ему медальон, не Левиафан ли случаем? Ну очень это… в его духе.
— Мне самому приходила в голову эта мысль…
— Может с ним стоит поговорить по этому поводу?
— Ага, при нашей следующей встрече обязательно подниму эту тему… Ладно, до вечера.
— До вечера, и удачи с новичками.
***
После обеда, когда у Петя выдался свободный час между тренировками, он решил зайти к Роберту. Командир ЗОА всё так же сидел за столом в кабинете какого-то начальника в небольшом двухэтажном офисе. Роберт был «венцом творения человечества», поэтому не испытывал абсолютно никаких потребностей в еде, сне и даже воздухе. Всё своё свободное время между приёмами гостей и отдачей мелких приказов он проводил вытянув ноги на столе, заложив руки за голову и уставившись в потолок.
— Можно? — спросил Петя, стуча по дверному косяку.
В ответ последовал лишь молчаливый кивок.
— У меня к вам есть разговор, но… может мы поговорим на улице? Вы не выходите отсюда уже четыре дня, и это очень сильно сказывается на дисциплине и боевом духе. Думаю, солдаты будут рады увидеть своего лидера и вдохновителя живым и здоровым…
— А какой в этом смысл? Всё равно они скоро будут мертвы, и до их боевого духа мне уже нет никакого дела.
— Не знаю, — Петя пожал плечами, — вы — сверхчеловек и наверняка уже давно просчитали все возможные исходы этой войны в своей голове, но ваши солдаты — это простые люди, которые всё ещё искренне верят в чудо. Почему бы не дать им немного надежды?
— Нет, всё это — тщетно. Я хоть и искусственный, но эмоции испытывать могу. Вернее сейчас я испытываю всего одну эмоцию — стыд. Я решил поиграть в бога и проиграл… видимо простого бессмертия для этого недостаточно. Но вместе с собой я погубил и ещё погублю много невинных душ… Выйти на улицу и смотреть в их обреченные на смерть глаза… для меня это будет настоящей пыткой.
— Ладно, всё это — на вашей совести. Я пришёл сюда не для того, чтобы копаться в вашей голове и чувствах. Давайте поспорим? У меня есть тема для разговора, и если она вас заинтересует, то мы выйдем на улицу и поговорим, а если нет — то до конца дня вы меня больше не увидите. По рукам?
Роберт кивнул.
— Тот юноша, которого вы встретили в пустыне… кажется я его знаю.
Через пять минут они уже шли вдоль баррикад, и Петя пересказывал своему командиру то, как они попали в этот мир. Выслушав эту безумную историю, он сказал:
— Ну теперь всё встало на свои места. С самого начала Восьмой и вы трое казались мне какими-то странными, будто город Чести — это не ваша родина. Вначале я думал, что вы мигранты, но теперь… паззл сложился. Значит, Левиафан затащил вас сюда через настольную игру и сказал, что вам придётся пройти через испытания? А мне он просто так подарил мощный источник силы и велел поступать по своему усмотрению… Это значит… Нет не то… Прости, Петя, но кажется мне надо пару часов побыть одному, чтобы всё обмозговать. Зайди ко мне вечером, и мы всё обсудим.
— Хорошо, — понимающе ответил он.
 
***
Долгожданный вечер наконец-то наступил. Покончив с тренировками, Петя со всех ног поспешил в госпиталь, чтобы узнать, как дела у Риты и выписали ли её. С момента его последнего визита девушка заметно посвежела и похорошела. Она сидела на инвалидном кресле, одетая в белый халат поверх военной формы. Вася стоял позади неё и, увидев Петю, они оба улыбнулись и радостно помахали ему.
— Ну как, готовы отправляться?
— Да… — ответила ему Рита, — уже не терпится снова сесть в Скорп и немного покататься.
— Хочешь я это устрою? Как раз и опробуем нашу новою машину.
Она радостно кивнула в ответ.
— Сколько вам ещё тут торчать?
— Где-то полчаса, — сказал Вася, — ждём, пока врач допишет рекомендации по уходу за ногой и приему лекарств.
— Эх, вроде бы будущее, но всё как всегда в самый последний момент…
— Да ладно, не ворчи. У него ведь и без этого полно работы.
— Окей, раз появились свободные полчасика, то я тогда ненадолго отлучусь: прикажу подготовить наш Скорп, а заодно заскочу к Роберту.
— Ты поговорил с ним? — спросил Вася.
— Да, и он сказал, что ему нужно пару часов, чтобы обдумать новую информацию. Собственно, время вышло и я хочу узнать, что он понял. Не волнуйтесь, скоро буду здесь и через час мы уже будем в новеньком Скорпе.
Выйдя на улицу, Петя быстрым шагом пошёл к передовой. От госпиталя до базы Скопов было десять минут спокойной ходьбы, но ему удалось дойти за пять. Как только он подошёл к небольшому двухэтажному дому, где располагалась техническая рота, его сердце оборвал резкий сигнал тревоги, а через несколько секунд вокруг начался настоящий ад…
Десятки десантных машин сбрасывали на позиции ЗОА пехоту и Скорпов на недавно разработанных подушках, которые гасили силу удара о землю. С каждой секундой врагов становилось всё больше и больше, и они были просто повсюду. Две группы тяжеловооруженных солдат с парадного и черного входа ворвались в госпиталь. У них был лишь один приказ — стрелять на поражение. Три бойца, прикрывая друг друга зашли в ту самую палату, где буквально пять минут назад Петя так оживленно беседовал со своими друзьями. Глядя смерти прямо в лицо, Вася и Рита крепко сжали руки друг друга и даже меткая автоматная очередь не смогла их разъединить…
Роберт сделал всё возможное, на случай подобного нападения. Все Скорпы, кроме Петиного, так как Рита временно не могла пилотировать машину, круглые сутки находились в состоянии полной боевой готовности, а их пилоты жили буквально в десяти метрах от своих машин. После тревоги новобранцы заняли свои места в машинах в течении минуты и замерли, в ожидании приказов.
Пете же было не до них. Он со всех ног бросился к госпиталю, в котором остались его друзья, не обращая внимания на пули, свистевшие у его уха и взрывы в десяти метрах от него. Так бы парень и погиб, если бы не Роберт, взявшийся из неоткуда и поваливший его на землю.
— Мне надо в госпиталь! — надрывая горло кричал Петя, колотя его кулаками, — там ведь они! Их надо вытащить оттуда.
— Успокойся и слушай меня! Мне только что доложили, что госпиталь был атакован десантом и, скорее всего, все, кто был внутри уже мертвы. Плакать будешь потом, а сейчас, — Роберт двумя руками взял парня за голову и пронзил его своим взглядом, — не своди с меня глаз! Я кое-что понял. Держи!
Он сорвал со своей шеи медальон и одним резким движением сунул его Пете в руку. Сразу после этого, прямо за ними открылся широкий портал. Роберт облегченно выдохнул, будто с его плеч свалилась целая гора, и приказал по рации:
 
— Приказываю всем войскам немедленно отступить в пространственный разлом и организовать оборону на той стороне. Передаю координаты. Скорпы отходят последними и прикрывают отступление, — он выключил рацию и снова обратился к Пете, — я понял, чего от меня хотел Левиафан. Дав мне этот медальон, он назначил меня вашим главным врагом. Вы появились как раз в тот момент, когда у меня в голове созрел план поднять революцию, а вашей главной задачей было остановить и победить меня, но что-то пошло не так. Этот амулет — некий ключ, и, добыв его, вы бы открыли себе путь на следующий этап игры. Собственно, так и произошло — я дал его тебе и портал открылся. Возможно на той стороне ЗОА сможет перегруппироваться и дать отпор трутням. Петя, из тебя выйдет хороший лидер, я в тебя верю. Веди их за собой, как вёл я, — Роберт одной рукой поднял его с земли и сказал напоследок, — они не рискнут идти за вами, если захватят меня — главного мерзавца. Я буду прикрывать ваш отход столько, сколько смогу.