Слепые чувства (СИ)
— Нет. Что это ещё за хрень?
— Огромная, непонятная фигня, которую ты никогда не прочитаешь, но там полно музыки от Тоби, так что, думаю, тебе зайдёт. Однозначно советую засесть за этим увлекательным чтивом, как только вернёшься домой.
— Мы это уже проходили. Я не вернусь и точка!
— Петя, Петя… почему ты такой… Петя. Да, вернуться будет непросто, но я ведь вполне доходчиво объяснил тебе, что убегать от проблем ещё сложнее и тяжелее. Они ведь никуда не денутся, наоборот, к ним только добавится ещё больше всякого дерьма. Я знаю, что тебя настолько всё достало, что ты очень близок к тому, чтобы устроить в свой школе локальный Колумбайн… Более того, у тебя даже есть все возможности для этого — ты знаешь коды от отцовских сейфов с оружием и то, где он хранит патроны с прочей амуницией. Единственное, что тебя останавливает — это страх. Страх того, что родители увидят твоё истинное лицо забитого школьника, которой в ответ на зло в свою сторону начинает ненавидеть буквально всех вокруг себя. Именно поэтому ты не взял ружьё и не пошёл мочить своих одноклассников, а тупо сбежал. Это значит, что ещё не всё потеряно… Петя… Прошу тебя, вернись домой и сразись со своими страхами и проблемами лицом к лицу. Да, ты можешь проиграть и тогда всё закончится кровавой баней с твоей смертью в конце, но я, как и твои родители, верю в тебя, и ЗНАЮ, что в у тебя обязательно всё получится.
— Может быть ты и прав… только вот у меня совсем нет денег на обратный билет. Как я вернусь? Ладно электричка — на ней можно проехать зайцем, но вот в наш город ходят только автобусы.
— Под третьей лавкой на конечной станции тебя будет ждать небольшой подарочек. Не переживай, всё будет хорошо и эти проблемы скоро закончатся. Цитируя твои же слова: многих известных людей, которых добились успеха, обижали и дразнили в подростковом возрасте. Ничего, скоро вы все перерастёте эту хрень. Бывай. P.S. Не забудь позвонить родителям, и сказать, что ты в порядке, тебе стыдно за свой поступок и вели им начать готовить праздничный ужин, ведь вечером вернётся их блудный сын. И ещё раз, у тебя всё получится!
И… добавляем его в чёрный список. Теперь наколдуем деньги под той скамейкой и сделаем их невидимыми до его приезда… Дело сделано! Ещё один закрытый СВЦ. Ну как, вы придумали, что подарите Ане?
— Ало, мам… — раздался подавленный голос за моей спиной.
— Да, вроде придумали…
Тогда скажите куда вам надо, а то я больше не вынесу ни минуты в этой вонючей электричке.
— В ателье…
Серьёзно? Собрались купить моток ткани и сшить из него платье?
— Ты можешь хоть раз не задавать лишних вопросов и сделать то, что тебя просят?!
Могу… Вам хватит тех денег, что должны были пойти на «закладку» или мне добавить ещё?
— Вполне. Прошу, телепортни нас побыстрее, а то кто-то забыл закрыть за собой дверь в тамбур, и теперь тут ужасно воняет куревом.
***Мы вернулись! Надеюсь вы успели соскучиться за ту секунду, что нас не было.
— Аня, смотри, что мы с ребятами придумали…
Женя подошла к своей подруге, тихонько взяла из её рук Роджера и повязала ему на шею небольшой кремовый платочек в бежевую клетку, отчего кролик в сотню раз прибавил в своей милоте.
— Вот… теперь твой Роджер стал ещё красивее и мягче… Держи.
Аня взяла кролика из рук Жени, посмотрела прямо в её слезящиеся глаза и… бросилась к ней в объятья, шепча девушке на ушко тихим и грустным шепотом:
— Спасибо…
Андрей
СВЦ № 1; действующие лица: Ваня, Петя, Автор; возраст Андрея: 16 лет.
— …а я тебе говорю, что эта… фигня стоит неправильно! — гладковыбритый мужчина лет тридцати говорил лишь чудом не срывавшимся на гневный крик голосом. Его лысина, покрытая маленькими капельками пота, блестела в лучах летнего солнца словно отполированный до блеска шар для боулинга. Под ногами мужчины лежала настоящая гора брезентовой ткани и около пятидесяти пластиковых трубок с металлическими наконечниками, скрепленные между собой резинками. Главная проблема заключалась в том, что до наступления темноты, вся эта куча мала каким-то образом должна была превратиться в большую палатку, — вот, смотри на картинку! Видишь, эти палки тут идут крест-накрест, а не так, как ты говоришь!
— Я про другие говорю! — не сдерживая своих эмоций ответила его жена, — Видишь, они даже разной длинны и цвета! Эти светло-чёрные, а эти тёмно-серые!
— Да что ты! Коли уж у тебя такой зоркий глаз, то, будь добра, посмотри ещё раз повнимательнее. Это надо вставить сюда.
— Куда ты так схватил брезент! Порвёшь ещё! Что мы Семёновым потом скажем?! Это ведь их палатка!
— Ладно вам, не ссорьтесь. Самое главное — соберите нормально мою комнату, а остальное уже не важно. Никто, кроме меня, не будет осуждать вас за то, что вы криво и неумело поставили палатку.
— Женя! Лучше помоги, вместо того, чтобы ёрничать и издеваться над своими же родителями. Полезай внутрь и держи с той стороны эту штуку…
— Не хватает пива и чипсов, — помешивая поварёшкой воду в котелке, сказал Андрею Антон.
Где-то в десяти метрах от злосчастной кучи брезента уже стояла небольшая палатка, рассчитанная на двух-трёх человек. В отличие от «двухкомнатного» монстра с небольшой «прихожей» и тентом над главным входом, который уже третий час безуспешно пытались собрать родители Антона и Жени, поставить эту небольшую палатку было проще простого. Парни управились со всем буквально за полчаса и к этому моменту они уже успели сходить на разведку в лес, пройтись вдоль берега небольшой реки, найти с десяток ласточкиных гнезд, пару раз попить чай, а также набрать и поставить кипятиться воду для макарон по-флотски.
— Признаюсь честно, — сказал Андрей, глядя на забравшуюся во внутрь горы брезента Женю и возмущённо бегающих вокруг неё родителей, — сначала я сомневался — ехать ли мне с вами или нет… Думал, что будет скучно, одиноко, и вообще я до сих пор немного стесняюсь твоих родителей, но не тут то было. Они классные, особенно твой батя — офигенный мужик, а смотреть на то, как они втроём ставят палатку — это отдельный вид искусства. А впереди ведь ещё три дня этого «похода»…
— Я же говорю, не хватает только пива и чипсов, — после очередного помешивания вода в котелке начала бурлить и медленно закипать, — Мам! Там вода кипит!
— Так посоли её и закинь макароны, — не отвлекаясь от работы ответила она, — маленький что-ли?
— И смотри у меня! — крикнула изнутри брезента Женя, — Пересолишь — сожрёшь всё сам в одно рыло.
Антон молча проглотил эту колкость и принялся за дело. Он порылся в одной из сумок, лежавшей на грубом деревянном столе неподалёку, и достал оттуда небольшой пакетик с солью и пачку макарон-бантиков (хз, как они правильно называются). Посолив воду «на глаз», Антон вывалил туда содержимое пачки и хорошенько всё перемешал.
— До «аль денте» варить будем или до готовности? — спросил Андрей, рассматривав пустую пачку.
— Кончено до аль денте. Наши… ценители пасты по-другому не едят.
— Тогда шесть минут… ну или уже пять с половиной.
— Засечёшь?
— Засёк.
Разговор сам собой сошёл на нет и между ними повисла тишина. Однако она не доставляла парням никакого неловкого дискомфорта, который обычно влекут за собой такие паузы, а наоборот, лишь помогла им привести свои мысли в порядок и найти следующую тему для беседы. Андрей нарушил молчание первым:
— Слушай, мне вот вдруг стало интересно… Женя ведь старше нас на два года. Почему мы с тобой учимся в девятом, а она в десятом?
— Ты чё, забыл? — Антон не скрывал своего удивления от такого внезапного и странного вопроса, — я ведь второго года рождения и почти самый мелкий у нас в классе, а Женя наоборот, родилась в январе двухтысячного, двадцать шестого, если быть более точным, и у себя она самая старшая. Вот только… к чему вообще ты это спрашиваешь?
— Да так… — Андрей взял лежавшую между ними поварёшку и немного помешал макароны, — интересно, она со своими одноклассниками общается так же, как и с нами?