12 кругов

Стам и Санки оказались здесь не из праздного любопытства, но оба тотчас попали под очарование здания. Поднявшись по мраморной лестнице, рассматривая обстановку и ряды книг на полках, они вошли в центральный зал. Это было предсказуемо – учитывая, что сейчас было чуть за полночь, это был единственный зал, где возле стоящего неподалеку от окна кресла излучал мягкий желтый свет напольный торшер. На столике возле кресла стояло три тарелки – две с бутербродами, одна без, чайник и чашка с чаем, а также лежало несколько книг. В самом кресле кто-то сидел.
Стам тронул Санки и кивком постарался дать понять, что, кто бы это ни был, он может знать, где искать книги на интересующую их тему. После этого они осторожно приблизились к незнакомцу.
Некоторое время тот пытался делать вид, что продолжает чтение, однако его глаза уже в десятый раз пробегали по одной и той же строчке, а в облике проскользнула нервозность. Было видно, что он прекрасно чувствует присутствие незваных гостей. Не вытерпев, он сам решил начать разговор, для которого тщательно подготовил первую фразу:
– Сюда редко кто-то приходит, – вздох, рука потянулась за чашкой чая, безошибочно нашла её, поднесла ко рту, а затем вернула на столик. – Полагаю, на это местный контингент может сподвигнуть какая-то исключительная необходимость вроде директивного задания от персонажа, – плохо скрываемая ирония в голосе дала понять Стаму, что им не особо рады. Он беспомощно посмотрел на Санки, однако та ничуть не растерялась. Она включила все свое обаяние, сделала несколько шагов и оказалась в круге света от торшера.
Паренек, сидевший в кресле, удивленно поднял на нее взгляд поверх очков.
– Привет, я – Санни, – с акцентированным дружелюбием произнесла девушка. – А это – Стам. И да, ты прав, мы здесь по очень важному вопросу. Кстати, а как тебя зовут?
– Феликс… – неуверенно произнес парень.
Стам поймал растущую эмоциональную волну и подошел к Санки.
– Очень приятно! – сказал он, стараясь быть исключитель любезным. – Что читаешь?
Феликс мгновенно смерил Стама взглядом от головы до ног, и его лицо тотчас приобрело ехидное выражение.
– Данте. Алигьери. «Критика чистого разума». Читал? – ехидное выражение на лице Феликса стало превалирующим.
Стам понял, что, во-первых, он подставился, а во-вторых, собеседник этим нагло воспользовался. Поскольку поразить соперника его же оружием не представлялось возможным, следовало попытаться хотя бы избежать потерь.
– Нет. Мои интересы лежат в несколько другой области, – с достоинством ответил Стам.
– А разве… – начала было Санки.
– Точно! – утвердительно кивнул Феликс и громко захлопнул книгу, которую держал в руках. Его физиономия стала еще довольнее от того, что его реплика был понята кем-то, кроме него.
– Что ищете? – сжалился он, помедлив.
– Профлитературу, – мрачно сообщил Стам.
– Третий зал, – ответил Феликс. – Можете вызвать смотрителя, он поможет.
Стам собрался поблагодарить Феликса и на этом откланяться, но обнаружил, что Санки присаживается в соседнее кресло.
– Я так думаю, – сообщила Санки, – что это просто был повод заманить нас сюда.
– Прогресс, – хмыкнул Феликс.
– Ну а сам-то ты сюда как попал?
– Люблю читать, – пожал плечами тот. – А еще, не верю в то, что для выхода кровь из носу нужен именно миллион.
– Я же говорил! – воскликнул Стам.
– Мне кажется, здесь есть в наличии вообще все книги, – поделился мыслью Феликс. – А еще…
Он покопался в стопке книг на столике и достал книгу с белым переплетом. На переплете не было вообще никаких рисунков или букв ни с лицевой, ни с обратной стороны. Торец также представлял собой белую полоску. Феликс протянул книгу Санки.
– Гм… – отозвалась та, переворачивая страницы. – О чем пишут?
– Не знаю, – признался Феликс. – Только сегодня обнаружил. Послезавтра, думаю, доберусь.
Внутри белая книга тоже не содержала никакой опознавательной информации. Прямо с первой страницы начинался сплошной текст.
– Первый раз такое вижу, – сказал Стам, заглядывая Санки через плечо.
 
Санки перевернула несколько страниц и нахмурилась.
– Природа человеческого эгоизма, – начала читать она, – может быть рассмотрена с двух позиций – с позиции конкретного индивида, либо с позиции общества в целом. Несмотря на то, что само это понятие намекает на необходимость акцента на первой позиции, именно исследование взаимодействий двух и более индивидов сопособно раскрыть сущность данного явления в максимальном объеме...
 – Интересно, – протянул Феликс.
– Не могу согласиться, – возразил Стам.
Санки медленно закрыла книгу и аккуратно положила ее поверх стопки. Феликс поморщился и переложил книгу под две верхних.
– Что делаем? – не вытерпел Стам. Ему становилось скучно.
Феликс пожал плечами.
– Я пока пообщаюсь, – сообщила Санки, пристально глядя на нового знакомого.
Стам удивился. Впрочем, ему недвусмысленно дали понять, что его присутствие здесь более не требуется, и он волен заниматься своими делами. Идти шерстить третий зал было откровенно лень.
– Расскажешь, если что разузнаешь, – обратился он к Санки. Девушка кивнула. Стам попрощался с Феликсом и направился к выходу.
Во вторник вечером поступил входящий вызов от Санки.
– Мне звонил Феликс, просил заехать в библиотеку, как освобожусь. Сказал, есть новости. Ты со мной?
– Поехали… – кисло согласился Стам. – Давай только пораньше. Я очень устал.
– В одиннадцать буду там.
– Почему так поздно?
– Нужно заскочить в пару мест.
– Может, хотя бы в десять? – умоляюще спросил Стам.
– В одиннадцать! – уверенно сказала Санки. И отключилась.
Стам вздохнул. Разговор был построен неправильно. Можно было бы поехать и пообщаться с Феликсом и без нее, но, с другой стороны, без звонка Санки он бы эту информацию не получил. Пришлось подстраиваться.
При входе в центральный зал приятели столкнулись с высоким и худощавым мужчиной в костюме и очках. Тот весело кивнул обоим и прошел мимо – Стам и Санки замешкались, не зная, как реагировать. Феликс сидел в том же самом кресле на том же самом месте. «Предсказуем до ужаса!» – подумал Стам. На столике лежало стопкой три белых книги. Еще одну тот держал в руках. Приятели поздоровались. Стаму показалось, что ему Феликс рад гораздо меньше, чем девушке, но уходить он пока не собирался.
– Что за мужик? – спросил Стам, кивая в сторону выхода.
– Фел, – ответил Феликс. – Мой персонаж.
– Почему ты его так назвал? – полюбопытствовала Санки.
– Краткость – сестра, – неопределенно отмахнулся Феликс.
Стам хмыкнул. Он вероятнее списал бы такое имя на полное отсутствие фантазии.
– Как успехи? – поинтересовалась Санки, присаживаясь на подлокотник к Феликсу.
– Я прочитал ту белую книгу целиком, – сообщил тот. – Там не было того текста, который ты читала вслух. Более того, вопросов эгоизма книга не касается в принципе. Она совершенно о другом.
– Как это? – удивилась Санки. Она взяла из рук Феликса книгу и стала листать.
– Это другая, – сказал Феликс. – Их здесь несколько. Причем, я не знаю, сколько точно.
– Тогда о чем в них пишут по-твоему?
– О разном. У меня появилась гипотеза, что книга содержит индивидуальный текст, предназначенный именно для того, кто ее читает.
– А ты не мог перепутать? – поинтересовался Стам.
Феликс покачал головой.
– Первая книга содержала ответы на вопросы, которыми я задавался последнее время. Вторая, – он кивнул на книгу, которую держала Санки, – дополняет первую, но одновременно начинает затрагивать темы более высокого уровня. Причем, я уверен, что какую бы белую книгу после первой я не выбрал, это была бы именно «вторая» книга.
– И в чем соль? – спросил Стам, любивший понимать суть всего происходящего.
– Я думаю, это те книги, ради которых сюда и стоит приходить.