Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)

— Ладно, — соглашаюсь, и действительно внимательно слежу за дорогой. Он иногда комментирует, показывая, на что запоминающееся обратить внимание. Типа несуразной лесной коряги, смешного дерева или огромного камня на повороте.
Вскоре выезжаем на дорогу к дому. Проезжаем ворота и попадаем на территорию участка. Матвей сразу бросает внимательный взгляд на дом, а я напротив не замечаю ничего вокруг, фокусируя внимание лишь на мужчине. И когда мы выходим из машины, я атакую первой. Подхожу к нему, вжимаюсь в его тело, опускаю голову к своей и целую его в скулу.
— Спасибо тебе, — говорю искренне, — за пикник.
Матвей опускает взгляд на меня. Ничего не отвечает. Снова кидает непонятный взгляд на дом. Я наконец перестаю сверлить взглядом только его и вижу, что около дома стоит мотоцикл.
— Ого, — выдохнула, рассмотрев агрегат.
Красивый, крутой мотор. На таком только полуголые фотосессии устраивать. Ох, сколько образов для фото в голове вспыхивает разом.
Матвей опускает взгляд на меня и хмурится. Не надо быть Шерлоком, чтоб понять, что он ужасно недоволен. Только вот чем?
Из дома нам на встречу выходит Елена Петровна, довольная, словно выиграла в лотерею. Я улыбаюсь, глядя на ее счастливое лицо, делаю шаг вперед, но рука Мота почему-то останавливает мое движение, оставляя меня стоять подле него. Оборачиваюсь, бросаю недоуменный взгляд на него.
— У нас гости, — говорит счастливая Елена Петровна, — Тимур заскочил на пару недель!
Клянусь, в этот момент Матвей за моей спиной выругался. Только так тихо, что я сама не была уверена, а не послышалось ли мне. И я хоть убей не понимаю, что здесь происходит. И почему имя Тимур откликается, как будто я его уже слышала?
В этот момент из дома выходит непосредственно он. И я вспоминаю сразу, увидев одни лишь его глаза, откуда про него слышала. Приемный сын Елены Петровны, про которого она отзывалась с такой теплотой и любовью, когда рассказывала о нем, стоял перед нами. Высокий, красивый как черт, вышел на порог так, словно ему принадлежит вся эта богодельня и мы все вместе взятые. Он скучающим взглядом скользнул по Матвею, стоящему за моей спиной. А затем сфокусировал взгляд на мне. И мне почему-то стало жарко от одного его взгляда.
— Это и есть твоя Маргаритка, ма? Ты не говорила, что она такой прекрасный цветочек.
  
Глава 18
 
Матвей
Только этого, блядь, не хватало.
На моем лице безэмоциональная маска, но если бы я мог позволить себе демонстрировать эмоции, я бы закатил глаза до боли. Приехал, мамкин ловелас.
Девчонка, стоящая рядом со мной, резко вдруг приосанилась. Ну конечно. Очередная игрушка пожаловала.
— Я говорила, что она красавица, — с улыбкой возражает Елена и смотрит на меня. — Матвей, ты помнишь Тима?
Помню. Приезжал под Новый год пьяный и со шлюхой. Подарочек блядь. Проспался, опустошил холодильник и свалил в закат. А шлюху мне пришлось выпроваживать. Хорошо, что не обокрала. По ее виду трудно было понять, балуется мадам таким или нет. Высшим эшалоном там не пахло.
Я молча киваю Елене и не разделяю ее радости. К одному источнику проблем в лице молодой Лолиты прибавился еще один, второсортный Казанова. Отлично просто.
— Нравится в наших местах, цветочек?
Молча испепеляю его взглядом, в то время как он игнорирует мое присутствие полностью.
— Здесь достаточно красиво, — зато девчонка вся в внимании.
Делает шаг навстречу. Мне приходится сжать ладонь в кулак, чтоб второй раз не одернуть её. Как глупая муха летит в лапы паука.
— Могу показать достопримечательности, — подкатывает он опять, окинув ее фигуру таким взглядом, что я ощутил острую потребность ему ввалить.
Снова останавливаю дебильный порыв. Но подаю голос:
— Ей уже всё показали.
Переводит взгляд на меня. Ленивый. Как на пустое место. И снова на нее.
— Экскурсия от местного парня, который рос в этих местах, может быть познавательнее, малышка.
— Я предпочитаю, чтоб эта малышка находилась в моем поле зрения, — гавкаю на него с угрозой в голосе.
 
Еще один взгляд. На сей раз насмешливый. И снова на нее.
— Если получится отпроситься у папаши, дерзай, — подмигивает, поворачивается к Елене и говорит, — отъеду, вещи из мотеля заберу и привезу. К вечеру вернусь.
— Приготовлю ребрышки, — довольно обещает ему, он подходит, целует ее в щеку и говорит.
— Ты лучшая.
Садится на свой мотоцикл и сваливает к чертям.
Девчонка подходит к Елене и, болтая и обсуждая приблудшего гостя, они уходят в дом. На меня забила большой и толстый хрен, только завидев новую игрушку. Это, вообще-то, тот самый момент, когда я должен испытать облегчение, но его нет. Потому что я ненавижу ситуации, которые не могу просчитать. Ее я могу просчитать, за вычетом истории с петухом, девчонка никаких концертов, которых я бы от нее не ожидал, не закатывала. С этим кретином все сложно.
В нем меня бесило все. Его легкое отношение к жизни, несерьезность, абсолютный пофигизм и оторванность от любых видов ответственности. Он, сын своего отца, наследничек, должен тут навоз раскидывать, траву косить сезонно, гвозди вбивать и за хозяйством смотреть. Он, не я. Однако это все моя головная боль. А принц у нас катается на своем мотоцикле по стране, поет в барах, томным взглядом расширяя свой сексуальный багаж в поисках венерички. И теперь этот томный герой-любовник обоснуется тут. С еще одной несерьезной принцесской.
К чертям, не мои трудности. Хочет с ним мутить — ее проблемы. Мне главное найти заказчиков ее отца, убедиться, что они сядут прежде, чем доберутся до нее, и сбросить с себя этот груз ответственности. Дальше пусть кто хочет ее защищает. Главное, чтоб она как можно скорее перестала быть моей проблемой.
— Вы вернулись, — слышу голос Фила из-за спины.
Оборачиваюсь и вижу, что они с Петром Ивановичем идут в мою сторону.
— Хозяйский сынок пожаловал, — недовольно замечает пожилой мужчина.
У него зуб на Титова еще со смерти хозяина агроусадьбы и всех владений. Тогда он ожидал, что человек повзрослеет и станет новым хозяином, с которым будет так же приятно и душевно работать, как со старым было. А человек сел на мотоцикл и умотал, забив болт на все.
— Счастья привалило, — хмыкаю, глядя на него.
Для дальнейшего диалога не нужны слова, читаем друг друга по взглядам. Оба про себя его исконным русским матом обласкали.
— Марина здесь? — смотрю на Фила. — Хотел ее увидеть.
Фил только открыл было рот, как закрыл. За спину мне посмотрел непонятным взглядом.
Я обернулся и увидел Маргариту. Вышла из дома, вперилась в меня каким-то разочарованным взглядом и смотрит. А потом разворачивается и так же молча, как появилась, сваливает назад в дом, хлопнув дверью.
— Марина сегодня в баре за главную, отец уехал закупать что-то в город, там заночует. Вы придете вечером?
Киваю, снова поворачивая голову к Филу. А он вдруг задает вопрос, который ставит меня в легкий тупик.
— Мот, вы мутите что ли?
Я мгновенно хмурюсь.
— Что за дурь тебе в голову пришла?
— Да черт его знает. То вы целуетесь в баре, потом свалили на ночь. Решил уточнить, чтоб между нами не было непоняток.
Хмыкаю.
— Нравится девчонка?
Фил неопределенно ждет плечами, хотя ему и отвечать не надо. Я не слепой и не первый день живу и видел их в баре. Он с ее рук есть был готов. Юнец.
— Тогда клювом не щелкай. А то тут новая игрушка приехала, а дама непостоянная у нас.
— А в бар ее возьмешь?
Я опять киваю, опять не сразу поняв природу вопроса. Но он быстро прояснил.
 
— Ты только держи ее от Мариши подальше, а то она ее за Феликса хочет наголо обрить и суп из нее сварить.
  
Глава 19
 
Матвей
Поговорив с мужчинами, вхожу в дом. Первым делом отношу корзину и термос в кухню, где натыкаюсь на женскую часть семейства.