Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)

— Как?
Опираюсь на стол, скрещиваю руки на груди и внимательно смотрю на неё.
— В гугле, знаешь ли, есть ответы на все вопросы. Небольшая охота, топор, шея и возмездие. За мои туфли.
— Ты понимаешь, что ты безжалостно убила чужого питомца из-за пары туфель?
— Она натравила эту мерзкую птицу на мою спальню, чтоб она испортила мои вещи. Хочешь стыдить меня — сэкономь кислород. Мне не стыдно!
Я тяжко вздыхаю. Вот только этого мне для полного счастья не хватало — бабской войны. И я даже не могу обвинить этого петушиного истребителя здесь. Не она ее начала. Хотя ее поступок меня не на шутку озадачил.
— Оставь в покое эту несчастную кастрюлю и иди к себе. Собирайся, одевайся нормально. Мы с тобой прокатимся, — говорю ей и выхожу к себе.
Марина все еще здесь. Они с Еленой пошли за ягодами для пирога и скоро вернутся. И когда Марина увидит суп из своей птички, она не обрадуется, это мягко говоря. Значит нужно увезти Маргариту отсюда от греха подальше.
В мою комнату раздался стук.
— Куда мы едем?
— На пикник, — отвечаю раздраженно, надеясь, что ей хватит ума не заходить. Я как раз стою полуголый.
— Окей, — соглашается из-за двери и слышу удаляющиеся шаги.
Быстро впрыгиваю в одежду, хватаю свою дорожную сумку и иду на кухню. Беру корзину и быстро кидаю туда продукты. В окно вижу, что девчонка уже стоит около моего пикапа. Какая послушная, прям глазам не верю. Беру корзину, хватаю пакет с остатками петуха, и выхожу на улицу. Пакет отправляю в закрытый контейнер для мусора на улице, с корзиной иду к машине.
— Запрыгивай, — киваю ей, заметив, что Елена Петровна с Мариной возвращаются и идут в сторону кухни. Елена увидела нас, приветливо махнула, Марина мгновенно нахмурилась. Нужно ускоряться, прежде, чем тут снова поле боя наступит.
Маргарита уже запрыгнула в салон, с комфортом развалившись на переднем сидении. Я запрыгнул в машину и завел мотор. Первая часть плана удалась, выехали без происшествий.
Вторую часть плана я начал осуществлять сразу по приезду. Пока девчонка расстилала покрывало и доставала из корзины продукты, я принялся разбивать палатку.
— Ты что это вытворяешь? — спросила, увидев, чем я занимаюсь.
— А на что это похоже? — усмехаюсь, продолжая заниматься своим делом.
— Я не буду ночевать здесь, — протестует сразу же, — нас же комары сожрут!
— Боюсь, что выбор у тебя не велик. И ты его сделала, обезглавив Феликса.
— Я не останусь ночевать в лесу. И точка.
Я бросаю взгляд на нее. Дитя каменных джунглей, природы боится. Как запущенно все.
— Подойди и подержи мой нож. Хотя… Опасно тебе его доверять, помня, что произошло с безвинным петушком.
— Безвинным?! БЕЗВИННЫМ?!!
Удивленно смотрю на то, как в ее груди заканчивается кислород. И взгляд какого-то черта так и фокусируется там. На ее груди. Вот какого, спрашивается? Я сам себе враг, выехав сюда, с ней, тет-а-тет. И уже пялюсь на сиськи, и это когда она меня даже не цепляет еще. Дальше-то что будет?
— Не лопни, деточка. Потопай ножками, если тебе легче станет. Не понимаю драмы. Эти туфли все равно были неуместны здесь.
— Конечно, не понимаешь, ты же чурбан бесчувственный, не испытывающий эмоций и привязанностей, — рявкает девчонка. — Я взяла с собой эти туфли не чтобы грязь топтать, а как напоминание о той жизни, из которой ты меня за шкирку вырвал. Они были дороги мне, и не потому что они стоили пять сотен баксов. А потому что… Ай, не важно, перед кем я распинаюсь, — машет рукой, протягивает мне нож назад и возвращается на покрывало. Достает из корзины багет и вгрызается в него зубами.
Я откладываю установку палатки, бросаю нож в лежащую на земле дорожную сумку и подхожу к девчонке. Сажусь на другой край покрывала, внимательно смотрю на нее, она же отворачивается и на меня не смотрит, а глаза блестят так, словно тут вот-вот потоп будет.
— Ну хочешь я куплю тебе новые туфли?
Поворачивает голову ко мне, смотрит сердитым, хищным взглядом.
— Не хочу. Дело же не в туфлях. Забей, пойдем ставить твою дурацкую палатку.
 
Откладывает покусанный багет в корзину и поднимается на ноги, отходит к палатке. Смотрит на нее озадаченно, сердито.
— Что делать нужно? Что ты расселся там? Вдруг медведь придет, а нам прятаться негде!
Я расхохотался. Да, ведь если медведь придет и увидит палатку, он подумает: о нет, они в домике, пойду пожру в другом месте других туристов, не таких смекалистых.
Поднимаюсь на ноги и подхожу к ней.
— Устанавливала палатку когда-нибудь?
— Я похожа на человека, который спал в палатках?! — кусается опять, и я хмыкаю.
— Простите, ваше высочество. Тогда слушайте внимательно челядь и процесс ускорится.
Час спустя палатка стояла как новенькая. Без нее я справился бы быстрее. Но то, как криво-косо она пыталась помогать, было достойно оценки потуг. Закончив с палаткой, я отправился искать дрова для костра. Ночи здесь прохладные, река совсем недалеко. Нужно запастись достаточным количеством дров.
— Медведь точно не придет? — спрашивает, опасливо оглядываясь, когда я возвращаюсь с очередной кладкой палок и дров для костра.
— Точно, Машенька. Единственный медведь здесь — это я, выдохни спокойно.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что это мое место. Я знаю этот лес, и местных лесничих. Поедь мы дальше, вон к тому холму, — киваю перед собой вдаль, — там уже ночевать было бы опасно. Там много волков. Сюда животные не ходят. Здесь рядом река, но это не их место водопоя. А вот лесная полоса тут редкая. Они этого не любят. И соседство со мной и моим пикапом их не воодушевляет. Так что спи спокойно.
Сбрасываю принесенное к общей куче и оцениваю, хватит ли этого или нет. Еще мангал нужно принести из кузова. И угли. И можно начинать пикник.
  
Глава 16
 
Матвей
Пока я разжигал костер и мангал, Маргарита осматривала окрестности. Далеко не отходила, видимо, мои слова ее сильно не утешили и все еще боялась. А мне это было только на руку. Эту занозу я предпочитаю держать в своем поле зрения.
Назад ее приманил запах мяса. Вернулась и стала крутиться вокруг мангала.
— Проголодалась?
— А то. Ты же так и не дал мне отведать супа, над которым я так трудилась!
— Спас твою жизнь, ага, — хмыкаю, — не благодари.
— Мой спаситель, — улыбается ехидно, присев на бревно рядом. Окидывает взглядом вечереющий лес и говорит, — тут красиво.
— Мне тоже нравится, — пожимаю плечами, глядя на знакомые пейзажи.
У меня с этим местом свои, болезненные ассоциации. Я скрывался здесь какое-то время. Позже, дальше в лесу встретил Петра Ивановича. И он вывел меня к Елене, где я и обосновался.
— Часто выезжаете сюда на пикники?
Я поворачиваю голову к ней, она смотрит на меня.
— Мы не выезжаем сюда на пикники, — говорю, помолчав некоторое время. — Это мое место. Ты первый человек здесь помимо меня.
— Оу.
Кошусь на нее недовольно. Не хватало еще, чтоб нафантазировала себе всего с три короба! И бесит, что молчит, не фантазирует вслух. Обычно такая болтушка надменная, а тут вся такая скромная и притихшая. С чего бы?
— Тарелки неси, шашлык готов.
Пока мы ужинали, начало темнеть. Я посмотрел в сторону холма и обратился к девчонке.
— Телефон доставай. Здесь сейчас такой закат будет, что весь Инстаграм лопнет.
Она посмотрела на меня, чему-то странно улыбнулась и кивнула. Достала айфон, поднялась на ноги, принялась делать фото. Я сжал руками кружку с кофе. Термос у меня в машине всегда, я не начинаю утро, не убедившись, что он там. Кофе уже почти остыл, но это лучше, чем ничего.
 
Пока девчонка порхала с фотосессией, я убрал остатки еды в корзину и отнес корзину в машину. Покрывало же поднял с травы, стряхнул и понес в кузов своего пикапа.
— Что делаешь? — поинтересовалась, подходя, Маргарита, глядя, как я застилаю пол покрывалом, готовя своеобразное лежбище.