Братство (СИ)

Эту ночь нам предстоит провести на улице. Еще не набралось достаточно средств, чтобы снять комнату, только на перекусы. Но нам не впервой ночевать на лавочках в парке. Мы договорились, чтобы наши вещи были какое-то время в комнате для персонала, и деньги тоже спрятали там. Мало ли кто может забрать наши единственные сбережения, пока мы будем спать. Примерно в час ночи мы пришли в парк неподалеку от госпиталя, захватив с собой одеяла, и устроились спать на лавочках.
— Зря мы так поступили, — жалобно говорит Пипи. — Как скоро мы накопим на комнату? Нам придется теперь ночевать на улице!
— Всего лишь пару раз! Сейчас лето. Ничего страшного.
— А что мы будем есть?
— Думаю, на еду нам пока хватит наших сбережений.
— Эххх, — Пипи вздыхает. — И зачем ты только отдала Марку те конфеты??? Так бы хоть ими питались!
— Ахахах, шутишь? Их бы не хватило! — Мы захихикали.
— Ну, по крайней мере, на первое время. — Пипи наращивает свой смех. — Конечно, исходя из того, как ты их ешь, то их не хватило бы даже тебе одной на пару часов!
— Брось, я бы поделилась с тобой!
Мы внезапно обе замолкли, прислушиваясь к ночной тишине. Прохлада опустилась на город, и стало очень зябко.
— Стало очень холодно. — Я ворочаюсь на лавочке, все глубже кутаясь в одеяло.
— Еще как холодно! Это все ты, не обдумав последствий, толкнула нас обеих на такой шаг!
— Ты могла остаться в клубе! Я тебя силой сюда не тащила!
— Да разве бы Джек меня одну оставил?
— Не знаю! Не вини меня. Я тоже такой жизни не хотела. Мы справимся. Будем работать в две смены, если потребуется. В лучшем случае, к концу недели снимем комнату.
Мы обе замолчали, не веря в эти слова. Но все же, я про себя твердо решила, что добьюсь этого, чего бы мне ни стоило. Я заснула первая, потому что не помню больше ничего.
Через какое-то время меня разбудили голоса где-то вдали. Глаза открывать не хотелось. Голоса приближались и, вскоре, я смогла различить слова.
— Да… мы нашли их… да обе спят на лавочке… да понял.
Я внезапно соскакиваю, поняв, что речь о нас с Пипи, вряд ли кто еще здесь спал на лавочке. Передо мной возвышаются две фигуры в светлом, загородив собой солнце. Поднимаю на них глаза — впервые вижу этих людей. Встаю.
— Вам лучше посидеть, мисс, — с усмешкой говорит один из них, кладя мне руку на плечо.
— Что вам нужно?
— Нам — ничего. Кое-кто другой хочет с вами увидеться.
Прокручиваю в голове всякие факты. Неужели это тот грубиян в коляске не согласился с решением доктора и решил самостоятельно со мной разобраться. Дело — дрянь. Надо сваливать. Но Пипи еще спит, и если я уйду, они схватят ее. Решаюсь все-таки ее разбудить.
— Пипи, — как заору я, что двое подкинулись и Пипи тоже.
— Что? — Пипи резко соскакивает с лавки и смотрит на меня и на ту картину, сложившуюся вокруг меня. Тем временем я приподнимаю ноги и разворачиваю их на 180 градусов. Оказавшись по ту сторону лавки, соскакиваю и бегу. Но как оказалось на месте. Я уперлась в очередного громилу. Поднимаю глаза. Он смотрит на меня и говорит:
— Ну, уж нет, во второй раз не дам сбежать!
— В чем дело? Что вам нужно? — разоряется Пипи. Но они молчат, стоя с каменными физиономиями. Смотрю на громилу передо мной. Какой-то он жуткий. Весь в черном. Такого даже укусить страшно. Как даст своей ручищей и я сразу упаду.
— Вам лучше присесть, мисс, — сухо заявляет он. Я повинуюсь, боясь сделать лишний шаг. Через пять минут напряженки, трое незнакомцев облегченно вздохнули, и стали немного расходится в сторону, завидев другого в конце тротуара. Я тоже стала смотреть на приближающуюся фигуру, пытаясь понять, кто же это. Наконец я разглядела Марка.
— Марк? Что все это значит? — ору я, не дождавшись, пока он подойдет ближе.
— Что случилось? Почему ты здесь? — с беспокойством говорит Марк. — Я всюду ищу тебя! — Молодые люди отступились. Он приблизился ко мне. Протянул руки, чтобы обнять, но я отступилась.
— Я не вещь, которой можно попользоваться, а потом отложить до лучших времен, чтобы снова достать при необходимости, — уверенно заявляю я.
 
— Ты о чем? — недоумевает Марк.
— Ты не давал о себе знать целую неделю, а теперь заявляешься, как ни в чем не бывало.
— Прости, я не мог.
— Не мог написать смс? Не мог найти сотовый? Не мог зарядить его?
— Не мог связаться с тобой, твой мобильник отключен.
— Ты знаешь, где меня можно найти.
— Я сразу пришел в клуб по приезду, но там тебя не оказалось. Сказали, что вы уволились и никто не знает, где вы сейчас.
— А зачем весь этот цирк? — я указываю на стоящих поодаль удальцов.
— Пришлось подключать поисковую команду, — оправдывается Марк.
— Что? Поисковую команду? Да мы тут до смерти напугались этих громил. Как ты смеешь так поступать? Нельзя самому просто прийти?
— Я бы пришел, если бы знал, где ты. Ты не оставила выбора. Хорошо, что у Пипи включен телефон. — Я резко оборачиваюсь к Пипи.
— Что? — недоумевает она. — Мне никто не звонил!
— Детка, прости меня, — взмолился он. — Я могу все объяснить, только давай поговорим.
— Мы итак сейчас разговариваем.
— Наедине.
— Я Пипи здесь не оставлю!
— Хорошо, давай просто отойдем. — Удальцы по-быстрому свалили куда-то. А мы с Марком присели на лавочку, так, что я могла видеть Пипи, сидящую на лавочке напротив через тротуар.
— А теперь рассказывай, что случилось, малышка? Почему ты ночуешь на улице?
— Это тебя не касается! Где хочу, там и ночую! — заявляю я обиженно. Я злюсь на него за то, что пропал на неделю.
— Ладно, пойдем с другой стороны. Дела в Бостоне обстояли не так, как я предполагал, — начал он свой рассказ. — Пришлось вести долгие переговоры. Потом нам пришлось ехать на участок, где мы совместно планировали построить лагерь для детей. Там не было сети, а мы пробыли там около четырех дней, изучая местность и проектируя объемный план. Ночевали прямо там в палатках. Как только у меня появилась возможность позвонить, я сразу стал звонить. Но твой телефон отключен. Я попросил брата разузнать, что с тобой. Он приступил к поискам, пока я был в пути.
— Так это твой брат? Ну, то есть, кто из тех трех твой брат?
— Все братья.
— Все родные?
— Да.
— У тебя так много братьев. И вы все такие разные, совсем не похожи друг на друга.
— Для того чтобы быть братом, не обязательно быть родными по крови.
— В смысле?
— Послушай, мои родственники — сейчас не главное. Мне очень жаль, что так вышло, правда. Прости меня, малышка. — Я молчу, не знаю, верить ли ему. — Ты мне не веришь. Понимаю. — Какое-то время мы оба молчим. — Смотри, что мне прислал Джим вчера! — он протягивает мне свой мобильник. Я смотрю, но не совсем понимаю, что там.
— Что это? — удивляюсь я.
— Это след от твоих зубов, — он осторожно засмеялся, следя за моей реакцией.
— В смысле?
— Ты до крови прокусила ему руку, оставив шрам. Я, откровенно говоря, завидую ему. У него теперь есть отпечаток твоих зубок, мне в этом плане повезло меньше.
— Постой, хочешь сказать, что там был твой брат?
— Да.
— И он что, следил за мной?
— Да, с целью безопасности. И как видишь, не зря.
— Ты оставил двоих людей в качестве телохранителей?
— Да, они были все время рядом с тобой, я велел им не палиться без повода. Они лишь охраняли тебя, пока меня не было рядом.
— Зачем?
— Потому что ты очень дорога мне, и я хочу, чтобы с тобой всегда все было в порядке. Пока я рядом, ты в безопасности. Но когда я уехал, я оставил людей, охраняющих твою безопасность. — Я задумалась, что если это на самом деле так. Ведь фотка укуса настоящая, и его намеренья обезопасить меня тоже. Что если он действительно искренен. Я подняла на него глаза. Оказалось, что он пристально смотрит на меня. Я смутилась.
 
— Знаешь, я не могла спать по ночам всю эту неделю.
— Почему?
— Я волновалась, вдруг с тобой что-то случилось! — повышаю я голос.