Седьмой (СИ)

– А-а-а, и Творец с ними – закажу себе новую упаковку… – устало отмахнулась она. Потом, видимо, увидела Доэль, и нашла в себе силы поздороваться: – О, доброе утро! А что вы делаете в «солнышке» в такую рань?
Продолжение их разговора мы с Дэном смотрели через камеры, так как Рати вернула на место створку:
– Вообще-то уже одиннадцатый час[1]!
– Не может быть! – «удивилась» подруга, но через миг махнула рукой в сторону нашей двери: – Впрочем, с ним – неудивительно…
Чистюля онемела, Ратиана, «утомленная ночью любви», «на автопилоте» проковыляла мимо нее и скрылась в своей каюте, а Ромм вдруг развернул меня к себе и вопросительно уставился в глаза:
– Ну, и зачем ты это устроила?
Утверждать, что это была только шутка, было глупо, поэтому я сказала правду:
– Для того, чтобы брать на себя ответственность за жизнь тэххерки, нужно либо кровное родство, либо очень веское основание. Трехнедельный прыжок через гипер на одном корабле таковым не является. А взаимная симпатия, переросшая в связь, пусть даже очень короткую – вполне.
– Но ведь такая связь автоматически бросит на Рати пятно!
– У вас, в Эррате, может быть и бросила бы. А в Тэххере наоборот: если девочка из простонародья заинтересовала мужчину из Элиты, значит, она достойна внимания как минимум Мастеров! Ведь шаг через пропасть в три ранга такая редкость, что привлечет внимание всего королевства и, тем самым, даст этой девочке лишний шанс на достойное будущее.
– Теперь понял. Наверное… – пробормотал он и приподнялся на локте: – Ну что, собираться на тренировку будем, или как?
…Как ни странно, когда мы выбрались из каюты, Чистюли в «солнышке» не оказалось. Поэтому спокойно вломились в спортивный зал и принялись разогреваться. Буквально через пару минут к нам присоединилась Рати, все еще пребывавшая «в образе». Но когда защелкнулся дверной замок, она ехидно улыбнулась, шлепнула меня по подставленной ладони, затем торопливо встала на свое место и начала разминку. А через пару минут и думать забыла о том, что осталось за пределами помещения.
Через полчаса, оказавшись с ней в паре, я вдруг обратила внимание, насколько изменилась пластика движений этой девушки – каких-то две недели тому назад она работала приблизительно так же, как любой из курсантов КАМО. То есть, пыталась покалечить противника исключительно за счет силы, скорости и резкости удара, соответственно двигалась, как выражался Дэн, «как какой-нибудь костолом». Теперь же она выглядела настоящей хищницей – мягкой, быстрой и невероятно опасной. Те же самые изменения я чувствовала и в себе – вместо того чтобы принимать удары на жесткие блоки, старалась их отводить или «вязать»; прямолинейным отходам стала предпочитать текучие перемещения по кругу; о работе в стиле «кто кого задолбит» практически забыла. Ибо приняла сердцем принцип «кто кого передумает».
Увы, даже со столь заметными успехами мы не справлялись с Дэном ни по-очереди, ни парой – он творил с нами все, что хотел. И в учебных поединках позволял делать хоть что-нибудь только для того чтобы дать нам наработать нужные рефлексы. Кстати, его стараниями рефлексы появлялись о-о-чень интересные: кроме наработанных ударов, блоков, передвижений и комбинаций я нащупала технику работы в паре. Правда, бить одновременно по разным уровням, чувствовать перемещения партнера и заранее знать, что он предпримет в следующее мгновение, получалось не всегда. Но все-таки получалось! И в те моменты, когда мы с Ратианой начинали друг друга понимать, бой превращался во что-то сумасшедшее! Поэтому мы тренировались, как проклятые, добивались, чтобы моменты «просветления» наступали как можно чаще, и были готовы молиться на инструктора, способного научить даже ТАКОМУ! Хотя нет, не «даже» – день на двенадцатый или на тринадцатый прыжка он, не выдержав моих ежедневных уговоров, показал, что можно вытворять двумя абордажными палашами. И впечатлил нас с Ви’Ламор до дрожи в коленках. В самом прямом смысле этого слова: два угольно-черных лезвия с мономолекулярной заточкой превращали воздух вокруг Ромма в одно сплошное царство Смерти. И одна мысль о том, что можно добровольно шагнуть в эту круговерть, вызывала животный ужас.
 
Поздний подъем заставил Дэна сократить время тренировки за счет повышения ее интенсивности. Поэтому к ее окончанию мы сохраняли вертикальное положение, можно сказать, на честном слове. В результате, выбираясь в коридор, выглядели ничуть не лучше Рати во время ее утреннего возвращения к себе. И очередной раз впечатлили Доэль. Причем как своим состоянием, так и испытываемыми эмоциями.
К ней в гости, на ставший традиционным общий завтрак, ввалились минут через сорок, когда не только ополоснулись и привели себя в порядок, но и оклемались от нагрузок. Уселись на свои места – я в изголовье кровати, Рати между мною и Роммом, а он сам во главе стола – и отдали должное подогретым блюдам.
Первые изменения в поведении Чистюли заметила бывшая УСО-шница – положила ладонь на мое бедро и несколько раз легонечко сдавила его пальцами. Я тут же прислушалась к эмоциям «хозяюшки» и напряглась – в них чувствовались тщательно скрываемые злость, зависть, обида и еще десяток чувств похожей направленности. Поэтому я собралась, начала вдумываться в каждое слово этой весьма своеобразной и очень злопамятной личности, и вскоре поняла, что она пытается «незаметно» рассорить меня с Ратианой, рисуя перед ней перспективы, которые может дать переход под крылышко рода Ти’Вест!
Перспективы были очень даже неплохими – хорошая должность, содержание, протекция и, что самое главное, наследственное дворянство не через три поколения, а уже в следующем. Естественно, при подтверждении личного кем-нибудь из детей моей подруги.
Я оценила. Прониклась. Задумалась. И, видимо, как-то проявила свои чувства, так как пальцы Рати скользнули вверх по моему бедру и ласково сжали его внутреннюю поверхность в сантиметре от лона! В первое мгновение я опешила, но потом сообразила, что она мне только что пообещала. Поэтому накрыла ее ладонь своей, сдвинула вверх до упора и прижала к себе. Сначала рукой, а потом и вторым бедром. А когда ощутила еще одно прикосновение, полное ласки и воистину невероятной нежности, выбросила из головы все сомнения. И следующие десять минут только насыщалась, пропуская мимо ушей все, что несла Доэль.
Когда дело дошло до десерта, и я поняла, что куску ягодного пирога предпочту мороженое, до меня вдруг дошел смысл только что услышанной фразы Ти’Вест:
– Командир, скажите, пожалуйста, а почему мы прыгнули не в Абу-Даби, не в Нью-Вашингтон, а к границам нашего королевства?
– В Абу-Даби все решают деньги. Посольство ССНА находится там не первый десяток лет, а значит, давно научилось нажимать на нужные сенсоры. Говоря иными словами, там мой корабль задержали бы под благовидным предлогом, и ничем хорошим это бы не закончилось. Ни для вас, ни для меня. Ну, а шансы незаметно выйти из гипера в метрополии Союзных Систем Новой Америки с недавних пор равняются нулю. Соответственно, везти вас к тем, кто жаждет любой ценой получить тэххерские имплантаты, я не вижу смысла.
Чистюля не поверила. То ли из-за «зеркала», то ли просто так, поэтому склонила голову к плечу и облизала губы:
– Нулю? А с чего вы это взяли?
– В конце февраля этого года на вооружение ВКС ССНА поступили первые стационарные постановщики помех, мощность сигнала которых втрое превышает аналогичный показатель ПП «Сирена»… – без тени раздражения сообщил Дэн. – А во время государственного переворота в Республике Эррат Шестой Пограничный флот Новой Америки перекрыл ими не только зоны перехода нашей системы, но и точки высокого сопряжения, лежащие на всех векторах ухода из нее. Как вы считаете, могли они не озаботиться безопасностью своей столичной системы?!
 
Несмотря на излишнюю самоуверенность и самовлюбленность, дурой Ти’Вест не была, поэтому мгновенно подобралась:
– Это точная информация?!
Ромм усмехнулся:
– Точнее некуда – одна из СПП-шек в данный момент валяется у меня в трюме.