Возмездие Света (СИ)

— Не знаю, нам надо назад идти, вверх по реке, а то мама заругает за грязную одежду и за то, что мы потерялись, — ответил я, сердито глядя на Янку. — Меня Алан зовут и вообще, я ходил ловить рыбку. Скажешь потом моей маме, что это ты за меня ухватилась и порвала мою рубашку и штаны, а то она мне жопу надерёт! Поняла?
— А-а-га, — испуганно закивав головой ответила Янка.
Я попытался подняться, но тут же упал, стиснув зубы из-за боли в ноге.
— Давай я помогу!
— Ты мелкая совсем, а мне уже почти семь лет! — снова почему-то соврал я. — Сам пойду, поди не маленький!
— Мне уже шесть с половиной, — промямлила она.
— Вот тогда иди рядом и не мешай! — ответил я девчонке, со стыдом опираясь на её хрупкое плечо и ковыляя по берегу.
Стены пещеры мерцали в слабом зеленоватом свете от мха и ещё каких-то растений, растущих на них, и отражались от поверхности тёмной и быстрой реки. Я боялся темноты и к тому же сильно болела нога и, чтобы не упасть, крепко вцепился в плечо пигалицы. Я чувствовал, как сильно она устала, придерживая меня. Янка же тащила меня молча и настойчиво, и я был благодарен ей за это.
Мы ковыляли где-то в течение часа, потом присели передохнуть на песок. Я достал из кармана остатки промокших кусков хлеба:
— На, ешь! Ты маленькая, а я не хочу, — сказал я, проглатывая слюну.
Но Яна разделила размякшую корку и большую её часть молча затолкала в меня. Потом мы снова долго шли и скоро совсем замёрзли на холодном ветру, дующим нам навстречу в лицо. Малявка так вся совсем дрожала от холода и на следующем привале сидела, прижавшись к моей спине, громко стуча зубами. Потом заревела.
— Ты чего?
— Мне страшно, Алан!
— Ха, нашла чего бояться! Тут же нет никого!
— Я боюсь, вдруг из темноты вылезет монстр и съест меня.
— Тогда я ему кулаком как дам по башке! Не плачь, мы сейчас немного отдохнём. Ты же мелкая — можешь вздремнуть пока, только не долго, а то мне страшновато. А потом мы снова пойдём!
Янка сжалась в комочек и заснула, всхлипывая и вздрагивая во сне. Я сидел и смотрел на бегущую реку и в чёрной журчащей воде мне чудились всякие твари.
А вскоре мы увидели мигающий свет фонарей и незнакомых людей, спешащих от города нам навстречу. Нас вынесли из пещер и отдали нашим мамам и, как оказалось, Яна и была той самой девчонкой, что поселилась по соседству напротив нашего дома.
Потом я долго болел от рыбьих укусов и сидел дома, а где-то на третий день после того, как нас нашли, Яна с её мамой пришли проведать меня. Просили мою маму меня не наказывать и подарили мне новую рубашку.
— Алан, спасибо, что меня вытащил! Давай будем дружить? — спросила Янка, стоя возле моей кровати и протягивая мне принесённый подарок. — Её моя мама сшила, держи! И я вот тут крестик вышила!
— Пасибо! — угрюмо пробормотал я. — Хорошо! А ты будешь ко мне приходить, а то мне скучно болеть одному? Обещаешь?
— Да! — радостно ответила Янка и крепко пожала мне руку, улыбаясь.
В этот день у меня появился мой первый и действительно настоящий друг, вернее — подружка, и с тех пор мы были с ней вместе — всегда.
***
— Алан, просыпайся! Сынок, тебе сегодня в школу идти и будет некрасиво, если ты опоздаешь, вставай! — услышал я сквозь сон и с трудом разлепил глаза.
— Я не хочу-у в школу, мама, мне Лан сказал, что там плохо и скучно на уроках!
— С твоим братом я ещё поговорю, раз ему скучно там оказывается! Между прочим, твоя подружка соседка тоже сегодня идёт в первый класс!
— Янка пойдёт? Ладно… — я быстро оделся и поплёлся на кухню, откуда мама меня отправила умываться.
Пока я был в ванной, кто-то постучал во входную дверь, послышался чей-то приглушённый разговор:
— …мне на новую работу сегодня, я хотела попросить вас отвести мою дочку до школы, пожалуйста, — услышал я, проходя мимо прихожей.
Выглянув, я увидел Янку и её маму, разговаривающую с моей. Проходя на кухню, я приветственно помахал улыбающейся Янке рукой, удивившись её непривычному одеянию. Впервые за всё время её длинные чёрные волосы были заплетены в две аккуратные, длинные, смешные косички с большими белыми бантами. Я заметил, что и одета она в этот раз больше не в мальчишечьи штаны и рубашку, а в строгий чёрный пиджак со складчатой юбкой до колен, украшенный белыми кружевами. Увидев её в таком непривычном одеянии, я прыснул со смеха, а Яна покраснела и стыдливо уставилась в пол.
 
— Хорошо, мы пойдём вместе, тем более они в одном классе будут учиться, — ответила мама соседке. — Если хотите, вы и завтра, да и потом её приводите, нам не сложно помочь и Алану с ней веселее.
Янина мама обняла дочурку и велела ей слушаться нас, а на прощанье попросила меня:
— Алан, прошу, проследи за Яной, чтобы её не обижали, а то она очень боится идти, хоть и храбрится.
— Не переживайте, тетя Катя, — ответил я ей. — Я всегда буду её защищать!
Янина мама подошла и крепко обняла меня, потом помахала нам с Янкой рукой и ушла. Быстро позавтракав, мама нарядила меня в тёмный костюм со светлой рубашкой, чистые и блестящие, чёрные ботинки с толстой подошвой, вызвав на этот раз приглушённый смех Янки, и мы с ней и моей мамой пошли в нашу школу, что расположена на противоположной стороне городка. Я надел на спину свой чёрный рюкзак и забрал у Янки её смешной розовый. Он был не тяжёлый, но слишком большой для моей мелкой подружки.
— Спасибо! — сказала она, обгоняя нас, улыбаясь.
Потом остановилась и внимательно посмотрела на меня, несущего её рюкзак в правой руке.
— Хочу запомнить, как ты мне помогаешь! Алан, я нарисую потом твой портрет!
Янка уже целый год по вечерам рисовала акварелью, изображая то свою любимую игрушку — большого плюшевого мишку, то нашу улицу или каких-то существ в виде тёмных клякс, так как боялась темноты, как и я.
По дороге Яна рассказывала нам, где её мама с сегодняшнего дня будет работать:
— На «тер-маль-ной стан-ции», — с трудом выговорила она. Тогда мы сможем купить билет в другой город, а я там научусь кататься на коньках.
Но вдруг она осеклась:
— Хотя, если честно, я не хочу больше уезжать отсюда! Никогда, никогда!
Мы долго шли по петляющим улицам, в это время ярко освещаемым фонарями, мимо обшарпанных двух- и трёхэтажных домов. В центральном районе города обошли высокое круглое здание, упирающееся прямо в потолок пещеры и немного постояли у красивого фонтана с плавающими рыбками, а в итоге едва не опоздали в школу. На прощание мама спросила:
— Я сегодня приду поздно вечером, после работы, вы же запомнили путь до дома?
— Да мама, Лан меня на прошлой неделе уже два раза водил сюда, чтоб я хорошо дорогу запомнил.
— И Яну не забудь забрать!
— Конечно, она ведь мой лучший друг! — ответил я и потащил Янку к школьному крыльцу.
Снаружи школа была красива — высокое трёхэтажное здание, окрашенное в белые и светло-зелёные цвета, с небольшими балконами на втором этаже и кирпично-красной черепицей на остроконечной крыше. Вокруг пролегала мощёная дорожка, освещаемая круглыми светильниками. Но внутри школы было темновато, в больших классах освещения едва хватало, несмотря на многочисленные газовые фонари на стенах и потолке. На лестничных проёмах окна за ненадобностью вообще были закрыты кирпичной кладкой, ситуацию спасали лишь веселые детские рисунки, вывешенные поверх грубо оштукатуренных стен.
Меня посадили за первую парту рядом с Николаем, а Янка сидела позади нас. В нашем классе было всего десять учеников, и мы все быстро довольно сдружились, даже с Антоном, хотя мне пришлось побить его раз, когда он обидел Яну, обозвав её малявкой и утащив смешной розовый рюкзак. На переменах мы бегали по школьным коридорам, играя в догонялки или в прятки.
Три урока показались нам вечностью и, когда прозвенел последний звонок, все учащиеся кинулись к выходу. Мы с Янкой уже выбегали из класса, когда зашла наша учительница математики и попросила Яну задержаться, а я решил тоже остаться.