Огненная вспышка
Нужное здание располагалось на углу, с навесом для автомобилей, пристроенным сбоку, подальше от перекрестка, и первым сюрпризом стала машина, стоявшая под навесом: блестящая черная «инфинити» с престижным номером, сделанным на заказ. Это авто стоило больше, чем все машины в округе, вместе взятые. Выше звонка на маленькой дощечке виднелась надпись: «Звони и входи».
Сейчас Паркер уже кое-что понял. Во-первых, Норте здесь не жил, соответственно, его не волновало, кто войдет в дверь, а во-вторых, он был богаче всех жителей округи.
Он позвонил, как и было сказано, затем толкнул дверь и вошел в гостиную, оборудованную под контору с двумя столами.
Стол у задней стены слева стоял прямо под окном, из которого был виден навес для автомобилей. Стол представлял собой серый металлический прямоугольник, и тип, сидящий за ним, отложил фотоновеллу, которую читал, как только Паркер вошел. Он выглядел как герой телевизионной рекламы рестлинга — длинные засаленные черные волосы, шея шире, чем лоб, черная футболка, облегающая чересчур мускулистое тело, У него были сплющенный нос, тяжелый рот и маленькие темные глазки под сведенными бровями.
Взгляд, брошенный на Паркера, был невыразительным, но при этом выжидающим, как у сторожевого пса.
Другой стол, ближе к двери и справа, был намного больше, тщательно изготовленный из красного дерева теплого оттенка, отражающего свет.
Зеленая, обтянутая тканью записная книжка с промокательной бумагой, медная настольная лампа, блестящий настольный письменный набор, семейные фото в кожаных рамках — здесь было все. И у мужчины, сидевшего за столом, тоже все было.
Он был одет в белую гуйяберу, [1] которая выгодно подчеркивала его загар, на голове красовался хороший парик каштанового цвета, средней длины и отлично уложенный. У него было гладкое приятное лицо с мягким уклончивым взглядом и следами пластической хирургии, и, когда он поднялся, чтобы поприветствовать гостя, его улыбка явно предназначалась кому-то другому.
— Мистер Линч, — сказал он.
— Мистер Норте, — ответил Паркер и закрыл за собой дверь.
Норте обошел стол, чтобы протянуть сильную, рабочую, явно не тронутую пластикой руку, которая куда более правдиво рассказывала о его происхождении.
Паркер пожал ее, и Норте указал на коричневое кожаное кресло, стоящее напротив стола.
— Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Линч, — предложил он. — Скажите, как там наш друг Эд, у него все в порядке?
— Он мне не докладывал.
Норте усмехнулся, и они оба уселись по разные стороны стола.
Сторожевой пёс снова уткнулся в свою фотоновеллу.
— Он вернулся в дело, а?
— Наверное, — протянул Паркер, оглядывая комнату.
Серый промышленный ковролин, несколько бежевых картотек, напротив входа — закрытая внутренняя дверь. Бумажный фирменный календарь и несколько дипломов на стенах.
— Вы называете это место «Поко Репро». Что это значит? — спросил он наконец.
— Типография, — объяснил Норте. — В основном ежедневники, бланки ежегодных отчетов, программы банкетов, больше на испанском, чем на английском, но вам же не это нужно.
— Да, не это. Мне нужны документы.
— Насколько хорошие?
— Настоящие, чтобы по ним можно было купить машину, оформить кредит. Они мне нужны не навсегда.
Норте покивал головой. Перед ним на зеленом блокноте лежала толстая золотая ручка. Он повертел ее в пальцах и сказал:
— Настоящие самые дорогие.
— Да, я знаю, — заверил его Паркер.
— И неважно, на какое время они нужны. Их нельзя продать обратно или даже просто отдать. Как только вы их получите — все, они ваши.
Паркер пожал плечами:
— Хорошо.
— Вас интересует прошлое этих документов?
— Главное, чтобы на это имя не были заведены дела.
— Это само собой разумеется. — Норте подумал, глядя в окно, и добавил: — Номера социального страхования не будет, это нереально. Я не могу достать законный номер, который работал бы в системе.
— Обойдемся без этого.
— У меня есть несколько друзей, натурализованные граждане, это подойдет?
— Мне нужно имя, которое было бы похоже на мое.
— Да, это я знаю. Вы могли бы стать ирландцем, например?
— Возможно.
— Много ирландцев переехало в Южную Америку, особенно в девятнадцатом веке, а имена сохранились. Есть Хосе Харриган, Хуан О'Райли.
— Я могу стать Хуаном.
— Есть имена, которые не так выдают национальность. Например, Оскар, Габриэль, Леон, Виктор.
— Хорошо.
— И когда бы вы хотели получить документы? — поинтересовался Норте и тут же, не ожидая ответа, сказал: — Это не очень разумный вопрос, ясно, что как можно скорее.
Паркер согласился.
— С техасской пропиской?
— Да, так лучше, — подтвердил он.
— Мне это будет проще всего. Итак, вам нужны водительские права и свидетельство о рождении, а загранпаспорт?
— Нет, он не нужен.
— Вы меня удивляете. Людям, которым я обычно помогаю, это нужно в первую очередь.
— Мои неприятности местного характера.
Норте засмеялся:
— Хорошо, мистер Линч, думаю, где-то через два дня вы перестанете им быть. Это вам подходит?
— Да.
— Ну, в общем-то, вы и не были мистером Линчем долго, не так ли? Не обращайте внимания, это не вопрос. Вы принесли фото?
— Нет.
— Мы сделаем его здесь, — заверил его Норте. — И еще один момент — деньги.
— Я знаю.
— Водительские права, свидетельство о рождении, оба из надежных источников — десять тысяч, наличными, конечно же.
— Люблю наличные, — усмехнулся Паркер.
— Их сейчас так мало, — вздохнул Норте. — Разумеется, деньги вперед, так лучше всего.
— Вы будете здесь через полчаса?
— Если это необходимо, — ответил Норте.
Паркер поднялся:
— Было приятно с вами познакомиться, мистер Норте.
— И мне с вами, мистер Линч.
11
Перед тем как приехать обратно к Норте, Паркер зашел сначала в аптеку, где купил очки для чтения с наименьшими диоптриями — 1,25 и темно-коричневый карандаш для бровей. Очки были в черной квадратной оправе, а карандаш он использует, чтобы нарисовать усы. Затем он остановился в самом дальнем углу парковки супермаркета, снял обшивку с дверцы автомобиля и достал десять тысяч наличными.
Приехав обратно, опять позвонил в дверь, вошел, и снова сторожевой пес, читавший свою фотоновеллу, поднял глаза и проследил, как Паркер пересек комнату.
Норте говорил по телефону. Тихо сказав что-то по-испански, он положил трубку и, улыбнувшись, поднялся:
— Как раз вовремя.
Он опять захотел обменяться рукопожатием, поэтому Паркер потряс протянутую ладонь, достал деньги и положил их на стол. Норте улыбнулся:
— Вы не возражаете, если я пересчитаю?
— Валяйте.
Тот так и сделал, после чего произнес:
— Бобби вас сфотографирует.
— Бобби?
Норте указал на сторожевого пса:
— Роберто. У вас имя будет не такое.
— Надеюсь, что нет.
Норте что-то сказал Бобби на испанском, и сторожевой пес отложил свое чтиво и поднялся. Норте предложил Паркеру:
— Идите с ним.
Паркер последовал за Бобби и вошел в комнату, которая ранее была кухней, хотя тут уже ничего приготовить было нельзя. Спальни и ванная располагались направо и далее за ней.
Фотоаппарат был установлен на треноге высотой в человеческий рост и направлен на пустую стену сзади. Бобби, возясь возле фотоаппарата, указал Паркеру рукой, чтобы тот прошел к стене. Подойдя к стене, Паркер увидел на полу разметку и встал на нее. Бобби работал уверенно и все время молчал. Он двинул головой, чтобы показать Паркеру, как держать свою, быстро сделал три снимка и так же молча проводил его в другую комнату.
Денег на столе уже не было. Норте стоял рядом и улыбался на прощание.
— Позвоните мне в пятницу днем. К тому времени все уже будет готово.
— Хорошо, — ответил Паркер, вышел, сел в машину и поехал обратно в мотель.