Огненная вспышка
Сегодня Паркер стоял и рассматривал плакат, который рекламировал фильм следующего сеанса. Плакат висел на стене в том же коридоре, где находился кабинет управляющей, только чуть ближе. Он читал имена актеров и смотрел на красочное изображение взорванного поезда, летящего вниз с утеса, и в этот момент кассир как раз прошла мимо него, неся свой поднос.
А чуть дальше по коридору уже стояла управляющая в проеме открытой двери. Ни одна из них не выглядела настороженной, никто даже не посмотрел на посетителя, изучающего плакат. Они делали одно и то же уже много лет. Кассир зашла в кабинет, и Паркер услышал звук закрывающегося замка. Он подождал еще буквально минуту, быстро натянул резиновые перчатки и скользнул вперед по коридору.
Ключ был зажат в его правой руке, а «сентинел» в левой. Открыв дверь одним движением, он заскочил в кабинет, плотно притворив ее за собой. Управляющая стояла на коленях перед открытым сейфом, расположенным в углу сразу за ее столом, а кассирша, переложив деньги с подноса на стол, как раз держала одну пачку в руке, передавая ее управляющей. Они посмотрели на Паркера, не успев испугаться, просто уставились на того, кто только что вломился в кабинет.
Имя управляющей было написано на табличке, которая стояла у нее на столе. Чуть отступив назад и продемонстрировав им свой револьвер, Паркер приказал:
— Глэдис, держи деньги в руке и повернись ко мне, сейчас же!
Он не хотел, чтобы она догадалась поскорее захлопнуть сейф. Глэдис просто застыла в изумлении. Кассирша, маленькая приземистая круглолицая женщина, которая в шоке уставилась на револьвер, попятилась к столу, и деньги посыпались у нее из рук. Она побледнела, пот выступил у нее на лбу, а глаза стали огромными.
Паркер крикнул:
— Глэдис, смотри, чтобы она не упала!
К той наконец вернулся разум. Она поднялась, положила деньги, которые держала в руках, на стол. Приближаясь к кассирше, она вытянула руку, указывая на Паркера, и заорала:
— Убери пистолет! Ты что, не понимаешь, что делаешь?!
У стены стоял небольшой зеленый диван, и Паркер спокойно сказал ей:
— Да ладно, Глэдис, помоги ей присесть.
Глэдис обошла стол, чтобы подобраться к кассирше, но при этом все еще глазела на Паркера.
— Она из Гватемалы, — сказала она, как будто это все объясняло, — она видела…
Кассирша стонала, привалившись к столу, будто силы покинули ее.
— Усади ее на диван. Ей совсем не обязательно смотреть на оружие.
— Мария, — пробормотала та, с трудом отлепляя ее от стола и ведя к дивану, — давай, ну же, он ничего не сделает, все в порядке.
Так оно и было, Паркер не собирался ничего делать в этот раз, тем более пускать в ход оружие, только в очень крайнем случае. Это тоже могло бы стать зацепкой: серия ограблений, которые всегда начинаются нанесением увечий одному из пострадавших.
Наконец, женщины уселись на диван. Мария ушла в себя, она выглядела как сломанная кукла. Глэдис хлопотала возле нее, все время что-то бормоча, и наконец посмотрела на Паркера:
— Вы что, грабите нас?! Так вот что происходит — вы вор?!
— Ну да, — процедил Паркер и, обогнув стол, прошел к сейфу.
— Все из-за денег. То есть вы травмировали эту бедную женщину из-за денег?!
— Успокойте ее, и никто не пострадает.
Сзади под рубашкой он спрятал складную черную сумку. Теперь он ее вытащил, положил револьвер на стол и начал запихивать в нее деньги. Как только она наполнилась, он закрыл «молнию», а оставшиеся деньги рассовал по карманам.
Один кабель соединял телефон и факс. Паркер вытащил его, скатали положил в Карман, взял сумку и револьвер и подошел к женщинам, сидящим на диване:
— Глэдис!
Она посмотрела на него. Сейчас она уже немного успокоилась, а Мария явно оправлялась от обморока. Было видно, что Глэдис вот-вот рассердится и начнет волноваться.
— Ты не осмелишься здесь выстрелить, учитывая, сколько людей в здании.
— Послушай, идут фильмы, и во всех стреляют. Я мог бы всю обойму разрядить в тебя, и никто бы и ухом не повел!
Та моргнула и уставилась на оружие. Ей казалось, что, глядя на оружие, она демонстрирует собственную храбрость. Мария снова застонала и закрыла глаза, но оставалась в сознании.
— Я подожду снаружи немного и, если увижу, что ты вышла слишком рано, пристрелю тебя. Ведь ты же понимаешь, что я это сделаю?
Она перевела взгляд с револьвера на его лицо и прошептала:
— Да.
— Сама подумай, когда выйти, но не спеши. Только представь, как это травмирует Марию, если она увидит тебя лежащей в луже крови.
— Я не буду торопиться, — сглотнула та.
10
Из автомата в Хьюстоне Паркер позвонил парню по имени Маккей. Трубку взяла его подруга Бренда.
— Эд рядом?
— Да нет, ходит где-то, и я не думаю, что ему нужна работа.
— А я ее и не предлагаю, мне нужно только имя.
— Для тебя или кого-то еще?
— И то, и другое, — ответил Паркер. — Может, он мне перезвонит в два часа по вашему времени?
— А у тебя что, другое время?
— Да, — ответил он и дал ей номер автомата за углом.
— Я ему передам, — пообещала она и спросила: — У тебя как дела?
— Да так, занят очень. — Он положил трубку и ушел, одетый, как священник, собираясь сделать вклады на все свои девять счетов, а затем перевести деньги на счета в Гальвестоне.
В три часа, переодевшись, он подъехал к автомату, установленному на столбе возле заправки, прямо возле пневмошланга. Он припарковал «таурус» рядом, вышел из машины, и тут же зазвонил телефон.
Эд Маккей, как всегда, был бодр и весел:
— Бренда сказала, что тебе нужно имя.
— Ты знаешь кого-нибудь в Техасе или неподалеку, кто может с этим помочь?
— Я понял, что ты имеешь в виду. Есть тут один тип на примете, он специализируется на испанских именах, может, знаешь его?
— Нет. Хорошо, пусть испанские.
— Ладно, он живет в Корпус-Кристи, и его имя есть в телефонной книге. Он называет себя Юлиус Норте. — Фамилию Эд произнес по слогам.
— Ясненько, — протянул Паркер.
— И не говори, засмеялся тот, — наверное, он был у себя первым заказчиком.
— Позвони ему и скажи, что заедет Эдвард Линч.
— Хорошо, когда?
— Завтра. — Паркер закончил разговор.
На следующий день, завершив все свои банковские дела, Паркер отправился на юг, в Корпус-Кристи — самую южную точку Техаса на берегу Мексиканского залива, совсем рядом с Мексикой и Южной Америкой.
Международный аэропорт Корпус-Кристи располагался на востоке города, к нему вела дорога прямо от Тридцать седьмой трассы, и Паркер нашел поблизости мотель на эту ночь.
В нижнем ящике прикроватного столика он обнаружил телефонную книгу города. Юлиус Норте там значился. Набрав номер, Паркер услышал автоответчик:
— Вы позвонили в компанию «Поко Репро». Сейчас никого нет на месте. Пожалуйста, оставьте свое имя и номер телефона, и мы с вами свяжемся.
Потом то же самое повторили на испанском.
— Эдвард Линч, — сказал Паркер и назвал номер телефона в мотеле и номер комнаты.
Он снова уткнулся в справочник и принялся изучать список местных ресторанов, но не успел выбрать, как раздался звонок. Видимо, Юлиус Норте все-таки был на месте и отслеживал поступающие звонки.
— Мистер Линч?
— Да.
— Ваш друг сказал, что вы можете позвонить.
— Эд Маккей.
— Да, именно он. Где вы?
— Возле аэропорта.
— Вы хотели бы встретиться сейчас?
— Да.
— Вы знаете, где Падре-Айланд-драйв?
— Найду.
— Ну что ж, хорошо, ответил его собеседник и быстро дал четкие указания.
Последовав им, Паркер очутился в квартале, похожем на любой подобный квартал на юге или востоке Штатов, от Мобила до Лос-Анджелеса. Здесь стояли одноэтажные, оштукатуренные и выкрашенные в бежевый цвет домики, без гаражей или веранд, немного потрепанные, расположенные на маленьких неухоженных участках земли, и на многие мили вокруг не было видно не то что деревца — даже высокого кустарника.