Посоветуй мне… (СИ)
Но так часто бывает, что окружающие могут одной фразой спустить на землю, а то и ударить об неё. И неважно, специально или нет, важно, что теперь ты уже не можешь летать.
— Ангелина, я решил, что ты мне больше не должна, — сам себе кивнул Василий.
— Ой, — прикрыла девушка рот, — тут просто понимаешь…
— Нет-нет, — помотал он головой, — пойми правильно. Я так не могу. Ты очень хорошая. Но из-за этого долга всё стало закручиваться не туда, куда надо. Поэтому я прощаю эти злосчастные сто тысяч.
Девушка старательно избегает взгляда, и мужчина почуял неладное.
— Ну, чего не радуешься?
— Basil, просто, я как раз хотела тебе кое-что сказать и ждала, когда вернёшься…
Немного напрягшись, мужчина на автомате отхлебнул и тут же фыркнул кипятком.
— Блин! Так что там, Angel?
— Я нашла те деньги, — пролепетала она. — Сегодня. Просто так получилось, что-о… — Она осторожно глянула, не в гневе ли мужчина. — В общем, с подружкой одинаковые сумки и она по ошибке сунула их себе. Пачку.
— Ты это серьёзно?
— Ой, я понимаю, что это выглядит как какой-нибудь сюр, but that’s it, Basil, — скисла она. — У Катьки в голове даже не ветер, а чёрная дыра. Она деньги-то нашла случайно — выпали из сумки. И она ещё никак не могла в толк взять, откуда они там… Хорошо хоть не потратила.
— Да уж, — скривил губы мужчина.
— Sorry!
— Ну, — глянул он на выложенную девушкой пачку, — чего уж теперь.
Ангелина продолжала чего-то стесняться, несмотря на то, что Василий за деньги ругать не стал.
— Ладно, давай всё же придём к конкретике, Angel, — собрался с мыслями он. Решение получилось простое и понятное — наметившиеся отношения прекратить, пока это ещё можно сделать.
— Вот, I think so too. Знаешь, Basil, несмотря на то, что деньги нашлись и как бы… ну-у… я больше не должна, — вся покраснела соседка, не знающая куда себя деть, — в твоих советах я всё ещё нуждаюсь.
Что-то помешало Василию вставить своё «нет», а девушка продолжает, крутя опустевшую чашку в руках:
— Ну и было бы с моей стороны невежливым тут же забыть о том, как ты выручил. Поэтому, ну-у… давай всё останется как есть и…
Губы Василия непроизвольно сложились в улыбку. Наблюдать за смущающейся девушкой можно сколь угодно долго, но дальше это будет уже издевательством. Да и к тому же не лучше ли это сделать вблизи?
— Angel, подойди поближе.
— К-к тебе?
— Ага, садись сюда, — похлопал Василий по коленке.
Блещущая расширившимися глазами, девушка робко подошла и осторожно умостилась. Василий смело обнял и немного прижал к себе.
— Хорошо. Я согласен.
— На-а…
— Мне будет ежедневный отчёт от тебя. Не будешь пропускать?
Ангелина успела немного обвыкнуться и смело посмотрела на мужчину. Её изящная рука поднялась с колена, дрогнула в нерешительности, а потом обняла Василия.
— Ни в коем случае, Basil! Ты же знаешь, какая я старательная.
Василий боролся. Уже не в выборе между «продолжать отношения или нет», — к обрадовавшей его неожиданности, ситуация сложилась так, как сложилась, — сейчас мужчина хотел углубить свои познания тела Ангелины, несмотря на недавний бурный секс, позабыв об усталости и всём остальном. Сейчас на колене сидит пугливая лань. Столь же утончённая, также взмахивающая длинными ресничками и безумно любопытная. Пахнущая шампунем и мылом, а ещё особой юной свежестью. В свободной майке из хлопка, острыми бугорками на которой выделяются навершия небольшой груди. И в юбке до середины бёдер, длинны которой не хватило, чтобы подоткнуть под попу.
Эта борьба даётся мужчине с большим трудом.
— Так, слезай. А то… — подтолкнул он её.
— А то что? — озорно улыбнулась она.
— Как-нибудь покажу. А сейчас давай бегом к себе. — Стоило это произнести, как лицо юной соседки стало кукситься, но Василий продолжил: — Переодевайся, кое-куда съездим.
— О, а куда⁈ — чуть не взвизгнула она.
— Сюрприз.
— Правда-правда? — Её глаза полны молитвы.
— Быстро давай, — улыбнулся он.
Вскоре такси причалило к освещённому тротуару, после которого начинается площадь перед гипермаркетом. Гуляют люди, входя и выходя из дверей. Они шумно сидят на скамейках, фотографируются и всячески заявляют о себе. Пахнет парфюмом и фастфудом.
— Basil, I will now die of curiosity, куда мы идём?
— Не умрёшь, Angel. Ещё немного терпения.
— Нет, прям сейчас в обморок упаду и всё, — продолжает пылко говорить она, крепко взявшись за руку.
Выглядит, конечно, как всегда на все сто. Волосы распустила, губки подвела, все прелести отметила, чем только пьянит мужчину.
Он усадил её в кофейне и заставил ждать. Пока Ангелина поглощает поздний десерт, Василий пришёл в магазин техники и купил пурпурный «S9» в вариации двести пятьдесят шесть гигабайт. Стандартный чехол и плёнку.
Стоило девушке увидеть подарок, как кафе наполнилось визгом и слёзами благодарности. Такой реакции мужчина не ожидал и ощутил скованность, что сошла, когда девушка немного успокоилась.
— Я этого не заслужила, Basil. Мне стыдно, — жалобно проговорила она.
— На самом деле, это моя благодарность, — улыбнулся он. — Ты не знаешь, но я получил повышение и даже премию. И всё благодаря тебе.
— Мне? Но как?
— Скажем, — понизил он голос, — ты меня мотивировала лучше работать. И это заметили.
— Ой! Поздравляю, Basil! — захлопала она в ладоши. — Я очень рада. Но… ты же подскажешь мне, как лучше тебя мотивировать?
— Подскажу.
Рассвет. Я коснусь тебя там!
Глава 3. Я коснусь тебя там!
Свет в комнате приглушён, перемигиваются только светодиоды и синим заливает треть зала монитор. Василий бездумно листает ленту Контакта, витая мыслями в эмпирее.
Их суть полна откровения. Оказалось, что, в общем-то, обретающая серый оттенок жизнь за счёт быта и так называемого Дня Сурка может враз измениться, запестрить всеми цветами радуги и наполниться, насытиться свежими соками, как упитанная хрюшка или спелая груша. А всего лишь открылась ранее не замечаемая дверь — любовь к юной девушке.
Ангелина подобна эльфийке или фее, что порхает по вечнозелёным лугам и среди деревьев светлого неувядающего леса. Она словно просвечивается, но в то же время осязаемая, из крови и плоти, мягкая и тёплая.
Василий думал о человеческой жизни; о том, что люди проводят её, словно идут всё время по коридору. Иногда встречаются окна с видом на что-то радующее глаз, порой повороты и ответвления, но вполне ожидаемые, такие как школа, институт, работа и женитьба. Впрочем, перечислять можно долго, ко всему прочему есть индивидуальные, принадлежащие якобы изжитым классам в обществе.
Ещё есть двери. Яркие, привычные, в которые можно зайти. И все регулярно это делают. Но мимо взгляда всегда промелькивают такие, что носят статус табу. Человечество давно выработало вакцину против дьявола, кроющегося в мелочах, и поэтому тут же навешивает ярлык табу на всё, что хоть сколько-то может пошатнуть жизненно важные устои. Времена менялись, устои тоже, но закрашивать двери, куда ходить нельзя, привычка осталась. И всё же Василий пересилил себя и отворил неприметную створку. С этих пор дивное чувство не оставляет его.
Мужчина вздохнул и протяжно выдохнул, словно курильщик встречающий рассвет за кружкой кофе и вечно дымящейся сигаретой. После эмпирических мечтаний, частью эротических, его взял вопрос: куда направить отношения? Выбор зависит как раз от Василия, а дремучая похоть громогласно заявляет, что девушку нужно скорее склонить к сексу, расширить её узкие дырочки до нужных размеров и трахать, как не трахал Вудман. Что-то подсознательное дорисовывает и более мрачные подробности в жанре жестокости.
С другой стороны, Василий буквально трясётся от страха потерять видение. Не зря юных девиц называют нимфами — они словно посланницы с небес, призванные вдохновить и вздеть боевой дух на положенные высоты. Проявленная похоть сорвёт парящую над землёй нимфу и втопчет в грязь обыденного, в итоге, секса и безрезультатного поиска новизны в нём. Разве пылкий флирт не может длиться дольше, чем отмеряно от знакомства до соблазнения? Василию очень хочется ответить на вопрос: «Может!»