Посоветуй мне… (СИ)

— Обожаю его! — Светящимися глазами она оглядела мужское достоинство. — Такой большой и красивый. У тебя самая любимая мной форма головки. Ням-ням!
Язык Марии прошёлся от корня до кончика, а потом она погрузила член в рот. Как опытная проститутка девушка умеет делать глубокий минет, но не с размером Василия.
Впрочем, той старательности и страсти, с которой она стала ласкать, хватает вполне. Забывший когда в последний раз кончал, Василий закатил глаза от удовольствия и с наслаждение положил руку на ходящую как поршень голову. Мария причмокивает ровно столько, сколько надо. Ручки не забывают про ствол и яички. Порой она даёт головке подышать, склоняясь облизать остальное. Но в этот раз долго это не может продолжаться. Стоило Маше вернуться к навершию, как Василий напрягся, импульсивно помогая бёдрами, и стал обильно кончать. Девушка владеет профессией на пять с плюсом! Дала нескольким струйкам стечь, немного попало на лицо, но остальное она проглотила. Глаза сверкают счастьем, а руки нежно поглаживают подрагивающий член, словно хваля за работу.
— М-м, ты прям герой! Столько выдал… м-м… — Она встала, слизывая сперму с пальцев. — Я за бокалом! Обожаю вкус вина и спермы.
Василий блаженно откинулся.
— И мне захвати.
Минут двадцать они ели фрукты и пили вино. Мария успела привести себя в порядок и снова сияла красотой и чистотой.
— Ох, я и забыла, какой ты на вкус, милый. Так чудесно.
— А я забыл, как с тобой хорошо, Маш.
— Уже сыт или ещё покормить? — промурлыкала она.
— Ещё и много. — Василий перелёг набок и приник с поцелуем.
Мария иногда делает интимные причёски, но сегодня лобок и половые губы гладкие и чистые, словно волосы не растут вовсе. Для того чтобы сохранить вид органов привлекательным, девушка делает очень многое и Василий с удовольствием стал разглядывать и поглаживать их. Мария выпятила попу повыше, а сама легла грудью, прикрыв глаза.
Мужчина мерно поглаживает половые губы настолько ухоженной вагины, словно бонсай директора японского концерна. Поднимается выше и большим пальцем разминает розовый анус, тоже скорее напоминающий произведение искусства. Вкупе с прекрасными формами тела и кошачьей гибкостью интимные цветочки Маши возбуждают лучше всякой виагры. Особенно если погрузить пальцы внутрь, что Василий и сделал. С уст Маши сорвался нежный стон.
Член уже снова напрягся, да так, словно и не было недавно восхитительного минета. Василий придвинулся и поводил по губам и розовой дырочке головкой. Анус чувственно сжался, словно вздрогнув, а губки набрали цвет и набухли. Увлажнились, из щелки влагалища стекла первая капелька. Василий поймал её членом и размазал по входу. А потом вошёл.
Мария застонала сильней:
— Да, мой, милый… Войди глубже…
И Василий вошёл. Движения стали сильнее, ритмичнее. Бёдра издают шлепки, а на стволе члена блестит ароматная смазка девушки. Василий резко вышел и склонился, чтобы попробовать этот незабываемый вкус. В голове у мужчины шумит алкоголь и кровь возбуждения.
Наигравшись языком с клитором и губами, он поднялся выше, буквально пощекотав кончиком языка анус. Он вновь сжался, а потом расцвёл. Вкус подтвердил, что Маша подготовилась к аналу, и внутри уже все хорошо смазано.
Мужчина ещё некоторое время трахал её во влагалище, а потом, ближе к концу, вдавил головку в бутон шёлкового ануса. Тот поддался, впустил не малый размер, а Маша вскрикнула. Это лишь подстегнуло Василия. Схватив подушку, он подложил её под живот и заставил девушку лечь.
Заканчивать секс так Василию нравилось особо. Как и Маше. Проститутка задрожала, по телу стали пробегать конвульсии, а Василий быстро и сильно стал буквально вдалбливать член в горячее нутро любовницы. Прошли секунды, и новая порция спермы досталась Маше, под их обоюдные охи и стоны.
Когда пыл чуть спал, Василий захотел слезть с девушки, но та запротестовала:
— Полежи ещё так, милый. Это безумно приятно. Когда так меня трахаешь. Чувствовать тебя там вообще неописуемо классно.
— Безумный кайф, Маш. Ты чудо. У меня слов нет, — поцеловал он её в ухо.
 
— Спасибо. Только тебе позволяю кушать все три блюда.
— А я с ума схожу от твоей попки. Ты словно богиня.
— Богиня секса? — рассмеялась она, и член мужчины приятно сжало.
— Именно. Ну как, мне можно выйти? — усмехнулся Василий.
— Теперь можно.
Они ещё полежали, потом помылись. Часа на полтора затянулся разговор, чтобы допить бутылку. Перед уходом Василий спрашивает:
— Сколько мне оставить, Маш?
— Как хочешь, милый. В сексе, как в кулинарии, каждый раз особенный. Невозможно назначить единую цену, — рассмеялась она. — А если дело поставлено на конвейер, то это уже и не секс, а так, даже слова нет подходящего.
— Значит, мне нужно оценить шедевр от шеф-повара? — улыбнулся мужчина.
— Вроде того, — сыграла она бровями.
Пока девушка ушла за неким подарком, что давно собиралась подарить, Василий достал пару пятитысячных купюр и положил под вазу на столике в прихожей. Маша подарила парфюм и тут же им побрызгала. Запах Василию понравился — типичный мужской из морского букета. Он решил, что тоже потом сделает подарок.
— Хотела на день рождения, но не получилось даже позвонить. Прости, — скорчила грустную мордашку она.
— Сегодня я получил двойной подарок, Маш.
  
Рассвет. Обрыв — взлет или падение?
 
Глава 2. Обрыв — взлёт или падение?
К себе Василий поднялся только к одиннадцати. Хмель почти выветрился, по телу плавает сладкая усталость, а стоит закрыть глаза, как всплывают эротические образы недавнего.
Ключ начал упрямиться и в замочную скважину не проникал. Губы Василия растянулись в пошлой улыбке. Внутренний голос прокомментировал это с известной стороны.
Наконец, щелка поддалась, и замок стал натужно, как разбуженный сторож, отпирать стальной массив двери. Мужчина как раз хотел-таки зайти, как сзади раздались щелчки, и отсвет открывшейся двери заставил обернуться.
— Angel⁈
— Basil⁈
Произнесли они почти одновременно.
— Ты сегодня так поздно, — отметила она. — И необычно пахнешь.
Девушка подошла.
— Ходил на встречу с коллегами.
— Хм-м… — по-кошачьи стала обнюхивать Ангелина.
— Ты чего делаешь?
— Неужели пил алкоголь? — удивлённо посмотрела она.
— Это не смешно, Angel. Что бы я ни пил, тебя это не должно касаться.
— Ты are very mistaken, Basil, — помотала она головой. — К нам недавно приходили волонтёры и рассказывали об алкоголе, табаке и других наркотиках. Это страшный яд, Basil. Это настоящий легальный наркотик.
Василий, склоняя голову, стал любоваться, как мило и вдохновенно девушка рассказывает.
— Ты должен пообещать мне, что больше никогда не станешь им травиться. Ни в каком виде. Это называется раствор. Я тебе потом всё подробно расскажу.
— Должен? — вскинул бровь Василий.
— Yes, Daddy, — кивнула она.
Василий склонил голову на другую сторону. Полюбовался девушкой ещё.
— Ну, раз ты настаиваешь.
— Пообещай!
— Обещаю, Angel, что ради тебя больше не буду выпивать.
— Не выпивать, — подняла она пальчик, — а самоотравляться.
— Обещаю, что не буду самоотравляться алкоголем.
— Ах, Basil, ты такой душка, — вдруг обняла она. — Спасибо!
Девушка подарила лёгкий поцелуй в щёку.
— Знаешь почему? — проговорил он.
Она непонимающе посмотрела.
— У меня теперь есть другой наркотик, — улыбнулся Василий. — Кстати, ты там спать собиралась?
— Ой, нет, конечно.
— Тогда зайди на минутку, — посторонился мужчина, и соседка тут же юркнула в темноту квартиры.
* * *
Понадобилось некоторое время, чтобы Василий переоделся, а юная гостья заварила чай и поставила на стол вазу с печеньем. Когда хозяин появился в проёме входа, глазки Ангелины с большим интересом уставились на него.
Василий успел подумать и решить, как быть со всей этой неоднозначной ситуацией. Помимо собственных сомнений масло в огонь подлили друзья со своими неприятными темами. Пусть его интерес к молоденькой соседке и не попадает под это определение, но коллегам удалось испачкать романтический ореол грязью клейма. Нельзя стоять посреди лужи и сохранять чистоту. К луже нужно не подходить. И речь не о чувствах к Ангелине. Тут, несмотря на общественные устои, Василий в себе уверен и не видит ничего предосудительного. Хотя бы потому, что из любого правила есть исключения.