Как с гуся вода, или Фамильяр для ведьмы (СИ)

Все же отсутствие отпуска плохо сказывается на его мыслительных способностях, а от жары начинает плавиться мозг. Вы только взгляните, он уже собрался целовать первую попавшуюся ведьму. Нет-нет, бросить все и уехать в Сладководск. И чтобы никаких ведьм, с ними ведь одни сложности. 
Вот и сейчас: ну казалось бы, приехал к тебе человек из департамента правопорядка, ну окажи содействие. Так нет же, надо непременно фыркнуть, хлопнуть дверью и показать всем, что она тут хозяйка. За это он и не любит ведьм - уж больно независимые. Привыкли к тому, что не отвечают ни перед кем,  живут по своим собственным законам, вот и начинают закусывать удила каждый раз, когда кто-то из правительства приезжает на их участок. Ведьма в своих владениях полноправная хозяйка, над нею только Ехидна да и ту триста лет никто не видел. 
Никто точно не знал, каким образом Эраст Шерман оказался в Келларни и что конкретно произошло с ним. Лаборатория только разводила руками, мол, экспериментальная магия штука сложная и последствия предсказать сложно. По их словам, какой-то из ингредиентов зелья, собранный в округе Келларни, неверно провзаимодействовал с другими, в результате зелье настроилось не на мысленный приказ Шермана, а на тот самый ингредиент и подумало, что перенести Шермана надо не туда, куда он захочет, а туда, откуда родом заковыристый ингредиент – в Келларни. Почему подобное произошло и где именно сейчас Шерман, не знал никто. Остатки зелья испарились, так что теперь в лаборатории по мельчайшим крупицам использовали присохшие к стенкам котла кусочки и разбирали на составляющие сваренную Шерманом субстанцию. Не облегчали ситуацию и записи Шермана. Лабораторные журналы он вел, и вел аккуратно, но в качестве меры предосторожности шифровал каждое слово. От ассистента Рафмана толку тоже было мало: парень помнил ингредиенты зелья, но путался в этапах приготовления. В ситуации, когда помешивание по часовой стрелке и против могло дать кардинально разные результаты, его знания были практически ничем. 
Допив действительно вкусный лимонад, Ирвинг с тоской взглянул на пустой стакан, подождал пару секунд, надеясь, что ведьма предложит добавки и, не дождавшись, заговорил: 
– Итак, госпожа ведьма, по нашим данным Эраст Шерман, которого я разыскиваю, должен был материализоваться где-то в этом районе. Возможно, он потерял сознание при перемещении. Он использовал экспериментальное зелье, так что более точных данных у нас, к сожалению, нет. 
– А вы уверены, что он вообще живой, этот ваш Шерман? От экспериментального зелья его могло и на кусочки разнести. 
Ведьма коротко фыркнула и нахмурилась. Очаровательная вертикальная морщинка на лбу просто напрашивалась на то, чтобы ее аккуратно разгладили. Интересно, эта Гертруда одинока? Пока ничто не указывало на присутствие еще одного человека в доме. Из живых обитателей ведьминского домика незваный гость видел только хозяйку, улыбчивую собаку и несколько агрессивного гуся. 
– Мы предполагаем, что он жив, – уклончиво ответил Ирвинг, отвлекшись от размышлений. 
– Ну, ладно. Давайте искать вашу пропажу, – Гертруда замолчала, поправила подол голубого платья, стряхнула невидимую пылинку с рукава и, коротко выдохнув, словно готовясь к не самой приятной процедуре, зачастила: – Лучше всего начать с Эклиффской низины. Там находится один из самых нестабильных ведьминых кругов на данной территории. Уровень магии в этом районе вечно скачет, так что, скорее всего, вашего колдуна занесло именно туда. Каприз, одевайся, мы идем искать пропажу. Господин сыщик, вы остаетесь здесь. Можете пить лимонад, в буфете есть булочки. Больше ничего не трогайте, если только не желаете покрыться премерзкой слизью. 
– Я иду с вами, – безапелляционно отрезал Ирвинг, вставая. 
– Не идете, – покачала головой ничуть не впечатленная ведьма. – Мне обуза не нужна. Искать человека и следить, чтобы господин сыщик никуда не вляпался, будет несколько тяжелее. Может, у себя там вы хозяин дерева Тар-дан, но здесь мои владения и мне будет гораздо проще, если вы не будете соваться туда, где вам могут откусить ваш миленький нос. 
 
– Вы действительно считаете, что он миленький? – кокетливо спросил Ирвинг и похлопал ресницами. На него вдруг накатило какое-то неожиданное веселье. – А вы знаете, как польстить мужчине, госпожа ведьма, но вас это не спасет. Поисками Шермана занимаюсь я, и я иду его искать. 
– Нет, не идете, – повторила Гертруда, словно не зная, что еще сказать. Ирвинг подумал, что она действительно не может подобрать слов. Своенравная ведьма определенно не привыкла, чтобы ее игнорировали. 
– Приятно, что вы так беспокоитесь о моем благополучии, но, уверяю, в этом нет необходимости. Это не первое мое родео, – и, сам не зная почему, может, может, от пузырившейся внутри странной радости, Ирвинг Шоуэлл подмигнул ведьме. 
Гертруда Улверстон выглядела так, словно больше всего на свете ей хотелось топнуть ногой и зарычать. Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вздохов. Ирвинг, между тем наблюдавший за ней, вдруг с неясным восторгом обнаружил, что у ведьмы на носу есть веснушки. Всего пара штук, но они показались ему до ужаса милыми. Это словно взять осторожно лапку рычащего сердитого котенка и обнаружить там мягкие подушечки и крохотные безобидные коготки. Гертруда открыла глаза, пренебрежительно прищурилась и, растягивая гласные, произнесла: 
– Ну что же, если вам так этого хочется, господин сыщик, кто я такая, чтобы мешать. Только, прошу, не жалуйтесь потом, если вы вдруг умрете или превратитесь в жабу. 
– Но вы же поцелуете меня, чтобы я превратился обратно? – поддразнил ее Ирвинг. 
Ведьма закатила глаза и быстрыми шагами вышла из дома. Радостно фыркающий Каприз бросился за ней.
Дорожные разговоры ведьма явно не приветствовала. Она молчала почти всю дорогу, лишь изредка подзывая отбежавшего в сторону пса. 
– Итак, что делает такая ведьма в таком месте? – наконец обратился к ней Ирвинг, надеясь получить хоть какую-то реакцию. 
– Работаю, – лаконично ответила она. – Разумеется, когда меня не отвлекают. 
Намек Ирвинг уловил, но предпочел проигнорировать. 
– Ну знаешь, порой некоторое отвлечение или развлечение бывает даже полезным. Ты так не думаешь? Должно быть, одиноко здесь временами, Гертруда. 
– С чего вы взяли, что мне одиноко, господин сыщик? 
– Ирвинг, – одарил ее лучшей своей улыбкой он. Улыбка пропала зря, потому что ведьма не соизволила даже обернуться. – Мы ведь команда, к чему формальности? 
– Мы кто угодно, только не команда, – фыркнула ведьма. 
– А вот это уже интересно. И кто же мы тогда? Огласите все варианты, пожалуйста, а я выберу тот, что мне больше по душе. 
– Вам не понравится, – пообещала ведьма и все же остановилась. Она одарила Ирвинга жарким взглядом из-под густых ресниц. Подалась чуть вперед, почти задевая его грудью. – Впрочем, если вдруг пожелаете стать моим… – последовала красноречивая пауза, во время которой Ирвинг, замерев, ожидал продолжения, – ингредиентом для зелий, добро пожаловать в котел, – жестко закончила она. 
– Я пока не тороплюсь, – крикнул он ей вслед. 
Надо же, а он хотел на какие-то  песчаные пляжи с лазурными водами. Нет, привлекательная и острая на язык ведьма ничуть не хуже легкомысленной южной девчонки с загорелыми ногами, мелькающими в длинном разрезе юбки. Пожалуй, даже интереснее. Да и озеро в этом лесу наверняка найдется. А если есть озеро, то и рыба в нем должна быть. 
Ирвинг и сам не заметил, как фантазии плавно сменили направление и вместо одинокого отпуска в глуши или страстного отпуска на пляже ему стало грезиться нечто совсем иное. 
– Знаешь, я считаю, что мне можно найти куда лучшее применение, чем зелье. 
– Мы прибыли, – сообщила ведьма. 
Эклиффская низина лежала у их ног. Откровенно говоря, выглядела она скромно. Овраг и овраг. 
–  Вон там, на дне, ведьмин круг, – указала Гертруда. 
Ирвинг не упустил возможности приблизиться к девушке вплотную, делая вид, что никак не может разглядеть, на что это она указывает.