Лея Леса (СИ)
Салея поглядела равнодушными глазами. Потом посмотрела на Таню.
— Я знаю, эти камни имеют ценность. Тебе они нравятся?
Таня качнула головой.
Вот чего не было, того не было. Когда-то она мечтала… нет, не о бриллиантах! Дай ей хоть гору самоцветов, она бы их тут же продала, и повезла бабушку лечиться. А на себе носить?
А зачем?
Вот чего у Тани не было, так это сорочьего инстинкта. Или пока не было?
Не до побрякушек, когда кушать не на что купить! Были бы животные сыты, ботинки теплые…
— Как-то все равно.
— И правильно, Углова! У тебя таких и в старости не будет! — Катерина услышала их разговор и не смогла промолчать.
— Мне и не надо.
— Всем надо. Просто у тебя психология нищебродки!
Таня и Салея переглянулись.
— Извольская, тебе в голову не приходит, что у людей разные вкусы? Вот если б ты мне рукопись Авиценны предложила — да! Или книгу Аттара, или бин Ильяса… так, к примеру. *
*- средневековые рукописи восточных медиков. Прим. авт.
— Это еще кто?
— А что ты на истории медицины делала? Штаны просиживала? Ты еще скажи, что про де Киттама не слышала, с его «Fasciculus medicinae».*
* — издание 1491 года, возможно, им да Винчи пользовался, прим. авт.
Судя по туповатому выражению на лице, на истории медицины Извольская как раз мечтала. Может, даже и о бриллиантах.
Таня только головой покачала.
Ну вот НА ФИ-ГА⁉
Объясните ей кто-нибудь, зачем такие девицы идут в медицину? Иди ты на филфак, там хоть никого не зарежешь! Или на иняз! Но людей-то зачем⁈
— Кстати — хороший вопрос, — прозвучало сзади. — Извольская, можешь сразу готовиться к доске. У вас мой предмет как раз первой парой.
Лицо Катерины приобрело этакое озверело-затравленное выражение. Судя по всему, историю она действительно не выучила. Но виновата в этом, конечно же, Таня.
А кто ж еще?
— Углова, тебя я на следующее занятие оставлю.
— Можно и на это, я выучила, — честно ответила Таня.
— Я уже это поняла. Вот, чтобы ты и в следующий раз выучила…
Таня кивнула. Такие вот плюшки и пинки. Извольская, судя по всему, сегодня влетит на отработку по истории медицины. Таня получит шанс на пятерку. Несправедливо? Судя по взгляду Извольской — она будет мстить. Ну что за люди, а?
* * *Как назло, следующим уроком была физкультура, которую Таня тихо ненавидела. Понимала ее полезность, но грррр! Имеет она право не любить физические нагрузки? У нее их и так с избытком! Поди, побегай по городу, потаскай сумки, а то и ротвейлера оттащи от ужасно интересной дряни, типа дохлой вороны! Гном, конечно, умница, но ворона же!
И дохлая. И так пахнет… людям не объяснишь! А кому потом его лечить? И комнату оттирать, которую он заблюет?
То-то же…
К тому же, Тане не давались некоторые упражнения. Вот вообще.
К примеру, мячом она могла попасть куда угодно, но не в цель. С ее меткостью надо к врагам в артиллеристы записываться — и она гарантировано не попадет в противника. Последний мяч вообще треснул по лбу Ваню Цыгана. Как?
Да кто ж его знает, срикошетил так, что и просчитать-то такое не получится! Цыган хоть и погрозил кулаком, но тоже понял, что это не нарочно. И связываться не стал.
Двойку физрук девушке не поставил. Но наслушалась она о криворуких идиотках достаточно, чтобы в раздевалку вернуться дико злой.
И…
— Углова, кольцо мое отдай?
— Чего? Извольская, ты об забор треснулась?
— Мое кольцо! Ты его сперла, я знаю!
Таня едва пальцем у виска не повертела. Катерина явно рехнулась.
— Ты больная, что ли? Ты с этим булыжником не расстаешься…
Кольца на пальце Катерины не было.
— Я ж не дура — в бриллиантах идти на физкультуру? Еще сломаю лапки у оправы!
Насчет дуры Таня могла бы поспорить. Надевать в колледж бриллианты? Не есть ли сие признак кретинизма?
— Хорошо, а чего ты ко мне примоталась?
— А больше кроме тебя никто в раздевалку не заходил.
— Ты следила?
— Конечно! Ты бы тоже следила, будь тут твое кольцо!
На Салею спорщицы внимания не обращали. А между тем девушка повела себя странно. Она ловко передвинула Танину сумку поближе к окну. Туда, где на подоконнике раздевалки стоял здоровущий фикус.
Обычно растения в таких помещениях не ставят. Но одна из вахтерш в медколледже была страстным цветоводом. И фикус она принесла жене физрука. Просто мужчина его еще не успел донести до дома. Третий день нес…
Сейчас Лея передвинула сумку поближе к широким листьям — и тут же отошла на шаг. Даже в стену смотрела подчеркнуто безучастно. А спор разгорался.
— Да не брала я твою побрякушку!
— Тогда докажи!
— И как?
— Сумку покажи! Если она там найдется…
— А на ней будут мои отпечатки пальцев?
— Ты что — уже сознаешься?
— Нет. Я считаю, что мне ее могли подбросить. Но и только.
— И кто?
— Да кто угодно! Хотя бы и ты!
— Зачем?
— Потому что дура, — честно ответила Таня.
Извольская едва не вцепилась ей в волосы, и быть бы драке. Помешал физрук.
— Так, Углова, Извольская, обе сумки сюда. На стол. И выгребайте из них содержимое. И вещи потом покажете, поняли?
Девушки закивали.
Катерина — радостно, Таня — неохотно… опоздают на генетику? С них потом три шкуры спустят, препод — зверь! Куда там драконам!
Но выбора не было. А где сумка? А, вон она… Таня послушно взяла ее за пухлые бока — и вытряхнула все на стол.
Извольская скривилась при виде бутерброда и термоса. Таня привычно не обратила внимания. Да плевать три раза! Кофе в буфете — сотня. Покушать — тоже под сто рублей, а если сложить все потраченное? В месяце тридцать дней, получается порядка шести — семи тысяч, а то и побольше. И? Только на столовую работать? Таня себе такое позволить не может… не могла раньше. А сейчас и не хотела. Она кофе себе лучше сварит.
Тетрадки, расческа, флешки, две штуки, ручки, зеркало, телефон…
У той же Извольской набор был намного разнообразнее. И косметика, чуть ли не половина сумки, и лак для ногтей, и планшет, и куча всякой мелочи, вплоть до… коробочки презервативов. Девушка заботится о своей безопасности.
— И где твое кольцо? У Тани его явно нет, — покосился преподаватель.
Катерина вцепилась в сумку.
— Может… она его под подкладку спрятала…
— Или вообще проглотила, — начала получать удовольствие от ситуации Таня. — Будем вызывать рентген? Или слабительное скушаем? Всей группой?
Преподаватель сморщился.
— Не надо здесь ерничать, Углова. Это вещь дорогая, хотя тебе не понять…
— Потому и не понять, что не нужна она мне, — парировала Таня.
— Я точно знаю, это ты!!! — взвыла Извольская, которая уже прощупала каждый угол в Таниной сумке.
Таня вздохнула, встала и стянула спортивную форму. Осталась в трусах и спортивном лифчике.
— Трусы снять? А то вдруг? И вообще, чего ты в эту сумку вцепилась? Ты мне сама, что ли, эту побрякушку подложила?
Еще пара красных пятен на лице Катерину не украсили. Но кажется, Таня попала в точку?
— Осмотрите и мою сумку, — предложила Салея, приближаясь к столу.
— Нам еще международного скандала не хватало, Сантос, — огрызнулся преподаватель.
— Зато я буду спокойна.
— А я — нет, — Руслан буквально вломился в раздевалку, но никого этим сильно не смутил. Таня уже натянула джинсы, а спортивный лифчик… да бикини меньше прикрывает, чем он! — Извольская, ты опять воду мутишь?
— Пошел ты, Петров! Твоя подруга мое кольцо сперла!
— Нашли?
— Нет! Но это точно она!
— Нас уже обыскали, — проинформировала Салея. Она потом разберется с мерзавкой. Но сейчас надо сдержаться. Благо, кровь не кипела, она вчера хорошо… прогулялась. Может сегодня подождать до ночи.
— Вот даже как? Без понятых? Без юристов? Даже без родителей? Я пошел звонить отцу. Извольская, я на тебя в суд подам, за клевету! Кому там твоя бижутерия нужна!