Тринадцатый IV (СИ)

— Ого. То есть они и нервные окончания вернули?
— Да, эта штука… точнее, этот строительный материал дублировал основу. Сложная и дорогая вещь, поэтому мне сложно объяснять. Пока я не могу ей полноценно двигать, но иной раз чувствую покалывание.
— Понял. Тогда попробую дальше угадать. На кости стали наносить особый раствор и ждать, пока высохнет. И так постепенно наращиваются волокна.
— Да-да! Вообще, мне страшно, что будет, когда они к коже перейдут. Боюсь, что руки и ногти не получатся одинаковыми. Как мне тогда ходить на маникюр? — улыбнулась девушка и серьёзно продолжила. — На самом деле это мелочи. Я буду благодарна любой руке.
— Уверен, что ты не заметишь разницы с предыдущей рукой.
— Буду надеяться. Кстати, ты не знаешь, кто бы мог оплатить моё лечение? — задумчиво спросила Рита.
— Понятия не имею, — мотнул я головой.
— Блин, а вдруг у меня есть богатый поклонник, а я об этом не знаю!
Сказав это, Рита рассмеялась, и я вместе с ней.
— Кстати, ты ещё хочешь поступить на государственную службу? — спросил я, возвращая голосу серьёзный тон.
— Уже не уверена, — призналась Рита и её лицо скривилось. — После произошедшего. И того, как они со мной поступили.
— Подожди… Я чего-то не знаю? Пётр Александрович сказал, что тебе оторвало руку, и еле смогли спасти.
— Я была в десятой группе дежурных. У меня смены всего-то два раза в месяц, как у простолюдинки, но теперь и их лишат. В этом году вышел закон, что если получаешь травму при столкновении с регатом, то полагается освобождение от дежурства на год. Но никакой материальной компенсации, конечно же.
— Рита. Что там произошло? — спросил я с расстановкой.
— Я боюсь говорить, — она отвела взгляд к окну.
— Рита, — настоял я. — Обещаю, что тебя не будет никаких последствий. Больше не будет.
Девушка повернулась. Осмотрела меня с головы до ног, я так и не переоделся после встречи с советником.
— Это же был ты? Ты оплатил моё лечение?
Я слегка кивнул. И девушка продолжила:
— Если будешь дальше изображать простолюдина, то не одевай эксклюзивных кроссовок от Лайка. Их видели все, кто от скуки листает ленту в социальных сетях. Выпущено всего десять штук, и теперь звёзды, и аристократы постоянно красуются в них.
— Почему ты решила, что это не подделка? — хмыкнул я.
— Потому что знаю тебя. Даже подделку не просто найти. А ты не стал бы заморачиваться из-за понтов. А если бы и стал, то пылинки с них сдувал, а не испачкался в луже. Вон бахилы протекли.
Я обернулся на свои следы и ухмыльнулся. Правду говорят, что женщины — лучшие следаки. Они замечают всё. Иной раз даже того, чего нет.
— Рита. Что там произошло? — повторил я, на этот раз вложил в голос стали, потому четвёртый раз я бы спрашивать не стал.
Узнал бы от других источников. Но непременно бы узнал!
— Они бросили меня умирать. Толкнули навстречу регату, потому что не смогли застрелить. Заклинания тоже не сработали. Я упала, и монстр схватил меня за руку. Но мне очень хотелось жить.
— Можешь не продолжать. Я всё понял.
Видел, как тяжело даётся ей этот рассказ.
— Нет, я хочу продолжить. Хочу высказаться, — в голосе Риты послышалась ярость. — Пока регат запихивал к себе в рот мою руку, я создала самое простое заклинание. Да банальный взрыв. Я была в таком отчаянии, что и боли не чувствовала… Представь, мне оторвало руку, и в этот самый момент я закидываю заклинание в пасть. Вместе со своей рукой.
— Ты убила его?
— Да. Он исчез. Вспышкой. Но руку мою забрал с собой… урод…
— Значит, они наиболее уязвимы, когда едят. Или когда просто открывают рот, — я произнёс вслух выводы.
— Лёш, они его просто так не открывают.
— Знаю. Надо будет приманку придумать, — тихо рассуждал я.
— Какую приманку? Ты фильмов про героев пересмотрел?
— Нет. Рит, присядь. А я тебе кое-что расскажу.
Она села на кровать, и Макар шепнул мне на ухо, что не нашёл прослушки. Я ещё в лифте указал ему проверить. Я тихо рассказал ей о том, кто я. О заговоре международного масштаба и своих планах. Рита была сильным магом, и мне хотелось, чтобы она вступила в наш новый орден.
 
В конце рассказа я увидел максимальную степень удивления, какая бывает у людей. Рита застыла с выпученными глазами и раскрытым ртом. Я не удержался от шутки, но говорил спокойно, чтобы не обидеть:
— Тебе бы рот закрыть, сейчас все больничные мухи слетятся.
Она захлопнула рот, но вместо слов оттуда донеслось два непонятных слова.
— Что? Согласна, говоришь? — переспросил я.
И снова вместо слов лишь стоны. Видимо, у Риты такая реакция на шок. Она не стала снова пытаться ответить и кивнула.
Я улыбнулся в ответ, достал из пакета плитку белого шоколада и протянул девушке. Рита схомячила её за пять. Только успел отвернуться, чтобы ей сок подать, как она уже сидит со щеками, как у известного грызуна. Не знаю почему, но это меня забавляло.
— Уверен, что ты будешь самой милой убийцей монстров.
— Ой… а знаешь, я хотела спросить, — протянула девушка, постепенно приходя в себя.
— Слушаю.
— Как ты будешь выбирать тех, с кем поделишься даром? Это же будет тайно и не получится заполнить анкету всем желающим, как при приёме на работу.
— Получится, — улыбнулся я. — Можно устроить оплачиваемый социальный опрос. На самом деле всего ста рублей хватит, чтобы заинтересовать.
— Ого. Так, все бедняки сбегутся.
— На то и расчёт. Мне нужны те, кто готов на всё ради возвышения. Такие, как ты.
Мы проговорили ещё час. То говорили об ордене, то шутили. В общем, хорошо провели время. Рита без раздумий принесла клятву верности ордену. Значит, теперь она не сможет действовать против ордена, как и говорить о нём с посторонними. Это более простая клятва, нежели перед главой крови. Она не требовала крови, хватало лишь вложить в слова ману.
Худая злая медсестра зашла в палату и сообщила о том, что время приёма заканчивается. Нет, ну у неё точно раздвоение личности!
Я пошуршал обратно к лифту, и по пути выслушал от уборщицы за протекающие бахилы. Ну кто ж виноват, что вокруг больницы сплошные лужи? Да такие, что фиг обойдёшь… могли бы бахилы нормальные продавать, а не вот это… Вот чёрт. Уже князя заставили рассуждать о бахилах. Фиг бы с ними, я не ради этого пришёл.
От Ивана Фёдоровича не было вестей, поэтому я отправился на поиски в приёмном отделении. Там была отдельная стойка регистрации, где милая старушка посоветовала мне поискать в исследовательском центре, мол, ей карточки только через сутки передают, раньше она без понятия, где бродят пациенты.
На звонки куратор тоже не отвечал. Но он мог быть на любом из сотен возможных обследований, что проводились в этом крыле.
Погруженный в свои мысли, я ходил по коридору. Вскоре понадобится принимать много сложных решений, у большинства из которых нет однозначной светлой стороны. Мне придётся то и дело переходить дорогу аристократам. Да и Шолоховых надо наказать без убийства. Сложная задачка для бывшего киллера.
Пока искал Ивана Фёдоровича, наткнулся на двоих медбратьев, везущих мертвеца на каталке в морг. Он был накрыт простыней, поэтому я не обратил внимание сразу.
Понял, лишь когда на повороте, с каталки выпала бледная рука. А на пальце был одет перстень, какой носил Иван Фёдорович.
— Стойте! — крикнул я медбратьям и побежал к каталке.
— Молодой человек, нам не положено, — буркнул мне медбрат.
Но мне было плевать, что там у них не положено. Я должен был узнать наверняка!
Сердце замерло. Я откинул простынь, чтобы увидеть его лицо.
Глава 12 
Я с облегчением выдохнул. Этот человек был очень похож на Ивана Фёдоровича. Словно его брат. И кольцо на руке точно такое же. Перстень рода. Но это был не куратор. Черты лица у этого человека были более заострённые, словно он долго болел, и так и не смог выкарабкаться.
Белая простыня вернулась на лицо трупа, и я отошёл. Медбратья смотрели с осуждением, но мне уже было плевать, что там они себе надумали. Я опустился на лавочку в коридоре, а они повезли труп к лифту.