Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал! (СИ)

– Кхм, – подаёт голос Кери, глядя на меня через плечо. – Ты готова?
– Ага, извини, задумалась, – я разворачиваюсь к ней с широкой улыбкой на лице. Демонстрирую максимально дружелюбие, а то малышка выглядит так, будто её ждёт каторга. – А что за звёзды? 
Мы выходим в коридор, и я с любопытством оглядываюсь вокруг. Здесь красиво. Вдоль одной стены, отделанной бежевым камнем, тянется ряд дверей в такие же палаты, как у меня. Другая же стена образована арочными проёмами во внутренний сад. Оттуда доносится журчание фонтана, наполняя помещение умиротворяющим звуком.
Понимаю, что мне сейчас необходимо быть не просто внимательной, а максимально сконцентрированной на добыче любой информации, что поможет выбраться. Но внутри нет‑нет да что‑то истерично вякнет: "Мы все умрём!". Лишь моя привычка давить панику в её зародыше позволяет взять себя в руки. Сосредоточиться на том, что с энтузиазмом вещает малышка Кери.
– Боевая звезда – это отряд из шести подготовленных бойцов, – говорит она, ведя меня извилистыми коридорами. – Пять рядовых пиримов и один командир. Звёзды составляют на втором курсе, подбирая каждый "луч" после тщательной проверки. Мы должны действовать как единый организм. Ты даже это не помнишь? Это же прописная истина.
– Слушай, я родителей‑то своих не помню, а ты меня про какие‑то пилимы спрашиваешь, – хмыкаю я, отмечая, что лекарская в этом месте просто шикарная.
– Пиримы, – насупившись, поправляет меня Кери. – Существа‑защитники, помощники и те, кто помогает нам противостоять тварям Загранья. Они приходят к каждому, кто обладает достаточной храбростью и силой воли, чтобы встать на защиту нашего мира! 
Она останавливается в светлом холле и сурово смотрит на меня. Ждёт, что я проникнусь серьёзностью проступка и окажу должное уважение неизвестным сущностям.
– Я поняла, больше не буду, – поспешно говорю я, склоняя голову в знак примирения. – А находимся мы где?
Кери закатывает глаза, впервые с момента нашего знакомства демонстрирует недовольство.
– Северо‑западное отделение Академии Граней, нофиремский филиал, – чётко говорит она и, ехидно прищурившись, добавляет: – Что‑нибудь говорит?
– К сожалению, нет, – пожимаю я плечами. – Куда мы теперь?
– Командир сказал, что ты теперь живёшь с нами, наверное, стоит забрать твои вещи из общежития, – потерев переносицу, предлагает Кери.
– Веди, – я решаю полностью положиться на свою провожатую. 
Всё равно в голове пусто, а полученной информации так мало, что ни о каком составлении плана спасения и речи быть не может.
Мы проходим мимо того, что здесь, видимо, играет роль медицинского поста. За большим угловым столом, оснащённым голографическим экраном, восседал скучающий работник в белой форме. На нас он даже не взглянул, лишь махнул рукой. Видимо, вопросы моего освобождения решила либо рогатая женщина, либо Дейрик.
– Кери, а кто была та женщина? – осторожно спрашиваю я, не зная, как назвать странное существо. – Которая приходила меня проведать.
– Дэра Раманюк? – вскидывает брови она. – Так она куратор нашей звезды. Естественно, что её вызвали, как только стало известно о твоём состоянии.
Мы покидаем лекарское крыло и оказываемся на огромном открытом пространстве. Я на секунду даже дар речи теряю. Если это внутренняя площадь Академии, то она поражает своим размахом. И красотой. 
Кто‑то очень грамотный перемешал большое количество тренировочных площадок с зонами для отдыха, щедро присыпав это богатство древесными посадками и даже небольшими озёрами. 
Далеко впереди виднеется высокий шпиль, на острие которого установлен точно такой же знак, что вышит на погонах нашей формы. Своеобразный инь‑ян, разделённый по центру золотой волной и обрамлённый четырьмя ажурными лепестками. Даже предположить не могу, что это означает, но выглядит красиво. И пафосно. Как и речи Кери о пиримах.
– А… – я пытаюсь подобрать слова, чтобы задать мучающий меня вопрос. – Откуда у неё рога?
Кери, уже успевшая сбежать с крыльца на дорожку, оглядывается на меня в недоумении.
 
– Эм‑м, о таком не говорят, – строго выговаривает она мне. – И я тоже не стану рассказывать. Спроси сама, если посчитает нужным – она сама тебе расскажет.
Новоявленная подруга устремляется вперёд, и мне ничего не остаётся, как поспешить за ней. На нас никто не обращает внимания и одно это меня радует. Слишком мало я знаю о местных обычаях и нравах. Того и гляди, попаду в переплёт, а там и до ещё одной проверки на подселение недалеко.
– Кери, а кто такие подселенцы? – догнав сокомандницу, задаю животрепещущий вопрос.
– Тварь Загранья, – лаконично отвечает она, методично переставляя ноги в одном ей известном направлении.
Мы ловко лавируем между идущими по своим делам студентами. Вокруг слышатся звуки боёв, обрывки диалогов, хохот и зазывания торговцев. Небольшие лотки последних стоят практически на каждом перекрёстке. 
– То есть вот тот монстр, что на меня напал – он хотел в меня вселиться? – у меня даже лицо перекашивает от омерзения. – Но как такое вмешательство не заметить?
– Тварь твари рознь, – замечает брюнетка и сворачивает налево, ведя меня к большому зданию, очень похожему на обычный многоквартирный дом. С поправкой на обилие лепнины и зелёных насаждений на фасаде. – Насколько я слышала, на тебя напал душитель – это самый распространённый вид монстров Загранья. Они первыми являются из порталов и приносят с собой нечистые души. Вот вторые‑то и становятся подселенцами.
Это я‑то нечистая душа?!
Да и не приносил меня никто, я в этот мир сама свалилась! Неизвестно как, но совершенно точно не имею ничего общего с тварями или монстрами этоого их Загранья!
– Кери, а как выражается это ваше подселение? – спрашиваю я, бросая взгляд по сторонам и тут же замирая.
На очередной поляне идёт спарринг. Между Риком и ещё одним парнем из их звезды. Оба студента раздеты по пояс, торсы облеплены белыми майками. Противник чернявого превосходит его и габаритами, и массой, но кажется, что для Рика это не проблема. Он выигрывает в скорости и тактике, подгадывая моменты для уклонений и молниеносных контратак. Парни танцуют. Смертоносно – будь это настоящий бой.
"Вот гад, а Рик действительно красавчик!" – отмечаю я для себя с некоторой досадой.
Не должен он мне нравиться! Он вредный, он высокомерный и жуткий зазнайка! А как он меня идиоткой назвал!
– Первые признаки подселения – потеря памяти, – спокойно проговаривает Кери. Останавливается рядом со мной и так же, как и я, не сводит глаз с продолжающегося боя.
И что‑то мне в её голосе совсем не нравится.
– Если у тебя есть какие‑то подозрения, лучше озвучь их сразу.
Я усилием воли перевожу взгляд с тренирующихся Рика и его напарника. Смотрю на Кери одновременно открыто и строго. Пусть думает, что мне скрывать нечего.
– Второй признак – телесные деформации, – как ни в чём не бывало продолжает она. – Третий – безумие и полная потеря рассудка. 
– То есть меня ты не подозреваешь? 
– Дэль, – вздыхает Кери и наконец‑то поворачивается ко мне. – Тебя проверила сама дэра Раманюк. Ни о каком подселении речи быть не может. Конечно, если у тебя внезапно полезут щупальца из рук – держись от меня подальше и сообщи в лекарскую. Хорошо?
Секунду мы смотрим друг на друга с изучающим прищуром. А потом одновременно смеёмся. Зараза, напугала меня до похолодевших пальцев на руках и ногах. Я уже думала, хана моей конспирации.
– Пойдём, – отсмеявшись, говорит Кери. – А то сейчас Хуч, как обычно, проиграет и будет искать жертву, на которой отыграется. И в этот раз это буду не я.
Я послушно двигаюсь следом за девушкой, но голова моя по‑прежнему повёрнута в сторону примечательной полянки. И будто бы почуяв мой взгляд, Рик вскидывает голову и смотрит прямиком мне в глаза. Ловит на подсматривании и, самодовольно ухмыльнувшись, отклоняется, позволяя массивному кулаку Хуча пролететь мимо. Вместе со всей тушей здоровяка.