Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал! (СИ)

– Вроде бы нет, – в сомнении бормочет женщина.
– Мне кажется, нет, – с некоторой заминкой вторит ей Рик.
– Ты уверен? – его отец спрашивает с очевидным нажимом. – Дейрик, подселенцев лучше уничтожать до того, как они полностью вытеснят душу хозяина. 
Это уже на интуитивном уровне кричит мне – опасность! Мне не нравятся оба слова: подселенцы и, тем более, устранение. С первым лучше разобраться, пока все не поняли, кто я такая. А под вторым вряд ли подразумевается, что меня за ручку проводят в мой мир.
– Я знаю, – огрызается на него Рик. – Но и голословно утверждать не берусь.
– Правильно, мальчик, – довольно мурлычет женщина. – Тут нужно быть уверенным на сто процентов. А то всегда есть вероятность устранения ни в чём не виновного человека. Зачем нам случайные смерти?
Господи, как можно говорить ужасные вещи столь ласковым голосом?
Я не удержалась от порыва и чуть приоткрыла глаза. Уж очень хотелось взглянуть на такую интересную личность.
Приоткрыла и тут же зажмурилась. Надо мной стояла высокая, изящная женщина в нарядном зелёном платье. Я успела заметить очки‑половинки, что скрывали переливающиеся жёлто‑зелёным светом глаза, и кудрявую шевелюру. Но что заставило меня зажмуриться, так это два изогнутых рога, что начинались у женщины на лбу и короной охватывали её голову.
Это что за существо такое, а?!
– Что ж, раз у нас тут полноценная инициация пирима, с радостью вынуждена отклонить твой запрос на исключение Адель из боевой звезды. Придётся тебе натаскивать нового члена команды. И будь добр, сделай это как следует. Дэри* виле Хиларике поступает под твоё командование.
– Так точно, – скрип зубов Рика доносится так чётко, будто он стоит прямо надо мной.
– Отрадно слышать, – хоть женщина и говорила с ласковостью и доброжелательностью, но почему‑то мне это кажется напускным. Складывается ощущение, что между Риком, его отцом и этой дамочкой очень натянутые отношения.
Раздаётся стук каблучков и затем хлопает дверь. Я расслабляюсь в полной уверенности, что меня оставили в покое, как в установившейся тишине раздаётся голос отца Рика: 
– Ты же понимаешь, что это всё усложняет?
– Не дурак, – выдыхает Дейрик.
– Мой вариант по‑прежнему неплох, – раздаётся лёгкий шорох и скрип отодвигаемого стула. – Подставь её в ближайшем бою и дело с концом.
– Отец! – гневается Рик. – Это подло и низко. Тем более, у нас сделка!
Не знаю, какие там договорённости и что именно имел ввиду невидимый мужчина, но только что чернявый заработал несколько очков в рейтинге моего уважения. 
– Учись идти по головам, сын. Лучше сделать это раньше, чем потом расхлёбывать последствия собственной бесхребетности.
– Учту, – цедит сквозь зубы Рик.
Раздаётся очередной хлопок двери – это мистер бескомпромиссность по‑английски покинул палату. Решаю больше не таиться и "просыпаюсь", вполне убедительно потягиваясь и зевая. 
И тут же сникаю под тяжёлым взглядом Дейрика.
– Как самочувствие? – спрашивает он, а в голосе ни грамма участия.
Он вообще смотрит на меня так, будто предпочёл бы, чтобы я сейчас лежала где‑нибудь в морге. Чем же ему так предыдущая хозяйка этого тела не угодила, что Рику настолько она противна?
– Эм… нормально? – неуверенно отвечаю я.
Откровенно говоря, не понимаю, как себя вести. Я свой шок‑то не знаю, как маскировать, а уж необходимость играть человека, которого никогда не знала – это вообще из разряда фантастики.
– Отлично, – тем временем хмыкает Рик, отлепляется от стены и открывает дверь из палаты. – Кери, зайди, пожалуйста.
В палату тут же просачивается та самая девушка из утренней команды косплееров. Очень миловидная, с раскосым разрезом глаз и круглым личиком, она кажется совсем кроткой и безобидной.
– Слушаю? – чуть ли не шепчет она, глядя на Рика, как на божество.
Тьфу ты, да у нас тут что, фанатка властного командира?
– Пригляди за Дэлью, – отдаёт распоряжение Дэйрик, выходя за дверь. – Дэра Раманюк выдвинула предположение, что у неё могут быть провалы в памяти. Если у Дэль будут какие‑то вопросы – будь добра, введи в курс дела. И да, теперь она живёт в нашем блоке.
 
– Я поняла, – снова восхищённо пищит малышка Кери.
– Вообще‑то рогатая это задание назначила тебе! – в возмущении вскрикиваю я, резко откидываю одеяло, желая встать, и только сейчас понимаю, что на мне из одежды лишь какое‑то подобие ночнушки.
Весьма откровенное – шёлковое короткое платье с отороченным кружевом декольте.
Под потемневшим взглядом Рика тут же натягиваю одеяло назад. Эмоции Дейрика вводят меня в ступор – он откровенно разглядывал меня, но при этом на его лице было столько презрения, что будь оно ядом – я была бы давно мертва.
– Меньше подслушивать надо, – криво ухмыляется он и уходит, на прощание с силой хлопнув дверью.
В палате остаёмся только мы с Кери. Нет, не так. Я, Кери и моё полное непонимание ситуации. Хотя вру. Своё попаданство я почти приняла. Иначе уже бы носилась по больнице (или как тут называется это место) с выпученными от страха глазами. Но вот что делать дальше и как себя вести – это вопрос на миллион.
– Привет, – Кери поворачивается ко мне и говорит с заискивающей улыбкой, даже голову слегка втягивает в плечи. Будто боится меня. – Ты готова вернуться в общежитие?
– Наверное. Только что вот с этим делать? – я развожу руками в стороны, демонстрируя свой наряд. – Это стандартная больничная одежда?
– Нет, что ты, – заливисто хохочет малышка. – Это же твоя личная палата. Всем аристократам такая положена. Учитывая, как часто ты попадаешь в лекарскую – у тебя здесь и свой гардероб найдётся. Ты что, совсем ничего не помнишь?
– Мда, – тяну я, только догадываясь, какой характер был у моей предшественницы. – Но я и впрямь ничего не помню. Надеюсь, амнезия временная.
Внезапная идея о том, что в случае возврата памяти вернётся и настоящая Адель виле Хиларике, рождает в моей душе робкую надежду. Вдруг это вернёт меня обратно, к моим родным, в мой мир?
– А расскажешь, какой я была? – с энтузиазмом прошу я, вскакивая и проходя к шкафу, на который мне молча указывает Кери.
– Ой, это сложно, – говорит она, отворачиваясь.
– Всё настолько плохо? 
Я распахиваю шкаф, недовольно поджимая губы. Вкус у этой Дель явно специфический. На вешалках висят комплекты странной униформы и несколько коротких юбок с рубашками и топами. А нижний ряд заставлен лоферами и коробками с бельём и чулками.
– Не плохо, – спустя минуту раздумий проговаривает Кери. – Просто я могу тебе рассказать только то, какой ты была лично со мной или с теми, с кем я общаюсь. Какой ты была с друзьями – я не могу сказать. И получится, что моё суждение однобоко и необъективно.
– То есть мы друзьями не были? – отмечаю я для себя. Как и то, что девушка явно не глупа.
Достаю вешалку с формой и принимаюсь переодеваться.
– Нет, – отвернувшись, выдыхает Кери. – Мы совсем не друзья. И это проблема.
– Почему? – я вполне искренне недоумеваю. 
Ладно, Рик, этого самодовольного болвана и я бы обходила стороной. Но вот Кери – она не кажется отвратительной личностью.
– Вы с Риком не ладите, плюс твои друзья… пойми меня правильно, – начинает лепетать она, явно не желая выдавать своё реальное отношение к моим так называемым приятелям. – Они не самые приятные люди в Академии. По крайней мере, для нашей звезды.
– Зве‑е‑е‑зды, – в задумчивости тяну я, разглядывая свое отражение в зеркале. 
Не худая, я бы даже сказала, упитанная мадам мне досталась. Грудь, талия – всё при ней, то есть теперь при мне. А вот попу можно было так не наедать. Я наклоняюсь ниже к зеркальной поверхности и рассматриваю усыпанную веснушками мордашку. Не красавица, но миловидная. И судя по вертикальной морщинке между бровями – моя предшественница любительница хмуриться. Пожалуй, самым примечательным в доставшемся мне образе являются глаза – карие, даже янтарные. Они словно светятся изнутри.