"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ответ пришёл, когда мы уже приближались к границе дром-зоны.
— Главное командование принимает крейсер «Зарю Свободы» с экипажем в состав Первого Флота Освобождения, — сообщил Клод Бриссо. — В соответствии с приказом Главного штаба флота, капитан гражданской авиации планеты Махаварши Стефан Матусевич назначается командиром корабля с присвоением ему звания капитана первого ранга. Бортинженер Арчибальд Ортега, майор инженерных войск, производится в чин капитана третьего ранга; также он будет исполнять обязанности старшего помощника командира корабля, ввиду отсутствия у второго пилота Лайфа Сигурдсона военной квалификации. Вам приказано следовать в локальное пространство Сатурна и перейти в распоряжение командования Девятнадцатой эскадры. Точная схема нынешней конфигурации планет, лун и крупных астероидов Солнечной системы уже передана вашему бортовому компьютеру. Коррекцию курса начинайте производить не ранее чем через десять минут после выхода из дром-зоны. До этого продолжайте идти по прямой с пятидесятикратным ускорением. Всё ясно, капитан?
— Так точно! — произнёс я. — Приказ к исполнению принят.
— И поберегите девочку, — уже от себя добавил дядя Рашели. — Желаю вам удачи.
— Спасибо… Кстати, сэр. Позвольте один вопрос.
— Да?
— Как называется флот, направленный на Махаваршу?
Клод Бриссо с сомнением посмотрел на меня, но после некоторых колебаний всё же ответил:
— Пятый Флот Освобождения.
— А сколько их вообще?
— Гм. Строго говоря, это военная тайна… а впрочем, уже никакая не тайна. Всего их восемь. — С этими словами он протянул руку к консоли. — Вице-адмирал Бриссо связь закончил.
— Капитан Матусевич связь закончил, — успел откликнуться я, прежде чем экран погас. Хотя, скорее всего, мой ответ дошёл только до дежурного связиста, а дядя Рашели к тому моменту уже занялся другими делами.
  
3
 
Ровно через десять минут после выхода из дром-зоны, когда мы находились уже в семистах тысячах километров от её ближнего края, я включил боковые манёвренные двигатели и отклонил корабль на тридцать с лишним градусов от направления его движения. Теперь векторы его скорости и ускорения не совпадали, и он мчался уже не по прямой, а по плавной дуге, которая через пять с половиной часов должна была привести нас к лунной подсистеме Сатурна.
Поскольку космос впереди был чист, Раджив Шанкар позволил себе снять шлем и сказал:
— Капитан, предлагаю вывести на главный обзорный экран изображение дром-зоны. Если моя догадка верна, скоро там начнётся нечто интересное.
Я думал точно так же, поэтому без проволочек последовал совету Шанкара. Но пока что экран был пуст — если, конечно, не считать россыпи звёзд да ещё слабых сполохов в левом нижнем углу, следов от работы нашего термоядерного двигателя.
Где-то с минуту мы все сосредоточенно всматривались в экран, но пока ничего особенного там не происходило.
— Часовой отсчёт вроде бы уже истёк, — пробормотал Шанкар несколько недоуменно. — Они должны уже начать. Да и датчики фиксируют некоторое возмущение континуума. Впрочем, пока незначительное, однако… Неужели всё обойдётся без визуальных эффектов? Это — гм-м — как-то неэстетично.
К счастью, без визуальных эффектов не обошлось. Вскоре на экране вспыхнули новые красноватые звёздочки — сначала слабенькие и тусклые, словно искорки, но с каждой секундой они разгорались всё ярче и ярче, пока не затмили все прочие звёзды на экране. Согласно информации компьютера, который постоянно считал параллакс всех ближайших объектов, источники света располагались в области дром-зоны, среднее расстояние между ними не превышало двух тысяч километров, а их размеры составляли порядка километра в диаметре.
— Мы находимся слишком близко и не видим всей картины в целом, — сказал Шанкар. — Сделайте изображение помельче.
Я увеличил угол обзора до ста пятидесяти градусов и включил специальные фильтры, призванные отсеивать плазменные всполохи за кормой корабля. Теперь экран вмещал целиком всю дром-зону, которая превратилась в огромный алый шар, сотканный из бесчисленного множества мелких искорок.
 
— Матерь Божья! — поражённо промолвил Сигурдсон. — Да их там небось миллиарды.
— На самом деле свыше ста миллиардов, — уточнил Шанкар. — Если бы капитан Матусевич не уменьшил чувствительность датчиков, мы бы увидели сплошной красный диск.
В подтверждение его слов, я на пару секунд увеличил яркость, продемонстрировав этот самый сплошной диск, затем снова вернул на экран сотканный из искорок шар.
— О!!! — наконец дошло до Лайфа. — Так это светятся каналы?!
— Да, — кивнул я. — Все до единого каналы первого и второго рода.
В течение следующего часа мы наблюдали за тем, как шар уменьшается в размерах. Происходило это не потому, что мы удалялись от него со всё более возрастающей скоростью — бортовой компьютер учитывал наше смещение и по ходу менял масштаб изображения. Просто сама дром-зона под воздействием неведомых нам процессов медленно, но неумолимо сокращалась в объёме.
Когда она сжалась более чем в два раза от своих первоначальных размеров, чёрные пустоты между искорками исчезли, и мы снова увидели сплошной красный диск.
— Держите её во весь экран, — посоветовал Шанкар.
Так я и сделал. Видимый размер шара увеличился, и между искорками вновь появились пустоты. Впрочем, оставались они недолго, и минут через десять пропали окончательно — то ли у наших оптических датчиков попросту не хватало разрешающей способности, то ли каналы уже полностью перекрыли друг друга. И скорее всего, второе.
По данным компьютера, дром-зона уже сжалась до полумиллиона километров в поперечнике и продолжала уменьшаться дальше. Показания радаров свидетельствовали, что в течение всего этого времени заградительные станции двигались в радиальном направлении навстречу друг другу, сохраняя дистанцию всего в несколько тысяч километров от светящейся сферической поверхности. Безусловно, именно от них исходили те загадочные силовые потоки, заставлявшие каналы перемещаться в пространстве.
— Гуру, — раздался из интеркома голос Агаттияра. — В связи с увиденным напрашивается несколько весьма любопытных выводов и предположений…
— У меня они тоже возникли, — перебил его Шанкар. — Что касается предположений, то обождём, пока они подтвердятся, а насчёт выводов, то… Капитан Матусевич, вы не заметили ничего необычного в происходящем?
Я задумался.
— Ну, вообще-то всё происходящее здесь, мягко говоря, не совсем обычное явление. Но особо меня заинтересовало два момента. Во-первых, корабельные детекторы не фиксируют никаких запредельных возмущений в физическом вакууме, хотя мы находимся не так уж и далеко от дром-зоны. Повышение общей напряжённости поля, конечно, присутствует — но лишь на уровне самого заурядного резонансного воздействия на каналы. А во-вторых, мне показалось, что слишком уж долго между светящимися точками сохранялись пустоты. Похоже, ещё в самом начале каналы были сжаты до километра в поперечнике — во всяком случае, так свидетельствовали приборы, впрочем, с невысокой точностью. Потом мы ещё больше удалились от каналов, каналы, в свою очередь, удалились от нас, и погрешность измерений уже перекрыла саму измеряемую величину. Однако простая оценка площади эффективного сечения…
— Всё верно, капитан, — прервал мои дальнейшие рассуждения Шанкар. — Вы пришли к таким же выводам, что и мы с профессором Агаттияром. Но, по правде сказать, я ожидал услышать от вас другое. Вы рассматриваете это явление как учёный. А я хотел бы знать вашу оценку ситуации как военного — ведь с недавних пор вы официально приняты на службу во флот Терры-Галлии.
— С военно-стратегической точки зрения, — немного замявшись, ответил я, — тоже есть некая странность. Помимо четырёх десятков станций, в окрестностях дром-зоны наши радары не обнаружили ни одного крупного корабля. Всякие там челноки и прочая мелюзга не в счёт — я имею в виду суда класса линкоров или тяжёлых крейсеров. Боевые станции, это, конечно, большая сила, но они обладают слишком малой манёвренностью; образно выражаясь, в них столько же грации и стремительности, как у гиппопотама, поэтому они нуждаются в мощном прикрытии. Мы сами это видели в том фильме об атаке чужаков на Терру-Галлию. А между тем, весь флот, разгромив силы противника в районе дром-зоны, сразу устремился вглубь системы и даже не стал дожидаться, пока перегруппируют каналы. Создаётся такое впечатление, что командование полностью уверено в своих тылах и не допускает самой возможности, что к габбарам придёт помощь из других систем. — Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Да, безусловно, за несколько часов невозможно собрать и перебросить сюда сколько-нибудь значительные силы. К тому же я уверен, что одновременно с полномасштабными вторжениями был предпринят целый ряд ложных атак — скажем, в окрестностях Земли, это на Новую Землю, Мир Барнарда, Нью-Калифорнию, — чтобы и остальным чужакам было чем заняться. Но всё равно это не объясняет той беспечности, с которой ещё незаблокированная дром-зона была оставлена на попечение громадных неповоротливых станций под прикрытием всего нескольких эскадрилий лёгких кораблей.