"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Выслушав её, женщина что-то спросила. В ответ Рашель всё также быстро затараторила, но вскоре собеседница оборвала её и начала задавать другой вопрос, а затем вдруг умолкла и повернула голову в сторону, как будто кто-то позвал её.
— Attends une seconde, [42] — произнесла она, и почти сразу её изображение на экране исчезло, уступив место мужчине лет пятидесяти. На его погонах было по две звезды.
— Oncle Claude! — радостно воскликнула Рашель, и тут уж не требовалось никакого знания языка, чтобы сопоставить французское «oncle» с английским «uncle» — «дядя».
Затем последовала пауза в несколько секунд — пока возглас девочки со скоростью света доходил до «дяди Клода» и пока к нам возвращался его ответ.
— Salut, Rachel, ma petite, [43] — сказал мужчина, после чего довольно внятно, как для моего уха, выразился в том смысле, что очень рад видеть её живой-здоровой, но все разговоры будут потом, а сейчас пусть она соединит его с командиром корабля.
Рашель тотчас переключила связь на мой капитанский пульт. Увидев меня на своём экране, мужчина с трудом удержался от изумлённого восклицания — его явно поразило моё внешнее сходство с Жофреем Лебланом. Но потом он взял себя в руки и официально представился:
— Вице-адмирал Клод Бриссо, заместитель начальника центра оперативного командования отдельного специального корпуса заградительных станций в составе Первого Флота Освобождения. — По-английски он говорил очень даже прилично, хотя и не так чисто, как Рашель. — Я слышал всё, что рассказывала моя племянница, капитан Матусевич. Комплименты и слова благодарности отложим до лучших времён, а пока немедленно стартуйте и кратчайшим путём уходите из дром-зоны. Все координаты ваш компьютер уже получил. Полагаю, ускорения в пятьдесят единиц будет достаточно.
— Выполняю, — коротко ответил я, произвёл в течение полуминуты все необходимые манёвры и, сориентировав корабль в нужном направлении, запустил главный ходовой двигатель.
— Удовлетворительно, — произнёс вице-адмирал Бриссо, сверившись с данными на своём тактическом дисплее. — Весьма удовлетворительно. Вы действительно выбрали кратчайший путь. Через тридцать семь минут вы покинете пределы дром-зоны.
— Можно увеличить ускорение, — предложил я. — Хоть и до ста единиц. Мы уже проверяли — гравикомпенсаторы работают без сбоев, а все повреждения, причинённые вирусной программой, полностью устранены.
Опять длительная пауза, обусловленная расстоянием, затем ответ:
— Всё равно ни к чему перерасходовать топливо. Вы и на половинной мощности успеете вовремя уйти из опасной зоны. Восемь минут назад было объявлено начало часового отсчёта. Так что в запасе у вас остаётся ещё четырнадцать минут.
Я хотел было спросить, о каком часовом отсчёте идёт речь, но потом и сам сообразил, что именно должно произойти через пятьдесят две минуты. Это было очевидно, без этого вторжение не имело бы успеха.
— Кстати, сэр, — произнёс я. — Судя по вашей реакции, вы уже давно знали о вирусе.
Снова пауза. Наконец он сдержанно кивнул:
— Совершенно верно, капитан. Этот вирус внедрил в нашу сеть один агент-пятидесятник. К сожалению, мы не сумели его сразу обнаружить, и в результате потерпели катастрофу четыре наших корабля. Крейсер «Заря Свободы» тоже считался потерянным. Ещё три месяца назад мы объявили всех членов его команды погибшими. В том числе и Рашель — через пять дней после старта её мать, моя младшая сестра, получила письмо, в котором эта негодная девчонка сообщала, что улетает вместе с отцом.
— Pauvre, pauvre maman!.. [44] — тихо прошептала Рашель.
Впрочем, в голосе девочки чувствовалось невольное облегчение. Она сразу сообразила, что ей не придётся приносить матери трагическую весть, что та уже отгоревала своё, и теперь её ждёт приятный сюрприз — возвращение живой дочери…
— А это не изменило ваши планы касательно освобождения нашей планеты? — спросил я.
С несколькосекундной задержкой брови Клода Бриссо взлетели вверх:
— О! Так вы и об этом догадались?
— Да, сэр. Это, в общем, было нетрудно.
— Ну, тогда можете не беспокоиться. Атака на Махаваршу началась одновременно с атакой на Землю. Но сразу скажу, что я ещё не знаю, как разворачиваются там события.
— А Земля уже освобождена?
И снова пауза. Наша беседа здорово походила на разговор двух тугодумов. При этом мне некстати вспомнился один старый анекдот про жирафа…
— Ещё нет, — ответил Клод Бриссо. — Вторжение только началось, мы вытеснили противника из дром-зоны, взяли её под контроль и сейчас готовимся заблокировать. В настоящее время первый эшелон главной ударной группы находится на полпути к орбите Юпитера, следуя в направлении Земли и Марса, а недавно началось сражение на подступах к Сатурну. Его спутник Титан — один из важнейших стратегических объектов в Солнечной системе; там расположена крупнейшая, после марсианской и земной, военная база габбаров.
Я сделал глубокий вдох, набираясь решительности, затем скороговоркой выпалил:
— А мы можем присоединиться к вашим войскам?
По всему было видно, что мой собеседник не ожидал такого вопроса. Вероятно, ему представлялось естественным, что мы только и мечтаем о том, как бы поскорее оказаться в безопасности, на борту одной из боевых станций.
— Но ведь вы чисто гражданский экипаж. У вас нет опыта участия в боевых действиях.
— Не совсем так, сэр. Да, я лётчик гражданской авиации, но в своё время я проходил военную подготовку. Мой бортинженер, Арчибальд Ортега, майор инженерных войск. Оператор артиллерийских систем корабля, Раджив Шанкар, хоть и не имеет военного звания, обладает немалым практическим опытом. Достаточно сказать, что четверть века назад именно он руководил запуском пяти позитронных ракет, которые уничтожили две охранявшие Махаваршу орбитальные станции Иных. Остальные члены моего экипажа и впрямь сугубо гражданские люди, но они не хотят оставаться в стороне, когда идёт война за будущее человечества. В конце концов, большинство ваших солдат, в чём я не сомневаюсь, ещё пару недель назад были обычными гражданскими.
— Всё верно, но… у вас на борту ребёнок.
— Je n’suis plus une enfant! [45] — возмутилась Рашель.
Поскольку девочка произнесла это громко и её возглас пошёл в эфир, я не стал ничего добавлять, а просто дождался запоздалой реакции её дяди.
— Bon, bon, jeune fille, [46] — уступил Бриссо с лёгкой улыбкой. Затем он снова стал серьёзным и обратился ко мне: — А вы сами подумайте, капитан Матусевич: как я посмотрю в глаза своей сестре, если с этой jeune fille что-то случится? Как я смогу сказать ей, что её дочь, которую она уже похоронила, всё-таки осталась в живых, но потом опять погибла — на сей раз окончательно и бесповоротно?
Вот на это я не знал, что ответить. Зато сразу нашлась с ответом Рашель.
— Господин вице-адмирал, — произнесла она нарочито официально и по-английски. — Кажется, вы смешиваете свои служебные обязанности с личными привязанностями. Сейчас я для вас не племянница, не дочь вашей сестры, а член экипажа крейсера «Заря Свободы». Экипажа, собранного наспех и не утверждённого командованием, но тем не менее уже доказавшего свою боеспособность. Именно из этого вы должны исходить, принимая решение.
Клод Бриссо несколько секунд молчал в задумчивости. Несколько секунд — это не считая задержки из-за расстояния.
— Да, Рашель, — сказал он наконец, — ты уже не ребёнок… Хорошо, капитан Матусевич, я доложу главному командованию о вашей… гм, инициативе. Только для этого понадобится время — флагман флота находится в шести световых минутах от нас. А вы пока продолжайте следовать по намеченному курсу.