"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но даже среди самых пламенных сторонников Лаврайна в это не очень многие верили. Слишком уж обычной была его болезнь – воспаление легких, которое в суровую лахлинскую зиму могло подкосить любого: хоть нищего, хоть принца. Так что Лаврайн не смог прийти на ночную молитву в собор, а остался в своих покоях в княжеском дворце и вечером приказал всем приближенным оставить его одного, чтобы он мог целиком отдаться молитве. Но на самом деле принц не собирался молиться: прежде всего, он нисколько не верил в исцеляющую силу молитв, а кроме того, больше всего на свете хотел заснуть и спокойно проспать всю ночь, не просыпаясь раз за разом от лихорадки и безудержного кашля, отдававшегося невыносимой болью в груди и горле.
Все внешние двери покоев принца охраняли усиленные наряды часовых. В эту ночь их было больше, чем обычно, чтобы они имели возможность по очереди предаваться молитвам, не ослабляя бдительности. А в самих покоях дежурили четверо слуг и врач с помощником, готовые немедленно примчаться к Лаврайну по первому же его вызову.
Поэтому Йорверт был крайне осторожен. Он вышел из Тындаяра в таком месте спальни, где принц не мог его увидеть, и быстро, но надежно защитил комнату глушительными чарами. Потом наложил на окна затемняющее заклятие и отправил своим спутникам условный сигнал.
Через несколько секунд справа от широкой кровати появились Кыван аб Ридерх и Глыниш вер Лейфар. А почти одновременно с этим в противоположном конце комнаты возникла стройная фигура, закутанная в длинный черный плащ с капюшоном. Она бесшумно отступила в угол, спрятавшись за шкафом.
Йорверт подошел к кровати с левой стороны, а Кыван тем временем зажег магический фонарь, от света которого Лаврайн проснулся и тотчас зашелся хриплым, глубоким кашлем. Глыниш склонилась к нему, он испуганно отшатнулся и, с трудом одолевая кашель, простонал:
– Стр… Стража!
– Вас никто не услышит, – спокойно заговорила Глыниш, не скрывая своего минеганского выговора. Разумеется, Лаврайн не мог отличить его от остальных северных диалектов, но должен был сразу понять, что его собеседница – не лахлинка. – Наши чары не позволят ни одному звуку выйти за пределы спальни.
Эти слова еще больше испугали принца.
– Вы кол… – начал было он, но снова закашлялся, прижав руку к груди.
Глыниш взяла со столика у изголовья кровати стакан, выплеснула из него воду прямо на ковер, а вместо нее налила прозрачной и немного вязкой жидкости из принесенного с собой пузырька.
– Вот, выпейте.
Лаврайн вжался в подушку и слабо мотнул головой, глядя испуганными глазами на предложенный стакан.
– Не бойтесь, принц, – сказала женщина, – пожелай я вас убить, просто остановила бы ваше сердце. А здесь лекарство, волшебный эликсир. От него вам сразу полегчает, а к утру вы вообще выздоровеете. Останется только слабость из-за вызванного болезнью общего упадка сил. Ну давайте же! Не заставляйте меня заливать вам в глотку.
Она поднесла стакан к его рту. Он пошевелил было рукой с намерением оттолкнуть руку Глыниш, но потом передумал и послушно выпил эликсир.
– Вот так, правильно, – одобрительно произнесла Глыниш, вернув стакан на столик. – Как видите, ничего плохого с вами не случилось. Боль сейчас пройдет, дышать станет легче. Вы будете продолжать кашлять, ведь еще нужно вывести гной из легких, но теперь этот кашель будет приносить вам лишь облегчение, приближая к выздоровлению.
– Вы… – Лаврайн снова кашлянул, но его лицо уже не искривилось от боли. – Вас послал мой спаситель?.. Ну тот колдун, который вызволил меня. К сожалению, я не знаю его имени.
– Его зовут Фейлан аб Мередид, и он нас не посылал. Мы с ним по разные стороны баррикад – он поддерживает поборников, а мы стремимся их уничтожить.
Такое заявление снова разволновало Лаврайна. Он подтянулся, сел в кровати, опершись спиной на подушки, и обвел всех троих затравленным взглядом.
– Но… тогда… Вы что, пришли убить ме… – Принц осекся и в который раз зашелся в кашле. Отхаркнув и вытерев рот краем одеяла, он растерянно произнес: – Нет, вы же дали мне лекарство… Я ничего не понимаю!
 
– Мы действительно собирались убить вас, – отозвался Йорверт; в отличие от Глыниш, он говорил с лахлинским акцентом, – во всяком случае, я собирался и потому наслал на вас эту болезнь. Кстати, позвольте представиться: меня зовут Эйнар аб Дилан из Таркаррая.
Лаврайн, чьи щеки уже начали понемногу наливаться румянцем, вмиг побледнел как полотно.
– Но почему? Зачем? Я ведь отозвал войска из Архар, дал вам полную свободу действий. Разве вы не поняли, что я вам не враг?.. А вы, – он посмотрел на Глыниш, – вы же с Абрада, правда? А разве абрадские колдуны не заинтересованы в сохранении власти поборников?
– Меня не волнуют их желания, – с величественным безразличием ответила Глыниш, – потому что я не колдунья, а ведьма.
Услышав последнее слово, чуть ли не самое страшное для любого лахлинца, Лаврайн раскрыл рот в беззвучном вскрике.
А женщина невозмутимо продолжала:
– Да и Фейлан аб Мередид вам солгал. На самом деле лишь небольшая часть абрадских колдунов разделяет его мнение. А остальные ненавидят Конгрегацию так же, как и мы. Когда король Имар восстал против поборников, ведьминское Сестринство решило поддержать его из благодарности за спасение кузин нашего брата Бренана. Но он отказался от нашей помощи, побоялся скомпрометировать себя и заявил, что справится без нас.
Бледные губы Лаврайна изогнулись в презрительной усмешке:
– Тогда он просто дурак. Ему ведь нечего терять. Наверное, у него в голове помутилось от последних успехов. Установил контроль над Хангованом, посадил в тюрьму половину Поборнического Совета, казнил верховного поборника – и думает, что теперь весь Лахлин у его ног.
– Да, он крупно ошибается, – подтвердила Глыниш. – Наша борьба с Конгрегацией только началась. Несмотря на отказ Имара, Сестринство решило вмешаться в события на Лахлине. Наше терпение лопнуло, и мы уже не остановимся, пока не уничтожим всех поборников. А нам это под силу. Можете не сомневаться.
Лаврайн боязливо кивнул:
– Конечно, сударыня. Я знаю, что случилось в Рехрайне.
– Пока что мы не собираемся выступать открыто, время еще не пришло. По поручению старейших сестер я нашла колдунов в Архарских горах, и мы с ними быстро договорились о совместных действиях. Тут вам очень повезло, принц. Если бы я замешкалась еще на несколько дней, болезнь свела бы вас в могилу. Мастер Эйнар был исполнен решимости избавиться от вас.
Лаврайн уставился на Йорверта.
– Чем я вам мешаю? – чуть ли не умоляюще спросил он. – Я ведь…
– Да, вы уже говорили, – грубо прервал его Йорверт, – но нас не устраивают ваши действия. Я повел людей в горы не для того, чтобы спокойно отсидеться там до весны. Мы должны были биться с поборниками, уничтожая их целыми отрядами, чтобы о нашем восстании говорили по всему Лахлину. А по вашей милости мы уже четвертую неделю бездельничаем, поскольку вы, видите ли, предложили нам мирный договор.
Молодой принц удрученно вздохнул:
– Точно так же говорят и некоторые фанатики из моего окружения. Они, конечно, не обвиняют меня в сговоре с колдунами… – Лаврайн прервался, чтобы прокашляться. Он кашлял довольно долго и надрывно, а потом сказал: – И правда, становится легче. Ваш эликсир, сударыня, просто чудодейственный… Нет, в сговоре меня не обвиняют. Однако за спиной поговаривают, что я испугался силы колдунов, не хочу с ними связываться… Но разве вас можно не бояться! Этот… как там его… Фейлан вытащил меня из башни Элдыгар, вы запросто убиваете старших поборников в их дворцах, а вот сейчас пробрались ко мне, миновав всю охрану… Я же не самоубийца.
– Вас не тронут, – пообещала Глыниш. – Только выполняйте наши указания, и все будет хорошо. Прежде всего, уже завтра вы объявите, что пересмотрели свое решение. Мол, перед лицом смерти поняли свою ошибку, а ваша болезнь была знаком с Небес, что нельзя пренебрегать бунтом колдунов и еретиков, его нужно немедленно подавить. И в кратчайшие сроки отправите поборнические войска на штурм лагеря повстанцев.