"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Они шли, берег постепенно отдалялся, и весь вид вокруг заполоняла покрытая золотистым песком равнина без единого деревца или хотя бы мельчайшего кустика. Инис на н-Драйг представлял собой кусок пустыни посреди бескрайнего океана, и если бы тут не было Драконьего Гнезда, он не привлекал бы ничьего внимания; ему, скорее всего, не дали бы никакого названия. А если бы и дали, то какое-нибудь пресное, бесцветное, и уж подавно никому бы и в голову не приходило устраивать дискусии, как его правильно называть.
Однако остров был необычным, поэтому с давних времен между историками и географами велись ожесточенные споры о его названии. Первые исходили из того, что здесь нашли свое последнее пристанище двенадцать драконов, а значит, остров должен быть Драконьим – Инис Драгол. Географы же утверждали, что к тому времени, когда сюда приплыл первый шинанский корабль, в живых оставался только один дракон, которого именовали просто Ан Драйг, так что название Инис на н-Драйг, остров Дракона, вполне оправданно. Географы в этом споре одерживали верх, ведь именно они составляли все карты, а историки отыгрывались разве что в своих книгах, где писали исключительно «Инис Драгол», обязательно добавляя пренебрежительную ремарку, что некоторые малообразованные люди ошибочно называют этот остров Инис на н-Драйгом.
Сам Шимас не утруждал себя тонкостями терминологии, называя остров и так, и этак, в зависимости от того, что первое на язык придется. Он никогда не был сторонником маргинальных теорий, приписывающих словам и их сочетаниям какое-то самодостаточное магическое или мистическое значение. Для Шимаса они были просто способом формулировать мысли и передавать информацию, а с этой точки зрения что Инис Драгол, что Инис на н-Драйг значили одно – когда-то тут жили драконы. Собственно, это было единственное место, где сохранились следы их присутствия. И хотя большинство колдунов и ведьм придерживались мнения, что в древние времена Новый Свет населяло много драконов, факт оставался фактом – ни на Абраде, ни на всех исследованных островах, кроме самого Драконьего, до сих пор не нашли ни единого свидетельства, что их было больше двенадцати. А двенадцать, между прочим, интересное число. Математик сразу скажет, что оно равняется трем, умноженным на четыре, и в связи с этим упомянет геометрическую теорему о прямоугольном треугольнике. Однако для Шимаса было гораздо важнее историческое значение этого числа. В Старом Свете оно, похоже, имело какой-то глубокий смысл, потому что древние шинанцы чаще считали дюжинами, чем удобными десятками, да и само наличие специального слова, обозначающего такое количество, говорило само за себя. С той же седой древности сохранилось деление времени от полуночи до полудня на двенадцать часов; бытовая мера длины, фут, вмещает ровно двенадцать дюймов; а еще Шимасу было известно, что и год в Старом Свете состоял из двенадцати месяцев. Также в нескольких старейших религиозных текстах вскользь упоминается о каких-то двенадцати апостолах, и теологи по-прежнему не могут прийти к согласию, что это означает. Шимас не исключал, что там идет речь именно о драконах; возможно, и в Старом Свете их было двенадцать…
Идти пришлось дольше, чем два часа, и лишь около полудня по минеганскому времени (а на долготе Инис на н-Драйга это соответствовало примерно одиннадцати часам) они добрались до единственной существенной неровности на всем острове – большой, не меньше четверти мили в диаметре и глубиной, наверное, футов пятьдесят, впадины с пологими склонами. Вероятно, здесь когда-то было озеро, хотя при такой жаре в это слабо верилось.
На дне впадины поблескивали слепящей белизной двенадцать огромных скелетов. По форме они напоминали ящериц, но этим все их сходство с пресмыкающимися исчерпывалось. Драконы были теплокровными существами и обладали разумом, ни в чем не уступающим человеческому. Кроме того, они владели могущественной магией, по многим признакам напоминавшей ведьмовскую. Однако Искры, по утверждению ведьм, у них не было; они несли в себе некое подобие ведьмаческого отпечатка, очень мощного отпечатка, которым были пропитаны их кости и плоть. О силе их чар свидетельствовало хотя бы то, что они свободно летали, не имея крыльев. Им было по плечу перелететь с Абрада на этот остров, тогда как еще ни одной ведьме не удавалось левитировать дальше чем на два десятка миль – и такой полет ведьму полностью истощал.
 
– Драконье Гнездо! – дрожащим от волнения голосом произнесла Ингриг. – Не думала, что когда-нибудь здесь побываю… Мне даже жутко…
Риана оглянулась на нее и легонько передернула плечами.
– Не вижу здесь ничего жуткого. Это просто величественно. Хотя вы конечно же неспособны почувствовать силу, сокрытую в этих костях.
«Могла бы и не указывать на это с такой невыносимой надменностью», – немного раздраженно подумал Шимас. За два месяца знакомства он если и не подружился с Рианой, то, во всяком случае, стал испытывать к ней симпатию, но временами его просто бесило ее высокомерие. И даже не столько само высокомерие, сколько искренняя убежденность девушки, что для ведьм такое поведение вполне естественно, ведь от рождения они стоят неизмеримо выше остальных людей…
Все пятеро спустились по склону на дно впадины и подошли к ближайшему скелету. Его выгнутый дугой позвоночник в своей наивысшей точке достигал более двадцати футов над землей, ребра были толще плеч Дараха, а внутри черепа легко мог разместиться в полный рост невысокий человек – например, Ингриг.
Даже вблизи Шимас не замечал на костях ни малейшей желтизны или серости. Они были идеально белые и чрезвычайно гладкие на вид, словно отполированные. Проверить это на ощупь он пока не решался.
Все кости были плотно подогнаны одна к другой, намертво соединены в суставах, и никакая физическая сила, никакая колдовская магия не могли разделить их или хотя бы отколоть от них даже крохотную щепку. Ведьмы издавна похвалялись, что могут это сделать, но не делают из уважения к памяти драконов, которые на протяжении тысячелетий были единственными, кто защищал мир от адских тварей. Долгое время колдуны им не верили, пока пять с половиной столетий тому назад одна ведьма не продемонстрировала свое умение, отделив от драконьего хвоста последний позвонок. За этот поступок старейшие ее наказали, отправив в длительную ссылку на один из безлюдных северных островов, а на Инис на н-Драйг прибыли несколько ведьм, которые вернули выкраденный позвонок на место и закрепили его несокрушимими для колдунов чарами.
Шимас полностью разделял распространенное в колдовской среде мнение, что это было проявление скорее показного ханжества, чем настоящего уважения к драконам. Однако с досадой вынужден был признать, что самим колдунам не хватило бы порядочности даже на такое ханжество. Если бы они могли, давно бы уже растащили все кости до единой, а не найдя им практического применения, просто распилили бы их на талисманы.
– Это Последний Дракон, – заговорила Риана, легко проведя ладонью по гладкому ребру. – Или просто Дракон. Он умер девятнадцатого мегева семьсот двадцать четвертого года, на рассвете. При этом присутствовала моя духовная прапрабабушка Бетан вер Энид О’Гвеневер, и в наших родовых хрониках сохранился ее рассказ о том событии. В то самое мгновение, когда драконье сердце остановилось, он вспыхнул жарким золотистым огнем, и за считаные минуты вся его плоть сгорела, не оставив после себя ни крошки пепла. Бетан была последним человеком, говорившим с Драконом. Она просила его не умирать, но он ответил, что устал от земной жизни и хочет соединиться в Кейганте с душами одноплеменников. Дескать, время драконов давно прошло, и теперь судьба мира целиком в человеческих руках.
Ингриг была так простодушна, что решилась возразить:
– А во всех серьезных книгах написано, что драконы не могли говорить по-человечески, поскольку их голосовые связки не были к этому приспособлены. Последний Дракон быстро выучил шинанский язык, понимал все, что ему говорят, но в ответ лишь кивал или качал головой.