"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Дочитав письмо, Эйрин положила его в нижний ящик, где хранила все полученные письма, и взглянула на часы. Время до ужина еще оставалось, поэтому она придвинула к себе чистый лист, взяла волшебное перо и начала писать:
Милая Шаннон!
Прости, что сразу не сказала тебе об Искре. Скромность тут ни при чем, просто я была очень раздосадована из-за нее и не хотела, чтобы моя досада выплеснулась на бумагу. Я ведь думала, что сестры уже привыкли к моей Первозданной, они день изо дня видели, как ее сила приближается к силе Левеллы, так что, по большому счету, вчера не произошло никакой неожиданности. Однако реакция на это некоторых сестер меня расстроила. Не говорю об Олвен – к ее откровенной, честной неприязни я уже привыкла. И не обижаюсь на младшеньких, которые своим излишним восхищением только подливали масла в огонь. Больше всего меня расстроило, что у некоторых (не буду называть имена) вчерашнее событие вызвало острый приступ зависти, хотя до сих пор я считала, что эти неназванные сестры относятся ко мне нормально. К счастью, это не касается Морин, Гелед и Бри, которые были просто рады за меня (было бы чему радоваться). Наверное, моя беда в том, что я хочу иметь со всеми хорошие отношения, хочу жить в согласии со всем миром. Это было возможно в Леннире, но здесь, на Тир Минегане, к сожалению…
Эйрин прервал шум из передней. Она немедленно отложила волшебное перо и встала из-за стола. Ей не было нужды прибегать к чарам, чтобы определить личность гостя, так как из всех знакомых только у Финнелы и Морин была привычка входить к ней без стука. А поскольку Морин недавно наведывалась, это наверняка была Финнела.
В подтверждение ее догадки уже в следующую секунду раздался тоненький голосочек кузины:
– Ау, сестричка! Ты здесь?
Выйдя из кабинета, Эйрин увидела в передней не только Финнелу, но и Гелед. Обе девушки были тепло одеты, а на щеках кузины играл яркий румянец от пребывания на морозе.
– Я как раз шла прогуляться перед ужином, – объяснила Гелед, когда Эйрин и ее двоюродная сестра обнялись и поздоровались, – и тут встретила Финнелу. Мы решили зайти к тебе и пригласить на прогулку. Но если не хочешь…
– Почему же не хочу? С удовольствием прогуляюсь.
Эйрин быстро переобулась в кожаные ботинки и взяла с вешалки меховое манто. Тем временем Финнела предложила:
– Так, может, захватим и Морин?
– Ей не до прогулок, – ответила Гелед, – завтра еще раз попробует сдать зачет по лечению порезов. Сидит сейчас у себя, царапает свою кожу, а потом заживляет. И все у нее получается, да только боюсь, что при сестре Глай снова начнет нервничать и что-то напортачит.
– Она уже жаловалась мне на свою несчастную судьбу, – сказала Эйрин. Чары для заживления кожи относились к перечню базовых и были очень простыми; ей самой они удались с первого раза. – Беда Морин в том, что она принимает все близко к сердцу.
– Вот не пойму, – пожала плечами Финнела, – если что-то умеешь, неужели трудно сделать это при других?
– Тебе нетрудно, – сказала Эйрин. – И мне, и Гелед. Но Морин не так уверена в себе… Ну все, я готова. Идем.
Они спустились по лестнице на первый этаж и вышли из дворца. Уже наступила ранняя зимняя ночь, однако на площади перед Тах Эрахойдом и на всех прилегающих улицах было светло от многочисленных магических фонарей. По инициативе Эйрин девушки пересекли наискосок людную площадь и вдоль Белах-на-Гвайр двинулись на север.
– Только не нужно далеко, – предупредила Гелед, – через полчаса ужин.
– Не волнуйся, успеем, – ответила Эйрин. – Только дойдем до театра, посмотрим афиши. Я слышала, что сегодня прибыла актерская труппа из Лойгира, и в сатарн будет их премьера. Только не знаю, что за спектакль.
– Исторический, – сказала Гелед, которая была большой поклонницей театрального искусства, – о короле Бехаде аб Фейндлахе, правившем Алпайном в конце двенадцатого столетия. Сестра Шиван видела ее в начале осени, когда гостила в Блаклиахе. Рассказывала, что там даже произошел скандал – алпайнский посол выразил официальный протест из-за того, что в той пьесе Бехаду с женой приписывается убийство его предшественника, короля Донхага. Согласись, это и правда полный бред.
Эйрин покачала головой:
– Тут мне трудно судить. Я еще плохо ориентирусь в истории Северных Королевств.
– Вот это да! – иронично отозвалась Финнела. – Это же никуда не годится. А ну-ка быстро беги читать, что там случилось в Алпайне в двенадцатом столетии.
– Еще успею. Прошлое никуда не денется – каким было, таким и останется. Может, оно и к лучшему, что я не знаю, как все происходило на самом деле. Буду смотреть спектакль без предвзятости.
– Но ведь он искажает историю, – настаивала Гелед.
– Ну и что? Если я захочу исторической достоверности, прочитаю хроники. А от спектакля жду другого – интересного сюжета, хорошей постановки и убедительной игры актеров. Ты с детства привыкла к театру, Гелед, поэтому такая разборчивая. Я же до недавнего времени могла видеть только выступления странствующих трупп, время от времени приезжавших в Кардугал. Но о них лучше не вспоминать.
– Это точно, – подхватила Финнела. – Жалкое зрелище! Кроме того, они всегда показывают разные дурацкие комедии.
– Потому что ни на что другое не годятся, – пренебрежительно произнесла Эйрин. – Смешат людей не своим талантом, а своей бездарностью.
Вскоре девушки дошли до площади Комхарад, сбоку которой стояло массивное здание Старого Абервенского театра. Когда-то он был просто Абервенским театром, а свое нынешнее название получил шесть десятилетий тому назад, после появления в городе Народного театра, с самого начала своего существования ориентировавшегося на непритязательные вкусы рядовых обитателей Тир Минегана. Вскоре конкуренцию ему в этой нише составил Новый театр, построенный в припортовом районе рядом с Балаганной площадью, где артисты издавна развлекали публику под открытым небом. А Старый театр оставался респектабельным заведением, пользующимся протекцией ведьм, и о выступлении на его сцене мечтал чуть ли не каждый абрадский актер.
Приближалось время вечернего спектакля, поэтому перед театром было многолюдно. Каждый день в это время сюда съезжались сливки минеганского общества – колдуньи и немногочисленные колдуны, зажиточные горожане и помещики со своими семьями (на самом деле они были лишь управляющими поместьями, так как вся земля на острове принадлежала Сестринству, но предпочитали называть себя помещиками, потому что их должность, как правило, передавалась по наследству). Никого из ведьм видно не было – обычно они приходили перед самым началом спектакля, и администрация театра до последнего момента придерживала для них самую лучшую ложу, которую все называли ведьминской.
Под портиком с колоннами, немного правее от главного входа, Эйрин заметила Глыниш вер Лейфар – колдунью, преподававшую ей теорию предвидений, а также ассистировавшую Ивин на четырех занятиях. Она и еще несколько колдуний окружили полукругом пожилого дородного колдуна с большими залысинами над высоким лбом и о чем-то живо с ним разговаривали.
– Это, наверное, сам Исгвыд аб Мейндир, – предположила Гелед. – Пойдем познакомимся с ним.
– Пойдем, – согласилась Эйрин.
При их приближении колдуньи и колдун умолкли. Женщины уважительно склонили головы, а мужчина поклонился. Разумеется, он не мог видеть ведьмовских Искр, как бы ни напрягал свое магическое зрение, но по поведению собеседниц сразу понял, с кем имеет дело.
Первой заговорила Глыниш:
– Леди Эйрин, леди Гелед, – к Финнеле она не обращалась, поскольку та находилась на Тир Минегане не как принцесса, а просто как ученица колдовской школы, – позвольте представить вам мастера Исгвыда аб Мейндира, художественного руководителя и главного драматурга Блаклиахского Королевского театра.
Колдун снова поклонился.
– Для меня это величайшая честь, ваши сиятельства.
– Мы тоже рады встретиться с вами, мастер, – ответила Эйрин, как старшая из них двоих. – Еще при леннирском дворе я слышала восторженные отзывы о ваших спектаклях. – И это была абсолютная правда: в Кардугале Этне вер Рошин как-то очень расхваливала ей пьесы Исгвыда аб Мейндира и советовала при первой же возможности их посмотреть. – С нетерпением жду вашей сатарнской премьеры. То же самое касается и моей двоюродной сестры, леди Финнелы вер Рис.