"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Нет, не пробовал, – сдержанно ответил Шимас. – Она не предлагала, я не просил, да и возможности такой не представилось. Эффект ведьминско-колдовского взаимодействия срабатывает только тогда, когда имеешь дело с посторонней магией, которую нужно либо одолеть, либо усилить или просто разобраться в ней… Однако вернемся к двум нашим коллегам, направляющимся на Инис на н-Драйг. Мастер Йорах вскользь упоминал о них, но никаких подробностей не знает. Разве только то, что они – супружеская чета с Арранских островов.
– Верно, из Дын Корвала. Очень милые молодые люди, красивая пара. Меня всегда радует, когда колдун сходится с колдуньей, хотя это, к сожалению, редко бывает. Может быть, Дыв и не дает нашим детишкам дара к чарам, потому что мы чуждаемся друг друга, кто знает… Дарах и Ингриг поженились еще в Кованхаре, а после учебы вместе поехали на родину Дараха, Инис Арран Мор. Там Ингриг нашла работу при королевском дворе, а Дарах выкупил у старого колдуна, своего первого учителя, магазин магических принадлежностей. Оба подружились с моей университетской подругой Элинд бан Шорас, вы должны ее знать, в девичестве она была вер Гвынвар. Вот хоть убейте, не понимаю колдуний, берущих себе имя мужа, особенно когда выходят за обычного человека, не колдуна. Тут нам нужно равняться на знатных дам, мы в конце концов тоже не простые люди…
Шимас хорошо помнил Элинд вер Гвынвар. Эта девушка отличалась сильным провидческим даром, который совершенно не контролировала. Кроме того, большинство ее предсказаний содержали имена, географические названия или определенные даты. С одной стороны, это делало их более конкретными, а с другой – не позволяло произвести проверку чарами верификации. Профессорши с кафедры приложили немало усилий, чтобы привить ей хотя бы минимальную провидческую дисциплину, однако все их усилия пропадали втуне.
– Да, конечно, я знаю ее, – поспешно сказал Шимас, воспользовавшись короткой паузой, когда Алдиш положила в рот очередную конфету. – Это как-то связано с Инис на н-Драйгом?
– Конечно, связано. Самым непосредственным образом. Скажу вам, профессор, это удивительная история. В середине гедрева Элинд наворожила Дараху и Ингриг, что им просто необходимо побывать на Драконьем острове, причем незамедлительно, еще до конца года, иначе случится беда. Сами понимаете, такое предсказание невозможно проверить, и гостящая в Дын Корвале ведьма назвала его бредом сивой кобылы. Я бы не стала осуждать ее категорически, потому что помню, да и вы, профессор, должны помнить, сколько пустых предвидений давала Элинд студенткой и как она любила накликать всяческие беды на наши головы. Поэтому ведьма не захотела ничего делать, а Дараху с Ингриг было не по карману самим нанять корабль. Вот это, что ни говорите, совсем несправедливо. Если посчитать, то девять из десяти магических услуг, предоставляемых ведьмами королям и князьям, по силам и обученному колдуну, но ведьмы получают за это такую кучу денег, которых нам и за всю жизнь не заработать.
– Но все-таки корабль нашелся, – произнес Шимас.
– Да, профессор, нашелся. Ко всему остальному, Элинд напророчила, что тот, кто своим действием или бездействием помешает этому важному делу, сам пострадает. Ведьма нисколько не испугалась, зато король Эгил аб Фейхин решил не искушать судьбу и приказал снарядить корабль. Немного поскупился, понятно, суденышко дал утлое, но подходящее для путешествия. А вот если бы ведьма захотела плыть, то…
Дальше Шимас ее не слушал. Как специалист по пророчествам, он знал, что большинство из них никогда не сбывается. Даже верифицированные очень часто имеют ничтожную силу из-за того, что выполнение всех их условий либо невозможно, либо маловероятно. Но на сей раз, похоже, речь шла о вполне действенном пророчестве, несмотря на то что оно исходило от крайне ненадежной провидицы. Шимас не верил в случайности, поэтому был убежден, что путешествие молодой колдовской четы на Драконий остров имеет непосредственное отношении к их с Рианой миссии. Другой вопрос – какое именно. Пойдет ли это им на пользу – или, наоборот, помешает. У безликих и непостижимых Высших Сил, которым колдуны привыкли приписывать авторство всех подлинных пророческих посланий, могли быть совсем другие планы, чем у одного отдельного диннеши…
Глава IX
Тайное соглашение
«Дорогой брат…» Бренан до сих пор не мог привыкнуть к такому обращению, хотя за последние четыре месяца встретил уже немало женщин, называвших его братом. Со всеми ими, кроме одной, его не связывали родственные узы, зато их объединяло нечто более значительное, чем просто общая кровь. Они принадлежали к ведьминской семье, состоящей из четырех сотен сестер и одного брата, и если Бренан лишь понемногу осваивался со своим новым статусом, привыкая воспринимать себя как часть этой большой семьи, то сами ведьмы сразу, без малейших сомнений и колебаний, приняли его в свой круг.
Сейчас перед ним лежали три листа бумаги, исписанные аккуратным, но слишком витиеватым и потому трудным для восприятия почерком сестры Моркадес вер Риган:
Дорогой брат!
Прости, что не написала тебе, как только мы прибыли в Килгурайн, однако я думала, что для этого будет достаточно времени. Майнан никогда не имел оснований упрекать ведьм за недостаток внимания с их стороны, и у нас с сестрой Мирген и в мыслях не было, что наше появление вызовет здесь настоящий ажиотаж. Хотя должны были это предвидеть. Майнанцы считают себя соседями Катерлаха (ты, наверное, и сам знаешь, что они рассматривают обособленность Лидава, как досадное и временное недоразумение), поэтому всегда демонстрируют живой и, порой, преувеличенный интерес ко всем событиям в «исторически соседней» стране. С учетом этого, совсем неудивительно, что Марвен и Грайне привлекли к себе очень пристальное внимание всех здешних вельмож, включая королевскую семью. Их приняли на высшем уровне, как настоящих принцесс, ибо нисколько не сомневаются в том, что вскоре ты станешь катерлахским королем.
Вопреки моим опасениям, девочки ничуть не растерялись перед блеском майнанского двора и не опозорили ни тебя, ни самих себя. Разумеется, их манерам еще далеко до утонченности высокородных барышень, однако держались они достойно и произвели самое лучшее впечатление. Я даже возгордилась тем, как много успела сделать за три недели моей опеки над ними. Точно так же может гордиться и Мирген – которая, кстати, передает тебе свой горячий сестринский привет. Но больше всего похвал заслужили твои кузины – и за послушание, и за старательность, и за острый ум. Мы с Мирген не сомневаемся, что им понадобится совсем немного времени, чтобы стать изысканными юными леди.
Вчера вечером я передала девочкам твое письмо. Его читала вслух Грайне и почти не запиналась. Все-таки хорошо, что твоя тетка Линед была из образованной семьи и настояла на том, чтобы учить дочерей грамоте. Как мне известно, на Лахлине не только крестьянки, но и большинство простых горожанок – неграмотные, и это считается чуть ли не добродетелью для женщин. Тот отрывок, из-за которого ты очень волновался, Марвен восприняла довольно благосклонно, без малейших возражений, даже отняла у сестры письмо, чтобы перечитать самой. А потом попросила поблагодарить тебя за заботу о ее будущем.
К сожалению, и в этот раз девочки отказались написать хотя бы пару строк в ответ. Мне кажется, что Грайне была бы рада ответить тебе, но не хочет противоречить Марвен. Как я уже говорила, это не из-за того, что они обвиняют тебя в смерти родных – как раз в этом вопросе обе проявляют удивительную для лахлинцев рассудительность и безусловно признают, что ты, напротив, сделал все возможное для их спасения. Я все больше убеждаюсь, что тут проблема в другом: похоже, они сами чувствуют себя виноватыми перед тобой. Возможно, просто потому, что остались в живых, тогда как остальную семью казнили. А может быть, думают, что если бы присоединились к уговорам старшего брата, то убедили бы родителей не относить твое письмо поборникам. Рассказывая о тех событиях, Марвен и Грайне обошли полным молчанием свое собственное участие в них. Наверное, полностью поддерживали родителей и вместе с другими членами семьи упрекали Эйгана за слабость в вере.
Но, боюсь, я тут бессильна что-либо сделать, хотя и ненавязчиво даю им понять при каждом удобном случае, что они ничем не могли помочь в той ситуации. А дальше все будет зависеть от тебя. Когда мы прибудем в Тахрин, ты должен показать им – и не словами, а своим поведением, своим отношением к ним, – что не допускаешь даже мысли об их возможной вине.
На этом заканчиваю, Бренан. Желаю тебе всего наилучшего. Мой самый искренний привет Шайне и Гвен, которые, несомненно, прочитают это письмо.
С сестринской любовью,