"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Только не переигрывай, — предупредила Шайна. — Риана ленива, но умна. Она не должна заподозрить, что мы тебе все рассказали.
— Не заподозрит, — сказала Этне. — По словам Ай… Короче, Риана уверена, что король Келлах отправил только одно письмо, в Эврах, а старейшие запретили говорить о нем даже нам.
— Тогда она не так уж умна, — заметила Ивин. — Должна была догадаться, что гонец был не один.
— Наверное, она об этом думала, — предположила Шайна. — Но просто не могла поверить, что Эйрин согласилась скрыть существование пророчества о себе.
Ивин с улыбкой кивнула:
— Да, ты права. Если бы Риана узнала, что семнадцать столетий назад кто-то предвидел ее появление на свет, то ни за что не стала бы молчать.
— Еще бы, — усмехнулась в ответ Шайна. — Нам очень повезло, что Первозданная не выбрала Риану. Она бы немедленно провозгласила себя королевой Тир Минегана.
С ними как раз поравнялись Мораг и Финнела. А поскольку шеренга из шести всадников была слишком широка даже для Тырогенского тракта, Этне и Ивин оставили их общество. Первая придержала коня и присоединилась к трем ведьмам, ехавшим сзади, а вторая догнала Гвен, Бренана и Лиама.
— Я слышала, вы тут говорили о Риане, — сказала Мораг. — А ты знаешь, Эйрин, что она твоя большая поклонница? Вчера я получила от нее письмо — и, думаю, не только я одна, — в котором Риана предложила называть тебя первой сестрой.
— О нет! — простонала Эйрин. — Только этого не хватало!
— Но тут уж ничего не поделаешь. Твоя Первозданная никак не превратится в обычную Искру. Хочешь не хочешь, а придется с ней жить. Благодари судьбу хотя бы за то, что ты пришла в этот мир, озаренная величием земным, — процитировав отрывок из пророчества, Мораг не сдержалась и прыснула смехом. — Тебе не нужно привыкать ни к славе, ни к почету, ни к власти. Девушке-простолюдинке было бы гораздо труднее приспособиться к своей уникальности.
— Мне тоже тяжело.
— А я и не говорю, что легко. Но все же ты с младенчества привыкла быть особенной, поэтому сейчас неплохо держишься… Хотя и пытаешься спрятаться за спиной Финнелы.
Эйрин и Финнела с немым вопросом уставились на нее. Мораг удивленно моргнула.
— Неужели непонятно?
— Нет, — ответили они одновременно.
— Все вам понятно, — отозвалась Шайна. — Просто Мораг слишком образно выразилась. Она имеет в виду, что посторонние считают ведьмой-принцессой не тебя, Эйрин, а тебя, Финнела.
— Ну, это ясно, — безразлично сказала Эйрин. — Финнела изысканнее меня.
— А Эйрин еще и в брюках щеголяет, — неодобрительно добавила Финнела.
— Брюки тут ни при чем, — возразила Мораг. — Вас путают и в платьях. Ты держишься подчеркнуто скромно, Эйрин, играешь роль младшей сестры.
— А я и есть младшая сестра.
— То-то и оно. Тебя полностью устраивает, что все внимание сосредоточено на Финнеле, а тебя принимают за обычную ведьму.
— А я думала, она так задается, — сказала Финнела. — Мол, я такая, я настоящая ведьма, и мне по барабану все королевские почести.
— И задается тоже, — согласилась Мораг. — Это можно назвать горделивой скромностью или застенчивой надменностью: все, кто нужно, знают, кто я такая, а на мнение остальных мне наплевать.
— Может, хватит уже? — спросила Эйрин, которой совершенно не нравился этот разговор. — Пусть я делаю что-то не так, но разве это повод разбирать меня по косточкам? Могли бы войти в мое положение, посочувствовать мне.
— Мы все понимаем, — сказала Шайна.
— И сочувствуем, — добавила Мораг. — Просто я считаю твою реакцию на мои слова о Риане неправильной. Ты бы, наоборот, радовалась, что обзавелась такими пылкими сторонницами. Они уравновесят твоих недоброжелателей, которых, поверь, наберется немало.
— Да, знаю, — вздохнула Эйрин. — И с одной из них я встречусь уже скоро.
— Я бы не назвала сестру Альсу твоим недоброжелателем, — заметила Шайна. — Она просто глубокий скептик.
— Слишком глубокий, — сказала Мораг. — Даже дна не видать. Ну хорошо, не верит она в Первозданную, но разве она единственная? Однако другие скептики не рассылают всем сестрам писем, в которых утверждают, что никакой Первозданной нет и быть не может. Это совсем не приличествует старшей сестре. Я бы на месте Альсы подождала встречи с Эйрин и тогда бы уже судила — может быть или не может… Гм. Хотя, боюсь, она не изменит своего мнения. Даже когда сила Эйрин превзойдет максимальную силу обычной Искры…
— Только не накаркай, — торопливо прервала ее Эйрин. — Это уже будет слишком.
— Но придется готовиться и к этому. Ведьмовская сила растет где-то до ста пятидесяти лет.
— Знаю. Но надеюсь, этот рост замедлится.
— Конечно, замедлится, — утешила ее Шайна. — Хотя я не рассчитывала бы, что это произойдет уже в ближайшие дни. Ты должна быть готова к тому, что за какой-нибудь месяц станешь сильнейшей из ведьм. Тебе осталось обогнать только трех сестер. Или четырех — точно не знаю.
Она вопросительно взглянула на Мораг, а та в ответ пожала плечами:
— Тоже не знаю. Я плохо помню сестру Финнелу, она уехала на Инис Эфрог, когда мне не было и десяти. Вчера Этне сказала, что Эйрин лишь чуть-чуть уступает Финнеле по силе. А сегодня, возможно, уже и сравнялась.
Другая Финнела, услышав свое имя, оживилась:
— Среди ведьм есть моя тезка?
— Конечно есть, — произнесла Мораг таким тоном, словно это было очевидно. — Финнела вер Мирин. Не могли же мы пропустить такое вкусненькое имя. Ведь нас четыреста тридцать семь, и каждую зовут иначе.
— Правда? — удивилась Финнела. — Разве на свете найдется столько женских имен?
— В нашем списке их больше шести сотен, — сказала Шайна. — Правда, частенько встречаются разные вариации на тему одного и того же имени. Так, кроме Финнелы, есть еще Финнола, Финнула и Финнайла. А с Гвен настоящий кошмар — кроме нашей Гвен, чье полное имя Гвенет, есть еще Гвенда, Гвенид, Гвендолен, Гвенер, Гвенейра…
— А также Гвеневер, Гвенуйвар и Гвенлиан, — закончила перечень Мораг. — И все в данный момент заняты. Популярные имена вообще недолго остаются свободными. Скажем, сестру, родившуюся после Гвен, зовут Меган вер Шайна. Ну, ты поняла — ей досталось имя предшественницы Гвен, а Шайну назвали в честь духовной матери Меган.
— Ясно, — кивнула Финнела. — А следующую после Шайны ведьму, наверное, зовут Бри.
— Не следующую, через одну. Дальше идет Шонайд вер Морин, а уже потом — Бри вер Невен. Мы лишь предлагаем родителям новорожденной ведьмы имя, но решают они сами. Обычно соглашаются, поскольку все равно отдают ребенка, но иногда выбирают что-нибудь на свой вкус среди свободных имен. А изредка бывает и так, что упрямо настаивают на имени, которое уже носит другая сестра. Мы с ними не спорим, просто везем девочку на Тир Минеган, а там старшая тезка дает ей новое имя. Собственно, так произошло и со мной. Моя мать уперлась на Левелле, потому что так звали ее любимую тетушку, а ведьма с этим именем уже была — старшая сестра Левелла вер Арвен, теперь старейшая. Вот она и назвала меня Мораг. И это очень хорошо, потому что я никак не могу представить себя Левеллой.
Финнела перевела взгляд на Эйрин:
— Тебя же не заставят сменить имя?
— Нет, тут мне повезло. Старейшие предпочли переназвать маленькую Эйрин вер Марвен, которой еще не исполнилось и двух лет, чем морочиться со мной. Теперь она Эвин.
В этот момент на ее ладонь упала мелкая дождевая капля. Потом еще одна — уже на кончик носа. А Шайна, посмотрев в затянутое тучами небо, сокрушенно произнесла:
— Ну вот, опять начинается! Ненавижу гедрев.
— И аврон, — подхватила Мораг. — Два самых мерзких месяца.
Тем временем Эйрин быстренько создала вверху волшебный узор, который, словно большой зонтик, прикрыл их четверых. Вернее, пятерых — ведь следом за ними, как всегда молчаливая, ехала на своей лошадке Ронвен.
Девочка постоянно держалась рядом с Финнелой, готовая в любую минуту услужить ей. Шайна и Гвен считали, что Финнела беззастенчиво эксплуатирует Ронвен, но Эйрин с этим не соглашалась. Они отлично разбирались в магии и политике, но мало что смыслили в личных отношениях вельмож с простыми людьми. На Тир Минегане не было потомственной аристократии, там линии сословного размежевания проходили между ведьмами, колдунами и всеми остальными. А поскольку Ронвен была колдуньей, хоть и слабой, то с точки зрения Шайны и Гвен она находилась на той же самой иерархической ступени, что и Финнела. Однако Эйрин понимала, что, если бы кузина начала держаться с Ронвен панибратски, этим только напугала бы ее. Зато в роли горничной принцессы Ронвен чувствовала себя вполне комфортно, была довольна своим положением, девушки быстро нашли общий язык, между ними стало возникать что-то похожее на дружбу, и постепенно стала формироваться основа для более-менее ровных отношений, в которых уже не будет госпожи и служанки, а появятся старшая и младшая подруги. Финнела, возможно, сама этого не осознавала, но делала все правильно, и с каждым днем Ронвен становилась все более раскрепощенной и смелой. Теперь даже с Эйрин она могла разговаривать, не пряча взгляда, хотя и продолжала чуть ли не благоговеть перед ведьмой-королевной, которая несла в себе Первозданную Искру — мать остальных ведьмовских Искр.