"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да, это не слишком много для столь древних артефактов, — согласилась хозяйка, однако было видно, что после названной цены Ларссон вырос в её глазах. Похоже, она ожидала от него куда более скромной покупки. — Впрочем, у меня есть на примете несколько подходящих образцов. Только они не здесь, не в магазине. Недавно умер один наш постоянный клиент, а его наследники выразили желание продать всю коллекцию оптом. Если вы подождёте несколько дней…
Ларссон отрицательно покачал головой:
— Увы, не смогу. Завтра я уезжаю — возвращаюсь домой, на Главную Магистраль. Да и, собственно, я ищу какое-нибудь местное изделие, пусть не слишком древнее, но аутентичное, характерное именно для Торнинского архипелага. Думаю, такой подарок понравится тестю больше, чем дешёвый дохристианский артефакт.
— Это разумно, — согласилась Карла Вольц. — Тем более, что старинные вещи имеют тенденцию дорожать по мере удаления от места их происхождения. Уверена, мы подберём отличный подарок для вашего тестя… Гм. Вернее, будущего тестя. Я ведь права?
— Да, — подтвердил Ларссон, изобразив удивление. — А как вы догадались?
— По вашей молодости и отсутствию обручального кольца. Конечно, мужчины его часто снимают — но только не в первые годы супружества.
«Ты смотри какая наблюдательная! — обеспокоился Ларссон. — Надо поспешить, а то, чего доброго, узнает меня…»
Он как бы между прочим погладил Сибиллу, тем самым привлекая к ней внимание своей собеседницы. Карла Вольц вежливо улыбнулась и заметила:
— Судя по тому, что до сих пор молчит, это самка.
— Точно, — кивнул Ларссон. — Её зовут Бинки. Хорошая кошка, послушная и выносливая.
Женщина протянула руку, чтобы тоже погладить её. В этот момент Сибилла, подчиняясь мысленной команде Ларссона, соскочила с его плеча на пол и стремглав выбежала из торгового зала в коридор служебных помещений.
— Назад, Бинки! — крикнул Ларссон. — Ну, чего ты испугалась?
Дальше всё прошло без сучка и задоринки. Охнув, Карла Вольц немедленно бросилась за кошкой, Ларссон двинулся следом за ней и, как только она миновала дверь, обрушил на неё мощное оглушающее заклятие.
Конечно, некрасиво наносить удар в спину, тем паче если твой противник — женщина. Однако Ларссону было не до хороших манер. Главное, он добился желаемого результата: Карла Вольц рухнула на пол уже в коридоре, и если кто-нибудь в это самое время наблюдал за происходящим в магазине, то увидел только то, что хозяйка и её клиент погнались за сбежавшей кошкой, а всё дальнейшее было сокрыто от постороннего взгляда.
Убедившись, что женщина находится в глубоком обмороке, Ларссон оттащил её в ближайшую комнату, которая, видимо, служила кабинетом для ведения бухгалтерии. Во всяком случае, на столе лежали счёты и раскрытый журнал с колонками цифр, а все полки книжного шкафа были забиты папками разной толщины. Единственное окно выходило во внутренний двор.
Вслед за ним в кабинет вбежала Сибилла и с тихим мурлыканьем потёрлась о его ноги.
— Высший класс, киса! — похвалил её Ларссон. — Ты отлично справилась с заданием.
Он снова вышел в коридор, осторожно выглянул в торговый зал и, убедившись, что возле магазина никто не околачивается, послал в направлении входной двери прицельный импульс. Табличка с надписью «Добро пожаловать!» перевернулась обратной стороной, и теперь снаружи было видно «Извините, закрыто».
Вернувшись в кабинет, Ларссон наложил на Карлу Вольц ещё несколько дополнительных заклятий, которые гарантировали, что она проведёт без сознания как минимум десяток часов. Он оставил её в живых вовсе не из жалости; у него не было никаких причин жалеть эту женщину. В записях МакГрегора хватало свидетельств о её с мужем преступлениях, так что оба заслуживали самой жестокой расправы. Однако был большой риск, что о смерти Карлы Вольц сразу станет известно Велиалу — ведь она воспитывала девочку, в отношении которой у него имелись далеко идущие планы…
Едва закончив опутывать чарами свою пленницу, Ларссон увидел через окно, как во двор въезжает слуга на двуколке.
 
— Очень вовремя, — пробормотал он. — Ещё чуть-чуть, и я опоздал бы.
Спустя минуту в коридоре послышался звук шагов. Густой баритон произнёс:
— Госпожа!
Когда шаги поравнялись с кабинетом, Ларссон рывком распахнул дверь.
— Гос… — начал слуга, но в ту же секунду его сразило заклятие, и он упал как подкошенный.
Ларссон быстро втащил мужчину в комнату и первым делом проверил его магическую ауру. Она была слабенькая, ведовская, а тест на одержимость дал отрицательный результат. Если слуга и был связан с чёрной магией (а наверняка был, иначе Вольцы не держали бы его при себе), то ограничивался лишь чернокнижием.
Ларссон не стал тратить на него много времени, а просто наслал крепкие сонные чары. После чего взял на руки Сибиллу, вышел в коридор и направился в его противоположный конец. Там находилась дверь, ведущая во внутренний двор, и две лестницы — на второй этаж и в подвал. Очевидно, где-то в подвале был вход в инфернальный туннель, обнаружить который, не зная его точного местоположения, можно лишь методом тыка — исследуя каждую пядь с помощью Ключа Освобождения.
Впрочем, Ларссона туннель не интересовал. Он лишь подумал между делом, что слуги Велиала обнаглели вконец, прокладывают инфернальные туннели прямо под носом у своих врагов — ведь на Эрендале находится постоянный пост Инквизиции.
Поднявшись на второй этаж, Ларссон стал по очереди заглядывать в комнаты. В четвёртой, обставленной как детская, он увидел девочку в клетчатом платье, которая сидела за небольшим письменным столом, забравшись с ногами на стул, и что-то старательно выводила в тетради. Поглощённая этим занятием, она не сразу заметила его.
Первоначально Ларссон собирался усыпить Тару, отнести её в двуколку и уехать отсюда, благо до ближайшей Вуали было меньше мили пути. Но этот план имел своё слабое место — если кто-то заметит, как он выносит из дома бесчувственную девочку, будут большие проблемы. А ждать дотемна Ларссон не хотел, поэтому решил, что попробует выманить Тару хитростью, а уже в двуколке нашлёт на неё сон.
Он нарочито громко закрыл дверь и произнёс:
— Привет, Тара.
Девочка вздрогнула и повернула к нему смуглое личико.
— Здравствуйте, — ответила она удивлённо. — А кто вы?
— Меня зовут Боммель. Я новый знакомый твоего отца. Мы с ним недавно познакомились.
Тара свесила ноги на пол и соскочила со стула.
— Так папа уже вернулся?
— Ещё нет, но скоро будет. Я опередил его всего лишь на пару часов. Мне пришлось немного поспешить, были срочные дела в Бльомстаде. Но я уже всё уладил, и теперь, если хочешь, мы можем поехать навстречу твоему отцу.
Глаза девочки сверкнули, но тут же погасли.
— Нет, не получится. Мама не пустит.
— А мы не станем её спрашивать. Просто выйдем и поедем, пока она занята в магазине. Тебя не станут наказывать, обещаю. Всю ответственность я возьму на себя.
Тара задумалась. Видно было, что такое предложение казалось ей чересчур смелым. Ларссон понял, что чем дольше она будет думать, тем меньше шансов на её согласие, и попытался разбудить в ней дух противоречия:
— Хотя нет, это плохая идея. Ты ещё маленькая и должна слушаться маму.
Девочка досадливо поджала губы. Ларссон понял, что попал в точку. Похоже в ней давно зрел протест против того, что родители чрезмерно ограничивают её свободу.
— Я уже не маленькая, — сказала она. — Просто… — Тут Тара замолчала и посмотрела на Сибиллу. — А ваш кот, он оборотень?
— Да, оборотень. Только не кот, а кошка. Хочешь её подержать?
— Не хочу, — решительно заявила девочка и впилась цепким взглядом в лицо Ларссона. — Оборотни плохие, так мне папа с мамой говорили. И вы тоже плохой.
— С чего ты взяла?
— Потому что я вас узнала. Вы не папин знакомый. Вы — тот, кого он ищет.
«Ну что ж, — с сожалением констатировал Ларссон, — ничего не получилось. Придётся…»