"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

…Быстренько запив первый стаканчик еще парочкой, я несколько расслабился и, с удовольствием вышвырнув из головы Альфреда, Гроссмейстера и иже с ними, поинтересовался у Илайджа:
– А скоро уже?
Он собрался ответить, но не успел, потому как в этот момент Джейн хлопнула в ладоши и сказала (как говорила, видимо, на протяжении долгих лет):
– К столу, господа!
Повинуясь общему движению, мы с Илайджем также подошли к столу, поразившему мое воображение. В Форпосте и в обычные дни кормили отменно, и я с некоторым запозданием подумал, что мне, вероятно, давно уже следовало выяснить, кто именно занимается снабжением, и хотя бы выразить ему свою благодарность. Но на этот раз стол был просто выше всяких похвал… Не буду затруднять себя длинным перечнем яств и вин, отмечу, лишь, что даже лицо Короля Местальгора при виде такого изобилия посетила отнюдь не свойственная ему мечтательность.
Понаслаждавшись общим видом, я попытался высмотреть себе местечко поинтереснее и только примерился к одному, неподалеку от Лауры и копченого угря, как Джейн напомнила:
– Проходите, Рагнар. Я вам накрыла во главе стола.
Без большого удовольствия я проследовал на уготованное мне место – если занимать командные позиции на военном совете мне казалось не лишенным определенной пользы, то на празднике проку от этого было мало…
Однако, убедившись, что никакой тронной речи от меня не потребуется, я заметно повеселел. В конце концов Джейн и Вотан, сидевшие по бокам, тоже были неплохой компанией, да и целиком зажаренный поросенок с неопознанными завитушками в ушах едва ли значительно уступал угрю.
А речь держал Юлиан. Он весьма сдержанно помянул год уходящий и довольно цветисто поприветствовал год наступающий, умудрившись при этом не допустить и намека на обступившие нас неприятности. Его выступление было встречено с большой теплотой. Выпили. Затем слово взял Илайдж. Будучи Человеком незамысловатым, он без всяких околичностей пожелал всем нашим врагам подохнуть от несварения желудка. Все посмеялись. Выпили. За ним пришел черед Джарэта. Разойдясь не на шутку, он рассказал очень длинный тост, который, по его словам, любили произносить во время аналогичного праздника на его родине. Суть спича сводилась к достаточно тривиальному пожеланию всем присутствующим с каждым новым годом совершенствовать свой ум и деяния, но в устах местальгорского Короля это прозвучало примерно как «пора бы нам всем завязывать с недоразвитостью!». Тоже неплохо. Выпили. Потом… Короче говоря, потом началось веселье.
Хотя, надо заметить, веселились в общем-то не все. Джейн, например, просидев едва ли часик, тихонько встала и ушла. Как я понял, к своему посту у кровати Эрсина. Причем, честно говоря, у меня не хватило духу предложить ей остаться или пойти посидеть вместо нее… Не слишком весел был и Клинт. Он просто пил – безучастно, но много… Зато, что меня порадовало, явно в хорошем настроении была Марция. Они с Джарэтом составили центр компании на противоположном конце стола, и беседа там была очень оживленной.
Впрочем, мои наблюдения за происходящим вскоре прервались. После ухода Джейн освободившееся рядом со мной место заняла Лаура, и у нас с ней и Вотаном завязался свой разговор. Большого интереса он не представлял, мы просто вспоминали какие-то истории, шутили и следили, чтобы бокалы не пустовали…
Довольно долго я никак не мог побороть ощущение легкой нереальности происходящего и нервно ждал, что вот-вот произойдет какая-нибудь очередная гадость, и эта мирная непринужденная обстановка исчезнет как дым… Но время шло, новогодний подарок от Альфреда все не подносили, и постепенно выпивка и компания сделали свое дело. Я совсем расслабился, а называя вещи своими именами, надрался и принялся веселиться от всей души…
Признаться, с трудом припоминаю, что было дальше. Мы просидели почти до рассвета. Много болтали, даже песни пели, по-моему, Джарэт дурачился и показывал фокусы, а Илайдж и расшевелившийся по ходу дела Клинт устроили показательный бой на четырех шпагах… Но из всего вечера, подернутого изрядной алкогольной дымкой, очень четко мне запомнился лишь один кусочек из разговора с Лаурой и Вотаном.
 
– Слушай, – спросил я с чего-то вдруг у Вотана, – а какой дар ты получил от Оракула?
– Да никакой, – благодушно ответил богатырь. – Видно, у него в закромах не было припасено для меня ничего стоящего.
– Странно. – Чуть подумав, я предположил: – А, может, твой дар сродни дару Илайджа? Что-нибудь типа улучшения боевых кондиций?
– Ну, если и так, то я не заметил… Я и до Оракула головы разбивал превосходно. Для этого много ума не надо.
– Это точно, – согласилась Лаура. – По-моему, еще на Земле один философ говорил, что уничтожить человека легко, невозможно уничтожить идею.
К моему удивлению, Вотан недовольно наморщил лоб.
– А я так скажу, что этот твой философ, сразу видно, ни того не пробовал, ни другого. Вот и болтает. – Налив себе вина, Вотан опрокинул бокал. – Ваше здоровье!.. Уничтожить можно все. Разница состоит только в том, что для уничтожения Человека нужен всего лишь другой Человек, а для идеи соответственно идея!
Эти его слова как-то странно отозвались в моих мыслях, будто бы подталкивая к чему-то, но я был слишком пьян для озарений… А Лаура увела тем временем разговор в сторону от темы бренности сущего…
Что касается концовки новогоднего вечера, то она совсем испарилась из моей памяти. В какой-то момент я просто осознал, что больше не могу ничего, и с грехом пополам дополз до своей комнаты, где с превеликой радостью встретился с подушкой. Засыпал я с единственным желанием – проснуться где-нибудь в другом месте и по возможности времени…
  
Глава 3
 
Однако проснулся я, разумеется, там, где положено, и так, как положено. То есть с сильной головной болью, сухостью во рту и прочими, менее значительными симптомами похмельного синдрома… Правда, жаловаться тут было не на кого, и, пытаясь кое-как придать себе хотя бы видимость человекоподобия, я мог лишь в который уже раз в своей жизни удивиться, почему, поднося ко рту рюмку, все знают, чем это кончится, но все равно пьют. Все, в том числе и я…
Тем не менее совершенно искренне утешившись мыслью, что могло быть и хуже, я довольно бодро отправился в гостиную, где застал только Джарэта, печально жующего вчерашний салат. Состояние его лица, как мне показалось, было еще прискорбнее моего, поэтому, сев в кресло у камина, я поинтересовался:
– Неужто вы и вовсе не спали?
– Спал, – меланхолично ответил он. – Но недолго, к сожалению. Решил встать пораньше. Надо подумать.
Несмотря на то что я не стал задавать вопросов, через некоторое время он продолжил:
– Я узнал в пустыне много интересного. Там…
– Ваше Величество, – не слишком вежливо перебил я. – К чему рассказывать два раза? Все равно потом придется повторять для всех. К тому же я пока думать не в состоянии.
Это было чистой правдой и внушало определенные опасения, потому как не требовалось быть провидцем чтобы знать – на предстоящем совете мне стоит находиться в лучшей форме…
– Кстати, Джарэт, а на вашей родине не разработали случайно какого-нибудь чудодейственного средства от бодуна?
– На Яфете не пили. И правильно делали, – отрезал он и, чуть погодя, спокойно добавил: – Если не можете думать, просто примите к сведению: или мы в ближайшее время переходим к активным действиям наступательного характера, или нам крышка!
– Хорошо! – я поднялся. – Переходим к активным действиям наступательного характера…
Заключались они в отыскании среди остатков пиршества пары бутылок самого легкого вина с последующим их опустошением.
Что ж, атака удалась. Медленно сдавая позиции под моим натиском, часика через полтора похмелье откатилось на рубежи, где всерьез могло не рассматриваться. К этому моменту гостиная уже вновь заполнилась моими товарищами, занимавшимися в основном решением проблем, схожих с моей. У кого-то дела, по моим наблюдениям, шли получше, у кого-то похуже, но на свеженького Илайджа, с шутками и прибаутками убирающего со стола, смотреть было просто противно…