"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Что? А, в каком смысле «выглядеть»? В смысле энергетического спектра, разумеется. Так вот, исходя из того, что энергию невозможно распределить по…
– Да-да. Понятно. – Я решил внести некоторую ясность собственными силами. – Значит, вы представили себе спектр, по которому распределил свою энергию Альфред, как если он состоит… или может состоять… из отдельных маленьких Альфредят, находящихся в разных местах…
– Известных друг другу. Иначе…
– Ну да. И выдвинув подобную… гм… гипотезу, вы стали ждать, не появится ли где такое. И оно появилось?
– Да.
– К югу от Местальгора? .
– С центром к югу от Местальгора. Внезапно меня прошиб холодный пот.
– Черт, неужели вся эта армия состоит из…
– Маленьких Альфредят? – насмешливо перебил Оракул. – Нет. Чего нет, того нет. Про армию я вообще впервые услышал сегодня от вас… Но Альфред там побывал. Недолго. И именно в такой форме, какую я предполагал.
– Постойте! Но если вы сумели его засечь, то почему же не показываете на Доске, где, например, он сейчас?
– Потому что он пришел и ушел в те места, которые я не могу исследовать. Либо он сейчас обитает невероятно далеко от Эгриса, либо в другом слое реальности, – спокойно объяснил Оракул, и я не сдержал разочарования.
– Что ж, прекрасные рассуждения. Жаль только, что толку с них как с козла молока…
– Ну, это как сказать. – Он не обиделся и не рассмеялся. Вообще тон его был настолько странен, что, лишь вслушиваясь в дальнейшие слова, я понял его значение. Это был тон безнадежности.
– Между прочим, Рагнар, это прекрасно объясняет множество загадочных смертей Альфреда. Посудите сами, если его всегда несколько… Простите за такую неправильность, но она очень верно отражает суть дела… То, убивая одну его часть, вы не можете нанести ему сколь-нибудь существенный урон. Причем у него нет, скажем так, единого управляющего центра, а если и есть, то он может быть моментально переброшен в любую часть целого… Поэтому, чтобы уничтожить Альфреда раз и навсегда, вам надо уничтожить все его части. Одновременно! А для этого, в свою очередь, необходимо знать как минимум сколько их и где они. Попробуете выяснить?
– Это… нереально.
– Тогда, возможно, вы несколько скорректируете свое мнение относительно «одной большой ошибки» Гроссмейстера?
– Возможно, – кивнул я и криво усмехнулся. – Но вряд ли!
Чашка кофе сменилась новой, и я успел допить ее почти до дна, когда Оракул заговорил вновь:
– Объясните. Я не понимаю…
Я невольно вздохнул. Очень трудно объяснить нечто такое, что ты знаешь очень долго, и притом для тебя это – аксиома, не подвергаемая сомнению. Не без доли иронии я отметил, что понимаю затруднения того же Оракула или Джарэта, когда они пытались растолковать какие-нибудь элементарные, с их точки зрения, законы природы мне…
– Насколько я помню, в вашей цивилизации до прихода сканков… прошу прощения, Альфреда… не было войн?
– Не было.
– Но хоть спорт-то у вас был?
– Спорт? – Похоже, Оракул некоторое время ковырялся в бескрайних просторах своей памяти в поисках значения этого слова. – Даже не знаю. У нас были разные игры, но в них отсутствовал коммерческий элемент, так что я не уверен…
– Нет-нет. Это даже хорошо. Состязательный-то элемент оставался?
– Да… – Голос Оракула звучал все более озадаченно, и меня это начало забавлять.
– А вы сами во что-нибудь играли?
– Ну да. Название вам все равно ничего не скажет, но эта игра была сродни вашим шахматам…
– О, прекрасно! А вы хорошо играли?
– Хорошо, – ответил он без колебаний.
– Значит, вы много раз встречались с противниками, которые были заведомо слабее вас, иногда даже значительно слабее… Припомните хорошенько, вы всегда у них выигрывали?
– Нет, конечно. Это невозможно.
– Да? А почему?
Оракул недоверчиво хмыкнул:
– Вы серьезно?
– Совершенно.
– Игра непредсказуема. Как бы хорошо я ни делал расчет, обязательно остаются варианты, которые невозможно учесть… Да и помимо этого, всегда существует вероятность ошибки, просмотра или попросту недооценки противника. Чем лучше ты играешь, тем меньше эта вероятность, но исключить ее совсем не может никто..
 
– Вот-вот, – я допил остывший кофе. – Хотите, чтобы я объяснил вам что-нибудь еще?
– Нет. Спасибо. – Как ни странно, в его голосе не было иронии, а чуть погодя он добавил: – Да, я впал в панику немного преждевременно. Вы правы: пока не сделан последний ход, ты не проиграл!
Дальше получилось довольно смешно, потому как мы с редкостной синхронностью задали друг другу один и тот же вопрос:
– Только вот какой ход надо сделать нам?
Оказавшись таким образом в замечательном по своей простоте тупике, мы умолкли и, по-видимому, принялись размышлять. По крайней мере, я принялся точно. Причем у меня начало возникать малоприятное ощущение, что я уже очень долго брожу вокруг да около разгадки, и движение это здорово напоминает круг… Между делом я поинтересовался:
– А что снаружи происходит, пока мы тут с вами беседуем?
– Ну, мне пока что трудновато отслеживать события. Но вроде ничего… Все собрались в Форпосте.
– Что?! – я аж подскочил.
Моя нервная реакция, похоже, сильно его удивила, но я уже судорожно шарил руками по одежде в поисках янтарных бус. К счастью, во внутреннем кармане камзола они нашлись…
– Да что вы так заторопились? Нам еще многое надо обсудить… – чуть ли не попросил Оракул, но перед главами у меня висел краткий список причин, который мог заставить всех моих друзей собраться в Форпосте, и ни одна из них не располагала к промедлению.
– Боюсь, что некогда. Но, полагаю, мы скоро увидимся снова и закончим наш разговор. – Я сжал пальцами нужную мне бусину.
Должен заметить: с последним утверждением я погорячился – в следующий раз мы встретились не скоро…
Так как к Оракулу я отправился без помощи бус, то они вернули меня в точку, где были использованы прежде. В итоге я материализовался рядом с камином и… чуть не сбил с ног Илайджа. Судя но смеху, с которым он одновременно попытался увернуться и не расплескать вино, настроение у него было отнюдь не дурное… Так же как и у других моих товарищей, заполнявших комнату Оракул не обманул – к моменту моего возвращения здесь уже собрались все, включая Джейн. Еще несколько часов назад разбросанные по всей планете, теперь они находились в гостиной Форпоста, и лица их при этом не были, как обычно в последнее время, угрюмы и тревожны. Напротив, с определенным смятением я был вынужден признать, что они веселятся…
Мое замешательство только усилил Юлиан. Проходя мимо в направлении дивана, он отдал салют и заметил:
– А вот и Рагнар! Он, как всегда, вовремя…
Кивнув в ответ, я повернулся к Илайджу, как раз закончившему свои упражнения с бокалом и теперь методично его опорожнявшему, и сквозь зубы поинтересовался:
– Что случилось? Альфред сдох?
Илайдж поперхнулся и выкатил глаза поверх бокала. Когда же вино благополучно отправилось в последнее пристанище, он вернул глаза на место и глянул на меня с известной грустью.
– Ну, ты даешь…
– Что случилось?
– Да ничего: Новый год сегодня, знаешь ли!
Ничего не ответив, я вынул из его руки бокал, налил туда вина из кувшина, стоявшего на каминной полке, и залпом выпил…
…Новый год! Ну конечно. Я мог понять взгляд Илайджа, потому как Человека, забывшего даже про Новый год, стоило пожалеть. Ведь сколько у Человечества было разных праздников – сотни, если не тысячи, но все они были как-то привязаны к истории, религии, памятным датам, еще чему-нибудь. И конец цивилизации знаменовал собой и исчезновение праздников. Всех, за исключением двух: дня рождения и Нового года. Но если с первым у бессмертных отношения как-то не сложились, то второй остался. Его отмечали всегда. Пусть без особых торжеств, но всегда… Наверное, каждому Человеку, какой бы тяжелой и беспросветной ни была его жизнь, нужно хотя бы изредка радоваться. Просто и бездумно. Для этого и существовал Новый год…