"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Доставив меня в целости и сохранности к дверям родного дома, Урс чмокнул свое любимое божеское наказание в щечку и напомнил:
— До вечера. Увидимся в «Альфе».
— Угу, только…
— Ну, говори, не тяни. — Мой напарник — сама вежливость.
— Надеюсь, ты понимаешь: не стоит трепаться направо и налево о подробностях моей эпопеи. Я сама расскажу все, что сочту нужным.
— Нэтта! — возмущенно начал было Урс, но оборвал свою гневную тираду на полуслове. — Да что тебе объяснять, горбатого могила исправит. Да, солнце, я понимаю.
— Вот и славно.
Я махнула на прощанье рукой и с доселе не изведанным мною чувством открыла дверь родного дома.
Услышав мое шебуршание в прихожей, дедуля вышел коридор и расплылся в радостной улыбке:
— Ты вовремя. Я как раз заканчиваю готовить пасту. Есть хочешь?
Вот за что я люблю дедушку, так это за здоровый практицизм и полное отсутствие патетики. Никаких театральных ахов-охов и тесных объятий. Простая, ненавязчивая демонстрация того, что меня ждали и мне рады.
— Дедуля, да, я хочу пасту, и еще я очень по тебе соскучилась.
— Я тоже, милая. На самом деле у тебя есть еще минут двадцать, предлагаю потратить их на улучшение своего внешнего вида.
— Дедуль, ты самый лучший.
— Еще бы. Иди, егоза, чисти перья.
Пойти-то я пошла, но разве двадцати минут достаточно для девушки, расставшейся на столь неправдоподобно долгое время со всеми кремами, феном и прочими девичьими радостями? Смешно. Но здесь встает вопрос приоритетов, и потому я, чистая, с мокрыми волосами и облаченная в любимый махровый халат до пят, спустилась обедать без опоздания.
— Ты похудела, — отметил дедушка. И как он под этим одеянием смог что-то разглядеть?
— Еще бы, — хмыкнув, я разложила пасту по тарелкам и принялась рассказывать очередному внимательному слушателю печальную повесть с эпиграфом «Знай и люби свой город».
— Да, — глубокомысленно заметил дедушка. — Ну… Если коротко — ты молодец. Не ожидал, если честно. Я доволен — воспитал умную внучку.
— Ты… ты серьезно?
— Абсолютно. Только вот все мои усилия пошли прахом. Я так старался оградить тебя от политики, тайн, контрразведок и тому подобного. Бесполезно. Это у тебя в крови, а кровь свое возьмет. Скажи, Нэтта, ты уверена, что по-прежнему хочешь работать на Главном терминале?
— А что, ты задумал запереть меня на орбитальной станции? — полушутливо испугалась я.
— Дальше, дорогая, дальше. А теперь ответь серьезно.
— Ох… Все требуют каких-то взвешенных решений, а у меня еще ногти не накрашены. Ну ладно, отвечу. Не знаю. В спокойной жизни тоже есть свои плюсы. Только вот, — вздохнув, признала я, — очень похоже, что не видать мне спокойной жизни как своих ушей. Ты понял основную идею?
— Безусловно, — подтвердил дедушка и, словно прочитав мои мысли, добавил: — Можешь бежать, непоседа.
— Спасибо за обед, как всегда, безумно вкусно. Ты у меня великий кулинар.
И я унеслась наверх, к кремам, лакам, помадам и всем прочим лучшим друзьям двадцатилетней девушки.
Приводила себя в порядок я долго, на один маникюр был потрачен час, даром что пилка для ногтей и помада оказались единственными полезными вещами, которые я удосужилась захватить с собой тем роковым утром. Помада, правда, куда-то подевалась между#####
Но все когда-нибудь подходит к своему логическому завершению, и вот, осмотрев себя в зеркале со всех сторон и во всех подробностях, я не обнаружила ни малейшего изъяна. Послав отражению воздушный поцелуй, я стащила с вешалки белые джинсы, натянула их… и с негодованием уставилась на результат. Джинсы были велики мне примерно на размер-полтора. В ужасе я влезла в длинную юбку, затем в мини. Та же картина. Одежда, предназначенная плотно облегать фигуру, беззастенчиво болталась вокруг нее. Перемерив половину гардероба, я в растерянности уставилась на ворох одежды, скопившийся на кровати. И что теперь делать?
«Меньше устраивать марш-броски по джунглям, — съязвил внутренний голос. — А вообще вариантов два: или сменить целый шкаф одежды, или пару недель посидеть на дедушкиных оладьях».
— Это все потом, — ворчливо отозвалась я. — А что делать сейчас? Меня в «Альфе» ждут.
Через секунду, издав победный вопль, я нырнула в шкаф и извлекла на свет злополучные красные кожаные брючки. Напялив их, я с удовлетворением отметила: сидят как влитые. А то, что кому-то не нравится цветовая гамма, — его личное дело. Я увенчала ансамбль красной шелковой блузкой, сообщила дедуле, что буду поздно, и унеслась.
Часа в три ночи, ввалившись домой в состоянии сильного подпития, я с удовольствием констатировала, что все же есть на свете вещи неизменные — к примеру, в истории пока не зафиксирован факт моего ухода из «Альфы» в трезвом виде. В данной связи не могло не радовать осознание собственной безграничной разумности, поскольку, даже находясь под воздействием алкоголя, я не выбалтывала направо и налево подробности своей эпопеи, которые окружающим знать было абсолютно незачем. Счастливая и довольная, я с грехом пополам взобралась по лестнице и завалилась в постель.
Наутро от вчерашней эйфории не осталось и следа, а общее физическое состояние организма недвусмысленно намекало: мешать шампанское и текилу как минимум недальновидно. Обведя окрестности кровати мутным взором, я вознесла хвалу дедушке и быстренько употребила по прямому назначению обезболивающее и минералку, обнаруженные на прикроватном столике. Далее, в соответствии с законом жанра, последовал холодный душ, и через адекватное время вполне живая Нэтта осчастливила кухню своим появлением.
— Проснулся, юный алкоголик? — Дедуля окинул меня изучающим взором и, похоже, остался доволен увиденным. — Сок, кофе, оладьи?
— Все вместе, и можно без хлеба, — с энтузиазмом согласилась я и плюхнулась в кресло.
— Ты помнишь, что ректор через два часа ждет для аудиенции леди д'Эсте?
— Помню, — тоскливо подтвердила я. — Дедуль, он меня отчислит?
— С ума сошла? Нет конечно.
— Это хорошо. — Повеселев, я с пылом принялась за оладьи. — Дедуль…
— Да, милая.
— Можешь сделать мне одолжение?
— Разумеется. Положить еще оладий?
— Нет, это я могу и сама. Номер счета матери Этьена Парда.
— Собираешься избавиться от миллиона?
— Собираюсь.
— И не жалко? Такие деньжищи, на них можно с десяток флаеров купить.
Я отрицательно помотала головой:
— Один флаер ты мне и так обещал, еще девять мне просто не нужны. К тому же эти деньги не мои, я лишь передаточное звено. Так узнаешь адрес?
— Ну что с тобой поделаешь? — сокрушенно заметил весьма довольный дедушка. — Узнаю, конечно. А тебе, между прочим, пора марафет наводить, иначе, как пить дать, опять опоздаешь.
Я поморщилась:
— Нет, пить не надо, у меня временно сухой закон.
— До вечера примерно?
— Ага, — весело подтвердила я и, вскочив, отправилась одеваться в классической цветовой гамме.
Переступив порог родного учебного заведения, я отчетливо ощутила, как дрожат коленки. Несмотря на безупречный внешний вид, никакой внутренней уверенностью и не пахло, а перспектива предстоящей взбучки наводила тоску. Дойдя до кабинета ректора, я глубоко вздохнула, как пловец перед нырком в прорубь, и постучала.
— Войдите.
Открыв дверь, я осторожно просочилась внутрь, приняв самый покаянный вид, на который была способна.
— Так-так. Это наша леди-прогульщица. Ну что ж, я вас внимательно слушаю.
— Сэр, — я в последний раз призвала волю сжаться в кулак, — в первый день учений вы выдали список имущества гипотетической яхты и предложили выяснить, что там не так. Я провела всестороннее исследование вопроса и готова предоставить отчет.
— Придется повториться, я вас внимательно слушаю.
Мысленно выругавшись, я приступила к обстоятельному рассказу. Надо отдать ректору должное — слушал он меня и вправду внимательно, даже ни разу не перебил своими коронными дурацкими шуточками.