"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Ну же! Пол Виттенберг?.. И не говорите, что не знаете этого имени – его часть написана на ваших визитных карточках!
– Я вас не понимаю! – Она упрямо тряхнула головой. – Конечно, я знала Пола. Это мой бывший муж. Ныне покойный.
– Он работал на таинственно исчезнувшей станции “Бантам”. Не так ли?
– Ну и что? Какая тут связь?! Тут я сделал небольшую паузу, дабы все немного успокоились, а потом заметил:
– Вы что-то путаете, миссис Виттенберг, – это я у вас спрашиваю: какая же связь между вашим покойным мужем, станцией “Бантам” и препаратом, формула которого лежит перед вами?
Беата Виттенберг почувствовала, что отступать дальше некуда, и решилась все же на крайнюю меру – вызов охраны, Я понял это по выражению ее глаз на добрую секунду раньше, чем дернулась ее рука, но мешать ей не входило в мои намерения, – в конце концов, два-три свежих трупа вполне могли развязать язык кому угодно. Однако ее рука неожиданно замерла, едва начав движение, и я услышал сбоку голос Гаэли:
– Вам же говорили: не делайте этого!
Скосив глаза, я обнаружил, что на этот раз предупреждение подкреплено бластером. Вторым – меньшего калибра – из той пары, что мы приобрели на Денебе. Сейчас он перекочевал из сумочки Гаэли в ее левую руку и ни на дюйм не дрогнул, когда она приказала:
– Положите руки на стол!
Миссис Виттенберг подчинилась, хотя, не могу не отдать ей должное, теперь уже не казалась сильно напуганной, а я почему-то отметил, с какой замечательной ловкостью все окружающие меня люди умеют управляться с оружием – прямо удивительное дело!
– Мистер Гальего, объясните своей глупой сучке, что стоит ей нажать на курок, и поднимется тревога. Тогда живыми вы из здания не уйдете!
Я промолчал, давая понять, что не поддерживаю разговоров в подобных выражениях, но Гаэль ответила сама.
– Вы верите в Бога? – серьезно спросила она. Миссис Виттенберг оказалась настолько ошарашена, что попалась и спросила:
– А что?
– Ну если верите, то, наблюдая за нашей смертью из Царствия Небесного, несомненно получите полное удовлетворение, – любезно объяснила Гаэль. – Но если не верите, остается только вас пожалеть.
Я решил, что, пожалуй, срочно пора покурить еще. Когда же я щелкнул зажигалкой, миссис Виттенберг заговорила вновь:
– Патовая ситуация. Что бы вы ни утверждали, стрелять вы не станете! А я не стану говорить.
– Верно. – Гаэль по-прежнему сидела застыв, как изваяние, только губы шевелились. – У меня уже рука устает держать этот хренов бластер! Так что придется нам сыграть в старинную игру с очень простыми правилами. Я считаю до трех. Вы молчите – я стреляю!.. Ну, поехали. Раз!
Молчание. Глаза миссис Виттенберг перебегали от одного из нас к другому, а лежащие на столе руки непроизвольно сжались.
– Два!
Молчание. Я с некоторой отстраненностью подумал, что если в ближайшие пару секунд она не откроет рот, то окажется полной дурой. Мертвой к тому же. Однако, видимо, миссис Виттенберг, теперь уже не отрывавшая глаз от неподвижного лица Гаэли, прочла там нечто схожее с моими мыслями – опять-таки согласно занимаемой должности ей надлежало неплохо разбираться в людях.
– Хорошо, – выдохнула она и разжала ладони. – Я отвечу на ваш вопрос. Хотя все равно не понимаю, чем вызван такой…
Гаэль, естественно, и не думала опускать бластер, поэтому я перебил ее:
– Покороче, пожалуйста! Девушка и вправду не слишком вынослива.
Она еще раз презрительно покривилась, но поправку приняла.
– Насколько я понимаю, это все как-то связано с исследованиями моего бывшего мужа. Но он не занимался ничем особенно секретным или опасным. Если вы ищете следы какого-нибудь биологического оружия, мистер Гальего, то ищете не там, где надо.
– Чем же занимался ваш муж?
– Он был специалистом по регуляции высшей нервной деятельности человека. Разрабатывал различные стимуляторы, транквилизаторы…
– Паралитики?
– В том числе. Но я еще раз говорю – он был совершенно мирным человеком и не стал бы даже связываться с каким-то оружием.
Похоже, она искренне верила в свои слова, и это несколько смешивало мне карты.
 
– Постойте, но это вещество – дело рук Пола Виттен-берга? И в конце концов, что же это все-таки такое?
– Это похоже на то, что он синтезировал, когда работал здесь. Но я сказала вам правду: я действительно не химик и ничего не могу добавить к тому, что уже у вас написано.
Я почувствовал, что окончательно запутываюсь, а перед мысленным взором впервые замаячила перспектива грандиозного провала.
– Так, давайте по порядку. Пол Виттенберг работал у вас?
– Разумеется. У него была собственная автономная лаборатория, где он и проводил свои исследования на протяжении полутора десятков лет.
– Вот эти самые? По высшей нервной деятельности?
– Да. Он считался выдающимся специалистом. – В голосе миссис Виттенберг промелькнуло нечто похожее на гордость.
– Ясно. А как он оказался на “Бантаме”?
– Обычным образом. Их директор – его звали, кажет – ся, мистер Беренштейн – предложил Полу хороший контракт, и он согласился.
– Что-то очень уж просто, – с явной угрозой намекнул я.
– А что тут странного? Пол был прекрасным ученым, но очень зацикленным на собственных идеях. Коммерческой выгоды его лаборатория практически не давала, и хотя… фирма смотрела на это сквозь пальцы, но, когда он захотел уйти, никто не стал ему мешать. Я, правда, разговаривала с ним перед отъездом, и меня немного насторожило, что, обычно много и охотно рассказывавший о работе, он ни словом не обмолвился о своих планах. Но я не придала этому большого значения. И больше вестей ни о нем, ни от него не было вплоть до самой катастрофы.
Гаэль наконец опустила бластер, с выражением явного разочарования на лице, но я не мог сдаться столь легко.
– Как давно это было?
– Четыре года назад.
– И именно в этот период, о котором, по вашим словам, вам ничего не известно, ваш муж и синтезировал данный препарат?
– Вероятно. Если это действительно сделал он. На “Бантаме” работало много талантливых биоинженеров… – Она улыбнулась, не скрывая усмешки. – Так что, как видите, было довольно глупо размахивать бластером.
– Зато снести вам башку – просто из вредности! – будет очень даже приятно, – огрызнулась Гаэль, но мгновенно сменила тон, словно под воздействием некой вновь пришедшей мысли. – Впрочем, ученых не подбирают в команду по статистическим данным, как футболистов. Беренштейн и ваш муж должны были быть знакомы и прежде, когда он еще работал на CIL. Ведь так?
Миссис Виттенберг явно поколебалась, стоит ли ей отвечать, но все же нехотя бросила:
– Да, вы правы. Пол несколько раз упоминал при мне его имя в связи с какими-то своими опытами.
– И что же стало с лабораторией вашего мужа? – подхватил я мысль своей спутницы.
– Она законсервирована с тех пор, как он уехал, – еще более неохотно призналась миссис Виттенберг.
– Там указано местоположение? – Я ткнул подбородком в висящую на стене карту.
– Да.
– Ну так покажите!
Когда же она встала, сделала пару шагов вправо и указала на небольшой флажок в северо-западной части главного континента Денеба, я подскочил, опрокинув стул. Трудно было поверить в такое совпадение, но лаборатория Пола Виттенберга располагалась на краю хорошо известного мне горного плато – менее чем в десяти милях от спрятанного в одной из пещер близлежащего хребта портала, связывавшего Денеб IV с Керторией!
  
Глава 6
 
Черные базальтовые стены, неровный пол, в котором постоянно надо высматривать трещины, однообразный стук капель воды, доносящийся то дальше, то ближе, – все это нагоняло на меня тоску и тревогу. Даже всякие там сталактиты и сталагмиты, поначалу развлекавшие меня своими причудливыми формами, неожиданно возникающими в конусе света, к шестому часу пути безнадежно надоели. Я, как и все жители равнинной части Кертории, никогда не любил ни гор, ни тем более пещер, даже испытывал против них определенное предубеждение, и теперь уже корил себя за то, что втравил нас с Гаэлью во всю эту затею. А вначале, на стадии замысла, она казалась мне очень даже ничего…