"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Женщина?! – Я действительно чуть не подпрыгнул.
– Ой как скверно!
– Это почему? Может, она писаная красавица и вам будет приятно с ней пообщаться. И потом, – она лукаво подмигнула, – вы зря недооцениваете свой мужской шарм! Если предположить, что миссис Виттенберг нравятся крупные мужчины, то наша задача может здорово упроститься. Но, кроме шуток, дело совсем не в том, что она женщина.
– А в чем же?
– В ее фамилии. Помните, я вам рассказывала, что читала некрологи ученых, без вести пропавших на станции “Бантам”?
– Ну, ну?..
– Как вы уже могли убедиться, у меня прекрасная память и я никогда ничего не путаю. Так вот. Одного из ученых, работавших с Вольфаром, звали Пол Виттенберг!
Важность такого наблюдения трудно было переоценить, но все же я для очистки совести спросил:
– А как насчет совпадения?
– Не исключено. Пошли! Нам пора! – Когда же мы двинулись, она с ноткой вины заметила: – Я поздновато обратила на это внимание. Только сегодня, когда дожидалась вас в “Рице”. Так что не было времени проверить. Уж извините.
Признаться, я даже почувствовал себя неудобно, ведь она проделала колоссальный объем работы и была достойна как минимум похвалы.
– Что вы, Гаэль! Мне, наверное, следует поблагодарить вас.
– Наверное? Следует? – пробурчала она, коверкая мою интонацию. – Ай! Лучше и не пытайтесь делать то, чего не умеете!
В этот миг мы как раз завернули за угол, и она указала рукой на здоровенную неоновую вывеску с аббревиатурой “CIL".
– Подумайте лучше о том, что будете сейчас говорить! Моя часть закончилась.
Подумал я, правда, о другом – не слишком ли рано собрался ее хвалить… Уже поставив ногу на первую ступеньку короткой лестницы, ведущей к двустворчатым стеклянным дверям, и понимая, что отступать поздно, я все же поинтересовался:
– Гаэль, а что будет, если они меня сейчас властям заложат?
– Не заложат.
– Почему вы так уверены?
– Долго объяснять. Я чувствую! Да заходите же, не топчитесь!..
Но, как бы там ни было, она оказалась права: сдавать меня полиции никто действительно не собирался. Более того, казалось, что в компании CIL всерьез озабочены сохранением моего инкогнито. Во всяком случае, иначе я не могу объяснить то, что стоило нам перешагнуть порог их офиса, как рядом возник молодой человек с приклеенной улыбкой, вполголоса осведомившийся, не мы ли мистер Гальего и мисс Ла Рош. После же получения утвердительного ответа он улыбнулся еще шире и, сообщив, что госпожа директор нас ожидает, предложил следовать за ним.
Идти оказалось недалеко – кабинет директора располагался совсем рядом, на первом этаже, – но даже за это время мы успели миновать два поста вооруженной охраны. Несколько многовато для торговой фирмы, пусть даже обширной и богатой. Больше же ничего примечательного мне в глаза не бросилось – типичный офис: клерки, компьютеры, скука-Приемная, кабинет и сама миссис Виттенберг также экстраординарностью не блеснули. Помещения были в меру просторны, светлы, хорошо кондиционированы и стерильны, а генеральный директор оказалась сухопарой дамой средних лет – такого типа, который банки любят использовать для рекламы своих гарантий. Хорошо скроенный, но совершенно невыразительный костюм; блеклые, коротко стриженные волосы; контактные линзы в глазах, чопорное выражение на лице – в общем, ничего, что могло бы порадовать чувство прекрасного, даже если бы подобное у меня и имелось. Единственным украшением кабинета служила огромная, во всю стену, меркаторская карта Денеба IV, висящая позади директорского кресла.
Впрочем, повешена она была, разумеется, отнюдь не с декоративной целью – многочисленные значки с символикой CIL, густо разбросанные по карте, должны были демонстрировать посетителю могущество компании, которую он почтил визитом.
Этот показушный прием, вкупе с выражением, возникшим на лице миссис Виттенберг при виде нас – губы поджались, нос чуть сморщился, – заставил меня повести себя немного надменно. Не дожидаясь приглашения, я прошел через кабинет к столу, уселся на свободный стул напротив нее и указал Гаэли на соседний. После чего закинул ногу на ногу, достал сигареты и вообще вел себя как дома… Миссис Виттенберг холодно наблюдала за моими манипуляциями, постепенно бледнея от гнева, но, как я и подозревал, в решающий момент вспомнила все же, что мой бюджет вдвое превышает ее, поэтому только поинтересовалась:
 
– Видимо, мистер Гальего, на Новой Калифорнии так поступают все гости?
– Нет. Там иначе ведут себя хозяева.
Гаэль едва слышно рассмеялась, и миссис Виттенберг бросила на нее грозный взгляд, после чего чуть заметно порозовела и попыталась быть любезной:
– Извините, мистер Гальего, ваше посещение – большая честь для нас. Чем мы можем служить вам?
Я сразу смекнул, что всевозможные политесы тут не помогут и надо держаться выбранной вначале роли – денежного мешка с мироощущением хозяина Вселенной. Достав сигарету, я щелкнул зажигалкой, окинул взглядом ее стол в поисках пепельницы, таковой, естественно, не обнаружил и стряхнул пепел на устланный ковром пол.
– Собственно, мне нужна небольшая справка. Частного порядка. Относительно одного производимого вами препарата.
Она уже явно жалела о том, что согласилась на эту встречу, но хорошую мину надо было сохранять…
– Как он называется?
– Понятия не имею. У меня есть только его формула. – Я повернулся к своей спутнице: – Гаэль?
С подобающей поспешностью кивнув, она подтянула на колени свою вечную сумочку и принялась в ней копаться. Я с ужасом подумал, уж не забыла ли она нужную бумажку, но нет, разумеется, она ничего не забыла. Выудив наконец сложенный вдвое лист с заключением лаборатории нашего университета, она протянула его мне, а я в свою очередь небрежно передал через стол миссис Виттенберг.
Та взяла его кончиками пальцев, развернула, чуть отодвинула от себя – видно, контактные линзы были неважно подогнаны – и принялась читать. Надо ли говорить, что я буквально впился глазами в ее лицо. И хотя на нем не отразилось в конечном счете никаких эмоций, это тоже был результат. Причем ключевой. Она не была удивлена и, лишь отложив документ, сообразила, что ей стоило бы удивиться.
– Вам надо справиться в картотеке. – Она пожала плечами. – Для этого совершенно необязательно приходить ко мне.
– Было бы необязательно, так я бы не пришел! Вы, вероятно, имеете в виду официальную картотеку?
– Конечно.
– Ну так там его нет.
– Тогда с чего вы вообще взяли, что это наша продукция? – Она явно теряла остатки терпения.
– А чья? – невинно поинтересовался я. – Кто еще мог синтезировать такое соединение?
Тут, видимо, возразить было нечего – их собственная репутация подставила ей подножку, и она на несколько секунд задумалась, измышляя способ попроще от меня избавиться. Наконец подходящим ей показался такой:
– Мистер Гальего, я ничем не могу вам помочь. Я не химик, а администратор.
– Плохая попытка, – перебил я, не дослушав. – У вас тут навалом специалистов. Вызовите кого-нибудь – я подожду!
Притворяться дальше было бессмысленно, и она резко выпрямилась в кресле, а в ее голосе зазвучали стальные нотки – как напоминание о том, что посты генеральных директоров в таких фирмах не занимают люди без характера:
– Мистер Гальего, то, на что вы намекаете, – это внутренние дела концерна, в которые никому не дозволено вмешиваться. Мне очень жаль, что вы напрасно потратили время!
– Мне тоже жаль… – я мягко улыбнулся, но закончить постарался, не уступая в жесткости, – что вопрос придется поставить по-другому!
– Вы мне угрожаете? – Она презрительно скривилась.
– Разве? По-моему, пока что я еще спрашиваю. Итак. Вам знакомо имя “Пол Виттенберг”?
Вот тут она впервые испугалась. По-настоящему. Губы побелели, а глаза скользнули куда-то вправо – туда, где, как я предполагал, под столом находилась кнопка вызова охраны.
– Не советую этого делать. Будет только хуже!.. Она не очень-то мне поверила, но все же решила повременить, собираясь с мыслями. Однако я продолжал давить: