"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Которым я с удовольствием врезал бы по морде! – неожиданно заявил Уилкинс. – От себя лично…
– ???
Мой телохранитель глянул на меня с нескрываемым сарказмом:
– А вам не приходило в голову, сэр, что они просто используют вас. Как щит. Или, скорее уж, как мишень для врагов. Вы их отвлекающий маневр, за спиной которого они могут спокойненько проводить собственное расследование; и это, признаться, создает мне дополнительную нагрузку, о которой я будто бы никого не просил.
– Мне это приходило в голову, Уилкинс. – Вернее, мне хотелось так считать. – Однако я рассматриваю это в качестве дружеской услуги Его Высочеству и господину барону. И я вполне считаю возможным оказание этой услуги и в дальнейшем. Особенно по отношению к господину барону…
– Ясно! – буркнул Уилкинс. – Отставить по морде. На этом разговор затих и возобновился, лишь когда мы уже влетели в черту города. Уилкинс по-прежнему не спешил.
– Раз уж вы сегодня так разговорчивы, босс, то, может, заодно растолкуете мне, как вы раскололи Коллинза. Я вот до сих пор изумляюсь. Он же вроде нигде не сглупил и не переигрывал.
Честно говоря, я действовал больше по наитию, чем осознанно, но уже по дороге в город мне показалось, что я нашел приемлемое объяснение.
– Сглупил не Коллинз. Сглупил Вольфар. Если бы он получше знал Бренна, как я, к примеру, то никогда не стал бы пытаться приписать ему авторство подобного плана. Бренн никогда не повел бы себя так.
Я не смотрел на Уилкинса, но почувствовал его недоверие. Тем не менее несколько минут он честно думал.
– Нет! Я вое еще не понимаю, босс. Почему? Он, по-вашему, недостаточно умен? Или недостаточно честолюбив? Или, – голос Уилкинса стал подозрительно вкрадчивым, – вы так верите в свою былую дружбу?
– Ни то, ни другое, ни третье… – Я замялся: объяснить было нелегко. Но все же я попытался: – Барон Лаган – истый керторианец, до мозга костей. Как бы он ни выглядел и что бы ни говорил… Поэтому если бы он решил покончить со своим старым другом, то перерезал бы ему горло. Или метнул в глаз отравленный дротик – свое излюбленное оружие, в ловкости владения которым ему нет равных. Но он никогда не стал бы вмешивать компьютеры – человеческое изобретение – в старые добрые керторианские разборки. Понимаете, Уилкинс?
Он издал некий нечленораздельный звук, вслед за которым пробормотал:
– Пытаюсь. Только вот голова пухнет… Простите, сэр, но мне уже осточертели эти сраные психологические этюды!
– Вы не оригинальны, майор. Мне они впервые осточертели, когда мне исполнилось восемь.
Уилкинс выругался. Грубо. А затем запальчиво бросил:
– Но, между прочим, Вольфар – то ведь тоже был керторианцем! Или как?!
– Или как, – кивнул я и глянул в боковое окошко. Мы уже заходили на посадку перед полицейским управлением, и вся площадь была как на ладони, однако капитана нигде видно не было. – В первую очередь, Уилкинс, герцог Вольфар Per был извращением!
Несмотря на распиравшую его ярость, Уилкинс аккуратно припарковал наш флаер слева от трех стоящих рядком полицейских экипажей и лишь затем дал волю чувствам, с матюгами вынесшись на свежий воздух… Я не торопясь последовал за ним и осмотрелся. Смеркалось, но освещение еще не включали, поэтому дальняя сторона площади со входом в участок терялась в серой дымке. Мне померещилось, что в полуоткрытую дверь прошмыгнула какая-то тень, но она ничуть не напоминала приземистую фигуру капитана, да и направлялась внутрь, а не наружу, поэтому я не придал этому значения.
– Босс! – вдруг окликнул меня Уилкинс. Таким тоном, что у меня мурашки побежали по спине…
Обернувшись, я увидел, что мой телохранитель стоит меж двух полицейских флаеров, уставившись на что-то у себя под ногами. Я почему-то сразу понял, что это значит, и мне очень не хотелось в это поверить. Но пришлось.
Обогнув корму ближайшего экипажа и оказавшись напротив Уилкинса, я увидел капитана Брауна. Он лежал спиной на бетоне, уставившись невидящими глазами в вечереющее небо, а на его лице застыла гримаса боли и удивления. Капитан был застрелен в упор выстрелом из бластера. И тому не прошло и пяти минут…
 
Не требовалось быть экспертом в криминалистике, дабы понять, что здесь произошло. Даже мне хватило на это одного мгновения. Капитан пришел на встречу чуть раньше назначенного срока (нет бы ему задержаться или нам, черт возьми, лететь побыстрее!) и спокойно ждал нас рядом со своей машиной. Какой-то сослуживец последовал за ним… может даже, они и шли вместе… и напоследок пожелал капитану “спокойного сна”. При помощи бластера. Я поклялся, что этот некто умрет страшной смертью. Более того, впервые я почувствовал настоящую ненависть к тому, кто за всем этим стоял. Мне было наплевать на Вольфара и даже на покушения на самого себя, неудачные к тому же, но такое подлое убийство… Глядя на застывающие навеки черты лица капитана, я захотел отомстить. Не из этических условностей, а по собственному желанию…
– Очнитесь, босс! Мы по уши в дерьме! – прошипел Уилкинс, отвлекая меня от взлелеивания собственной мести.
Он подбородком ткнул мне за спину, и, обернувшись, я обнаружил группу полицейских, со всех ног спешивших к нам из участка. К счастью, мой мозг не впал в кому.
– Быстро, Уилкинс! Посмотрите, есть ли при нем бумажник! Обычно он носил его в заднем кармане…
Уилкинс нырнул вниз, а я развернулся и сделал пару шагов, после чего выпрямился во весь рост, уперев руки в бока и полностью перегораживая проход.
Полицейских было пятеро. Они подбежали через несколько секунд и остановились в полутора шагах от меня, положив руки на рукояти бластеров. Как я подозревал, среди этих пятерых находился и убийца капитана, но, к сожалению, на лбу у него это написано не было.
– Есть! – донесся позади приглушенный голос Уилкинса, и, словно в ответ на это, стоявший в центре высокий сутулый парень с нашивками старшего лейтенанта сделал микроскопическое движение вперед.
– Что здесь происходит? – не скрывая злости, осведомился он.
– А то вы не знаете!
Судя по выражениям лиц, они действительно не знали. К сожалению, тянуть время было очевидно плохой стратегией…
– Вашего капитана убили. Бывшего… – Я в упор посмотрел в растерянное лицо лейтенанта. – Вы, наверное, его преемник?
Как раз в это мгновение зажглись фонари, и в ярком свете я увидел, что лейтенант бледен как смерть. Остальные его товарищи тоже не выглядели героями, но он что-го уж слишком. Неужели?..
Как он ни был напуган, но, видимо, сообразил, что сейчас его единственный шанс – перейти в нападение. Он подал знак двум парням, стоящим справа, и те бросились в обход флаера. Брать Уилкинса – в этом не было сомнений, но тем не менее я спокойно ждал.
Наконец ребята за моей спиной, видимо, завершили перестроение, и лейтенант бесцветным голосом сообщил:
– Вы арестованы, мистер Гальего!
– Ордер? – холодно поинтересовался я.
– Вот мой ордер! – Он выхватил бластер, а вслед за ним и двое оставшихся.
– Что ж, прекрасный ордер!
Они не уловили иронии и чуть расслабились. Им, похоже, не могло прийти в голову, что безоружный человек бросится на троих вооруженных. Но я бросился.
Прыгнув вперед, я левым кулаком врезал в глаз одному, а правый, как молот, опустил на плечо лейтенанта – хирургу придется постараться, складывая ему кости в исходное положение. Двое выбыли, но у третьего было мгновение на выстрел – он предпочел потратить его на колебания. А потом было поздно – скользящий удар в челюсть надежно вырубил и его… За спиной было как-то подозрительно тихо, и я обернулся, готовясь к худшему. Но нет, все было в порядке: Уилкинс стоял, по-прежнему держа в руках бумажник капитана, а двое посланных к нему ребят лежали рядышком на бетоне, аккуратные, как трупы в морге.
– Они живы, майор?
– Да. А ваши?
Я посмотрел на первого, которому досталась самая солидная плюха. Лежал он в несколько неестественной позе – возможно, сломал что-нибудь при падении, – но вроде дышал.