"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Да, разумеется. Я имел в виду не совсем это… – Так, намек проигнорирован. Я вздохнул: – Хорошо. Не будем пользоваться эвфемизмами. На кого вы работаете, Тэд?
– Боюсь, что не могу этого сказать, сэр.
– Не можете. Понятно… А вам… гм… не кажется собственное поведение несколько неэтичным?
Вопрос был непростой, важный, и дворецкий, похоже, осознавал это. Он раздумывал с полминуты.
– Нет, сэр!
– Нет? Ну ладно… Тогда можете приступать к своим прямым обязанностям.
– Слушаюсь, сэр! – Уверенным движением он поставил бластер на предохранитель, вложил в кобуру под мышкой, развернулся лицом ко мне и сказал тоном образцового дворецкого: – Разрешите доложить, сэр. Пока вы были в душе, вас вызывал полицейский капитан. Представился как Джеймс Браун.
– Да-да. Он что-нибудь передал?
– Да, сэр. Он просил передать, что его сегодня вышибли. Что на Новой Калифорнии карточкой в последние дни не пользовались. Но что ему удалось проследить ее путь и он будет ждать вас в восемь у полицейского управления.
Я взглянул на часы – без четверти шесть. Время еще есть, но немного.
– Хорошо, Тэд. Вы свободны.
Он шагнул к двери, но я остановил его:
– И, Тэд! – (Он обернулся). – Не подслушивайте, пожалуйста, под дверью! Можете по-другому, если сумеете. Но не под дверью. Это некрасиво.
– Слушаюсь, сэр. – Кивнув, он вышел из кабинета, а я развернулся к двум другим участникам сцены.
Остекленевшие глаза Коллинза говорили о том, что первая волна испуга схлынула и он уже по-настоящему оценил весь ужас собственного положения. Лицо же Уилкинса меня, признаться, позабавило. Я прямо-таки слышал, как он повторяет про себя: “Все хорошо. Я снова в армии. Я ничего не думаю. Я только выполняю приказы…”.
– Так как, Коллинз? Будете рассказывать?
Как я и подозревал, он не стал запираться. Может, надеялся заслужить прощение, а может, и вправду от обреченности и нежелания мучиться…
Рассказывал он скверно. Путанно и сбивчиво, как будто не мог собрать и выстроить свои мысли, во что в принципе я мог поверить… Поэтому я ограничусь кратким пересказом содержания его бормотания.
История оказалась тривиальной донельзя. Около трех месяцев назад, когда Коллинз находился в увольнительной и расслаблялся в одном из городских баров, к нему подсел некий господин. Он не стал разводить шуры-муры и тупо спросил, не хочет ли Коллинз денег. Коллинз ответил, что нет, не хочет, но передумал, когда узнал, сколько же ему предлагают. К слову сказать, меня оценили в пять миллионов, то есть в два раза меньше того, во сколько я сам оценил даже не жизнь, а услуги простого полицейского капитана. Честно говоря, после такого признания Коллинз лишился даже теоретических шансов остаться в живых.
Короче, мой телохранитель согласился подстроить мне западню. Ничего сверхъестественного от него не требовалось.
Нужно было только перепрограммировать компьютер (ему объяснили как) и дождаться условного сигнала в виде открытки. А потом разболтать всем желающим выяснить подробности моей гибели (или мне, в том маловероятном случае, что я выживу) байку, бросающую подозрение на Бренна. Впрочем, последнее я домыслил сам, Коллинза в такие тонкости, естественно, не посвятили. Ну, парень точно выполнил инструкции, что, конечно же, делало честь его пунктуальности. И больше он ничего не совершал и не ведал.
Оставался только один, наиболее интересовавший меня вопрос:
– Коллинз, так кто же был этот господин, так трогательно проявивший заботу о моем здоровье?
Парень юмора не оценил и совсем понуро сказал:
– Не знаю, сэр… Он не представился.
– Надо думать! Но, надеюсь, вы не позабыли, как он выглядел?
– Ничего особенного, сэр… Крупный, чуть поменьше вас, средних лет, говорил с каким-то акцентом… Да, – он чуть оживился, – у него еще такое здоровенное родимое пятно было. Во всю щеку.
То есть это был Вольфар. Прекрасно. Первое покушение на меня организовал герцог Per, который сам к его моменту уже был мертв. Весело, правда? Да, мне тоже стало весело. Настолько, что, казалось, еще немного, и мозги у меня в голове расплавятся и потекут через уши. Вытянувшееся лицо Уилкинса, с трудом не дававшего челюсти отвиснуть, говорило за то, что он также вряд ли ошеломит меня фонтаном грандиозных идей.
 
Я посмотрел на часы – без четверти семь. Пора было двигаться на встречу с капитаном. Я свернул Коллинзу шею и скомандовал Уилкинсу:
– Пошли, майор!
Не отрывая глаз от трупа, Уилкинс медленно вложил бластер в кобуру, а затем встряхнулся:
– Да, босс, конечно. Пойду подниму ребят!
– Нет! На этот раз, Уилкинс, никаких ребят. Хватит! Посмотрим, как будет сегодня. Пока о моей предстоящей встрече знаем только вы, я и Тэд…
– И капитан, – вставил он.
Я немного обдумал это замечание и, когда мы спускались на первый этаж, поинтересовался:
– У вас есть какие-нибудь основания подозревать и его тоже?
– Только одно, – без колебаний ответил Уилкинс. – Если убийца действительно вышвырнул вашего мертвяка из флаера, а на то похоже, то он мог сделать это в любой точке города и окрестностей. Но сделал именно в парке Кандлстик, то есть на территории, подвластной капитану.
– Если так пойдет и дальше, – заметил я, – то единственным, в чистоте чьих намерений мне не понадобится сомневаться, буду я сам.
– Приятно, что вы уверены в собственной кристальной честности, босс. Это уже немало.
Он зашагал к дверям, а я еще раз завернул к Тэду. Он как ни в чем не бывало сидел на рабочем месте и изучал что-то на экране компьютера перед собой. При моем появлении он собрался встать, но я остановил его:
– Не отвлекайтесь. Только будьте любезны, Тэд, распорядитесь, чтобы к моему возвращению из кабинета вышвырнули труп.
Как ни прекрасно он владел собой, но кровь отхлынула с его обычно румяного лица. Улыбнувшись, я ушел.
  
Глава 7
 
Терпения у Уилкинса хватило ровно на треть пути до города. Затем он сверился с Н часами, чуть сбавил скорость и заговорил.
Если бы я мог догадываться, чем это обернется, то велел бы ему заткнуться и гнать, не жалея мотора, а так… Как ни странно, я тоже был не прочь побеседовать.
– Послушайте, босс. Насчет Коллинза… Можно вам задать вопрос? – Он осторожно скосил глаза в сторону моих рук, но они спокойно лежали на подлокотниках кресла.
– Да.
– Вы только не подумайте опять, что я даю оценку вашим действиям. Я просто хотел бы понять… Вам обязательно было его убивать?
– Он это заслужил, – сухо ответил я. Это была не совсем та тема, на которую хотелось бы порассуждать.
– Наверное. Но… – Уилкинс явно затруднялся подыскать нужные слова…
– Это не слишком демократично? Вы это хотите сказать?
– Ну да. Хотя и не совсем…
– Неважно. Тут все очень просто. Как апельсин… – Я чуть подумал, как бы покороче выразить свою мысль. – В керторианской этике, в духе которой я был воспитан и которую продолжаю считать весьма здравой, нет проступка хуже предательства. Оно более постыдно, чем воровство, и даже более низко, чем преднамеренное убийство. Поэтому предательство – это, пожалуй, единственное, чего я не могу и не хочу прощать. Вам понятна такая позиция?
– Да. Предельно. – В его голосе действительно отсутствовала и тень сомнения. – Но тогда почему вы простили дворецкого?
– А разве он меня предал?
– Но он же работает на кого-то еще. И не стал этого отрицать!
– Вот именно. Это, как мне кажется, намек, и весьма прозрачный…
Уилкинс пожевал губами, потом сложил их трубочкой и кивнул:
– Да. Кажется, я понимаю…
– Вот, вот. Работать на двух хозяев, покуда они заодно, не возбраняется. Хотя это довольно шаткая позиция. Если интересы работодателей, по независящим от тебя причинам, войдут в противоречие, то чью бы сторону ты ни взял, кого-то обязательно предашь! Но это – проблемы Тэда, не мои. А пока он вроде бы не совершил ничего предосудительного, и я охотно готов допустить, что он работает, например, на Принца или моего дядю.