"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Экономка громко охнула и тут же прикрыла рот рукой, Акси с растущим подозрением обвела взглядом собравшихся, Генри же с семейством Фау хранили молчание и, не шевелясь, на меня смотрели.
— Идем дальше. Первое покушение на Акси. Как вы, должно быть, помните, оно состоялось непосредственно в ночь приезда мадам Габриэллы, после разговора за ужином касательно продажи дома.
— И что? — с не свойственной себе невоспитанностью влез Антей.
Чуть было не ответив: «И то!», я вовремя прикусила язык и спокойно поинтересовалась:
— А ты не видишь ничего подозрительного? Сразу после подписания договора о продаже дома погибает мсье Энниль, затем его наследница принимает решение не идти наперекор воле отца, и тут же на нее устраивают покушение. Ни на какую мысль эти два эпизода не наводят?
— Наводят, — хмыкнул Антей. — Что у тебя слишком богатое воображение. Дядя просто поскользнулся на лестнице, а Акси всегда была безголовая и, очевидно, слишком рано закрыла дымоход.
— И ты искренне в это... — начала было я, но тут Акси, гневно сверкнув глазами, отрезала:
— Тебе прекрасно известно, дорогой братик, что я никогда не закрывала заслонку сама, так что поверь, и на сей раз я этого не делала. Не стоит выставлять меня полной идиоткой, лучше займись поиском нового дома для себя и матери. Отец просил меня о вас позаботиться, и я это сделаю. Но после — живите как знаете и оставьте меня в покое.
Ух ты! Отличное выступление. Столь необычное для девушки поведение несколько огорошило собравшихся. Генри, к примеру, не веря своим ушам, с гордостью смотрел на нареченную, Антей открывал и закрывал рот, словно рыба, неожиданно для себя оказавшаяся на берегу. Первой обрела дар речи мадам Фау — прижав руку с груди, она с трагизмом в голосе изрекла:
— Вот она благодарность за то, что я тебя растила, ночей у кроватки не спала, все нервы себе истрепала, когда ты болела. Говорила я этому упрямому Надалю — отправь девчонку в интернат, ее там человеком сделают, нет, не послушался, и что теперь? Родную тетю из дома выгоняет... дожили.
— Мама, — попытался урезонить ее Антей. — Нас никто не выгоняет, мы просто переедем в особняк поменьше, вот и все.
— Да? — плаксиво уточнила мадам. — А экономка у нас будет?
Тут мне надоела затянувшаяся семейная сцена, и, выразительно постучав туфлей покойного о стол, я дождалась, когда все повернутся в мою сторону, и продолжила:
— Меня, в отличие от Антея, упомянутые два эпизода навели на несколько другие мысли: конкретно — что кто-то из домочадцев очень не желает продажи особняка и пытается помешать этому всеми доступными средствами.
— Но почему же этот кто-то не хочет продать особняк? — непонимающе спросил до сих пор молчавший Генри.
Реплика оказалась очень к месту, и я, благодарно на него взглянув, ответила:
— До недавнего момента я была практически уверена, что это связано с кладом, спрятанным в доме одним из бывших жильцов, мсье Морихом, в прошлом известным ювелиром, но не так давно мое мнение изменилось.
— Клад? — с интересом переспросил Генри. — Что за клад?
— Да, — встрял Антей, — мне тоже очень любопытно. Что за клад, большой? И где он спрятан?
— А ты не знаешь про клад? — с невинным видом спросила я у недавнего ухажера. — Извини, не поверю. — Затем, повернувшись к Генри, добавила: — Если ты не против, давай я расскажу позже, сейчас это не столь важно, поскольку, как я уже упоминала, клад на поверку оказался совершенно ни при чем.
— Хорошо, — пожал тот плечами, — продолжай.
— Окончательно все стало на свои места сегодня, после последнего покушения. Во-первых, с большой степенью достоверности установлено, что ни мадам Фау, ни ее сын, ни мадам Джоннси не знали о назначенной на завтра сделке, а в совпадения я не верю. Точнее, — поправилась я, — возможно, и поверила бы, но совершенно очевидно, что ни один не обладающий магическими способностями человек не в состоянии уронить тяжеленный комод на кровать.
— То есть, — немного оживилась мадам Фау, — вы признаете, что мы тут ни при чем. Тогда чего ради весь этот балаган?
 
— И кто все же уронил этот злосчастный комод? — присоединился к матери Антей.
— А вы не догадываетесь? — усмехнулась я.
Пятеро голов практически синхронно отрицательно качнулись.
— Тогда, если не возражаете, я начну сначала и соберу воедино все мелкие детали. Буду очень благодарна, если вы не станете меня лишний раз перебивать.
Встав со стула, я несколько раз прошлась по столовой, затем вернулась к столу, оперлась о него руками и приступила:
— Первый подозрительный эпизод — ни с того ни с сего уроненный мадам Фау флакон. Я вполне склонна верить, что она редко что-то разбивает и на ровном месте уронить духи не в состоянии. Далее — после того, как был снят ковер, мсье Надаль, будучи обутым в достаточно удобные туфли, поскальзывается и ломает себе шею. Через несколько дней в комнате его дочери оказывается непостижимым образом закрыта заслонка дымохода. Тут стоит упомянуть о том, что я разговаривала с мадам Габриэллой и знаю, что, когда она ночью поднималась из кухни в свою комнату, в коридоре второго этажа послышался странный шорох.
— Ты это на что намекаешь? — тут же взвился Антей.
Вздохнув, я уселась на стул и ответила:
— Особенно ни на что, просто факты излагаю. Как вы помните, вместе с мадам в доме жил ручной оцелот, и в ту ночь он спал в комнате Акси. Лично мне кажется очень странным, что зверек не услышал, как закрыли заслонку, и вовремя не учуял запах дыма. Но к этому мы еще вернемся. Далее — сегодня днем я зашла сообщить Акси, что получила письмо от адвоката Массу и сделка состоится завтра. После же того, как я прошла в бывшие покои мадам Габриэллы, до моих ушей донесся все тот же странный шорох. Кто-то нас подслушал и знал о скорой продаже. В подтверждение этому ночью состоялось очередное покушение, в котором опять много странностей. Во-первых, согласитесь, довольно глупо обрушивать комод на кровать, не убедившись, что жертва находится в ней. А во-вторых, лежавший на одеяле оцелот снова ничего не заподозрил. Из всего это я делаю бесспорный вывод: виновник покушений обладает магией — по меньшей мере на уровне рассеивающего внимание и левитационного заклинаний (вспомним сам собой выпавший из рук мадам Фау флакон). Что же до мотива... Если отбросить историю с кладом, то из всех обитателей дома больше всего пострадает... — Я выдержала театральную паузу, оглядела лица, на которых не мелькнуло никакого озарения, и пояснила: — Тот, чья хозяйка лишится места экономки, и он станет не нужен.
— Шэмми! — ахнула мадам Джоннси.
И все заговорили хором:
— Да, его мозгов только на это и хватит, — зло буркнул Антей.
— Вот почему никто ничего не видел! — покачал головой Генри. — Айлия, ты молодец.
— А что будет с Шэмми? — с неожиданным сочувствием спросила Акси.
— А как насчет клада? — громче всех поинтересовалась мадам Фау.
Лишь экономка сидела, прижав руки к груди, и, не веря, смотрела на своего домового. Шэмми же испуганно вжался в угол кресла, съежился в комок и старательно бубнил себе под нос заклинание. Когда обнаружилось, что мне сложно сфокусировать на нем взгляд, я позвала экономку:
— Мари, урезоньте ваше творение.
Та послушно сделала странный жест рукой, и в то же мгновение домовой застыл, будто парализованный.
— Что же теперь будет? — в полной прострации прошептала мадам Джоннси, глядя прямо перед собой.
— Это от вас зависит, — ответила я. — Давайте подумаем вместе. К сожалению, боюсь, ничего хорошего я предложить не смогу. Я не сильно подкована в законах...
— Я подкован, — неожиданно сообщил Генри. — Могу выдать внеплановую бесплатную консультацию.
И что бы я сегодня без Генри делала? Улыбнувшись, я спросила:
— Тогда скажи, какую ответственность несет создатель домового за его проделки?
Виновато взглянув на застывшую в ожидании ответа экономку, юноша неохотно констатировал: