(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ)
50
Яна
Сколько длилась ночь я не знаю. Кажется, я потеряла счет… Миша брал меня всю ночь. Без устали. Как с цепи сорвался и каждый раз меня накрывало с ним. Я сама подавалась, кусала, целовала, пока наконец без сил не свалилась на подушки, вырубаясь и мне показалось, что сильное и большое тело Михаила никуда не исчезло.
Он спал со мной. В одной кровати, как когда-то в прошлой жизни, когда я чувствовала даже во сне как меня прижимают к тренированному поджарому телу, как меня берут в кольцо самых надежных рук…
И впервые за очень долгое время мне кажется, что я спала с улыбкой на губах…
Фантомные воспоминания. Скорее всего. Память тела…
Не знаю…
Проснулась я так же. Распахнула глаза будто из омута вынырнула. Из-под толщи воды.
Обнаружила себя абсолютно нагую в чужой комнате, мрачной, черной, будто траурной. Под шелком покрывал абсолютно нагое тело, между ног стягивающее ощущение и я сразу же понимаю, что это…
- Не сон… - выдыхаю тихо, сажусь в кровати и прижимаю шелковое покрывало к груди. Даже такое легкое касание заставляет поморщится. Грудь стала слишком чувствительной.
Не мудрено учитывая что всю ночь делал мой бывший муж…
Сердце пропускает болезненный удар и я выдыхаю, понимая, что я одна в этой спальне. Крохотная передышка, чтобы понять себя, чтобы попытаться собрать по кусочкам все то, что творилось вчера и мне бы кричать и бить ногами, обвинять Михаила в том, что он силой взял меня, но…
Это не так. Нас обоих накрыло и сейчас мне еще горше. Пусть бы он ударил, навалился, взял силой, тогда… тогда бы я окончательно его возненавидела…
А сейчас… я сама его хотела. Я хотела человека, предавшего меня. Изменившего. Выбросившего на улицу.
Ненависть и омерзение – вот что я должна была чувствовать к нему, к его прикосновениям, а никак не оргазм, который накрывал с головой, который скручивал все тело в судорогах.
- Дура… - выдыхаю зло и ударяюсь затылком и высокую спинку кровати.
Поднимаюсь с кровати. Становится жутко от запаха, который витает в воздухе. Запаха, который будоражит рецепторы. Запаха секса и мужчины…
Сердце болеть начинает, и я подрываюсь с места и иду наугад, открываю дверь, попадаю в огромную ванную. Опять черную. С яркими золотыми всполохами в виде гарнитуры.
Захожу в душевую, которая скорее похожа на маленькую комнату, с трудом справляюсь с кранами и вскрикиваю, когда на голову обрушиваются холодные капли. Обжигающие. Ледяные. Но затем нахожу верную температуру и стою под струями. Наверное, пол банки геля для душа уходит на мое омовение, но я намыливаю тело раз за разом, чтобы избавиться от всего, что может напомнить ту катастрофу, которая случилась вчера ночью…
- Черт возьми! – ударяю по кафелю.
Я должна была ненавидеть, а не отдаваться так страсти…
Слезы текут по щекам, вода их смывает. Наконец выхожу из кабины и обматываюсь полотенцем. Волосы не трогаю. Сил нет. Я чувствую себя выжатой, выпитой до дна.
Я не ломалась столько лет и вот сейчас пришел именно тот момент, когда внутри надлом и непонимание собственных чувств.
Захожу в спальню и замираю. Чуть не спотыкаюсь, столкнувшись взглядом с Мишей…
Чисто выбрит. Идеальный костюм. Белоснежная сорочка. И не скажешь, что он ночь не спал и трудился надо мной. Свежий и бодрый.
Всегда таким был. Мог поспать ночью минут пятнадцать и бурлить энергией, в то время как я весь день носом клевала…
Застываю под ледяными глазами Воронова. Чувствую себя, ужасно будучи полностью обнаженной, когда он одет с иголочки.
Окидывает меня своим взором, будто ледяной водой окатывает. Мурашки бегут по коже.
- Оденься. Нам нужно поговорить, - чеканит слова, морщится, будто ему неприятно меня почти обнаженной видеть, а меня тянет расхохотаться, когда бросаю взгляд на свою изодранную одежду.
Обида подступает к горлу. Какая-то женская. Другая и я отвечаю с вызовом:
- Ты даже трусики мои порвал, все разорвал в желании добраться до тела своей ненавистной бывшей жены, а сейчас приказываешь одеться, во что, не подскажешь?! Или тут Тиночка твоя болотная вещички оставляла, мне теперь их донашивать?!
Что я несу?!
Даю себе мысленную оплеуху, но Михаил и бровью не ведет. Делает шаг в мою сторону а я вздрагиваю и в страхе пячусь назад.
Боюсь, что опять накинется, что опять продолжит и я не знаю, что будет…
Мое тело отвыкло от секса, все внизу опухло, чувствую, даже стоять трудно…
Но Михаил проходит мимо, идет к дверям и я только замечаю, что там стоят пакеты с брендовыми логотипами, не глядя Воронов наугад вытаскивает из них платье с биркой и убедившись, что выбор правильный, швыряет его в меня.
Ловлю на автомате. Присматриваюсь. Не удивляюсь. Когда он успел. Магазины же закрыты. Воронов может многое. И отдать приказ, чтобы его люди прикупили одежду в бутике и открыть его и с землей сравнять.
- Оденься.
Опять чеканит слово и идет к зашторенным окнам, нажимает на кнопку на стене и шторы отъезжают, балконная дверь так же отъезжает, и Михаил выходит на застекленную веранду.
Солнце слепит на мгновение после тьмы, и я вижу темный силуэт мужчины. Словно демон из ада в ареоле света.
Прикрываю веки и сжимаю в руках светлый шифон. Бросаю взгляд в сторону пакетов. Не хочу быть без белья в присутствии бывшего мужа, поэтому шлепаю к этому вороху, ковыряюсь и на ходу все необходимое вплоть до чулок с подвязками.
Все лучшее, шелковое, приятное на ощупь.
Кусаю губы и все же надеваю белоснежное нижнее белье, которое идеально садится на мою воспаленную кожу. Босоногой так же не хочу быть, поэтому чулки так же натягиваю, а еще балетки.
Следом натягиваю платье. Закрытые рукава – колокольчиком, длинна ниже колена. Все скромно, но когда бросаю взгляд в зеркало, понимаю, что все идеально село на меня и подчеркнула и тонкую талию и высокую налившуюся после родов грудь.
Мой размер изменился. Я похудела, но грудь стала на размер больше и то, что все село на меня идеально говорит о том, что Михаил наблюдательный.
Черт. Опять смотрю на сидящего в кресле бывшего и понимаю, что дальше тянуть нельзя. Ступаю на веранду и на мгновение теряюсь. Не ожидала увидеть накрытый для завтрака стол, а затем до меня доходит, что балкон широкий, опоясывающий особняк, и эта часть имеет так же стеклянную дверь, которая отсекает лоджию от остальной части балкона.
Словом, сотрудники Михаила исполнили его приказ, накрыли и исчезли.
Все продумано.
У Воронова всегда так…
51
Тихонечко ступаю и сажусь в плетенное кресло с мягкими матовыми подушками. Сердце щемит на мгновение. Но я отгоняю воспоминания. Обращаю взгляд на тарелку. Надо же… Яичница болтанка, оладушек, немного сметаны… Кофе с молоком мне и абсолютно черный ему…
Не забыл. Поднимаю взгляд на Мишу, на его холодное лицо и сжимаю кулак, когда говорит сухо.
- Ешь.
- Не могу, - отвечаю так же спокойно, аппетита нет.
- Ешь, Яна. Ты слишком худая.
- Решил заняться моей фигурой? – отвечаю едко, и Михаил откидывается в кресле и буравит меня ледяным взглядом.
- Ты будешь есть, Яна, не заставляй меня пускать в ход более жесткие меры. Начнем диалог, как цивилизованные люди.
- То есть то, что было ночью по твоим меркам тянет на “цивилизованность”?!
Пытаюсь сцедить свою боль, но Михаил лишь приподнимает уголки губ в подобии ухмылки. Не отвечает. Давит взглядом, и я все же решаю не идти на конфликт в мелочах. Тем более я голодная.
Поэтому беру вилку и приступаю к трапезе. При этом опускаю глаза, концентрируюсь на еде и чувствую взгляд Михаила. Он подобен ожогу. Следит за мной мой бывший муж и когда доедаю последний кусочек, понимаю, что действительно была очень голодна…
Делаю глоток кофе и откладываю чашку. Упираю взгляд в своего бывшего и ничего по его каменному лицу понять не могу.