Про две жизни и одну смерть (СИ)

На золоте в волосах Ренард не остановился.
— Давай тут посвободнее сделаем, — сказал он, ослабив запах мантии так, чтобы обнажилась грудь. После этого он надел на шею Редьярда тяжелый золотой обруч, украшенный свободно свисающими цепочками. — Вот, прямо на голое тело!
Закончив, Энтар с Ренардом отошли и переглянулись. У дракончика аж хвост дыбом от восторга встал.
— Феи помрут от зависти, — вынес он свой вердикт.
Редьярд расправил плечи и ухмыльнулся. Если Агния не онемеет от восхищения, он с горя напьется. Понятно, что природа дала ему впечатляющую внешность совершенно бесплатно, гордиться нечем, но пользовался подарком он с удовольствием. Почему нет? Его любовницы не жаловались.
Но бравада Редьярда поутихла, стоило ему выйти в коридор и столкнуться с Агнией. Её льдисто-белое платье покрывало серебряное шитье, похожее на морозные узоры. Волосы, обычно собранные в хвост, теперь плавно спадали на спину, на макушке их удерживал венец. Агния выглядела снизошедшей до простых смертных богией — ни кусочка вульгарно обнаженной кожи, чистая, сияющая. Редьярд в своем золоте осознал, что ему и тысячи лет не хватит, чтобы приблизиться к такому совершенству.
Агния повернулась к нему, чуть приподняла брови, и в глубине её глаз что-то вспыхнуло. Или, может, это просто блестящее на свету золото отразилось? Она подошла вплотную к Редьярду и чуть вздернула подбородок, разглядывая его наряд.
— Пойдет, — сказал Агния.
Теперь, когда они стояли рядом, Редьярд понял, что его облачение смотрелось по-варварски, но, на контрасте с утонченным образом Агнии, они собой являли взрывное зрелище.
Редьярд не помнил, как они добрались до зала, который подготовили для гостей — пялился на Агнию. Вдруг та протянула к нему руку и схватила свободно свисающую с золотого обруча цепочку. А потом дернула Редьярда за собой.
Стоп, это было не ожерелье. Это ошейник!
— Чего застыл, — бросила Агния через плечо. — Гости заждались.
Она недобро улыбнулась, а глаза её блеснули. В этот момент двери распахнулись, и Редьярд, в полной прострации, пошел за Агнией.
— Бессмертная Виндикта! — пронеслось по залу, и феи, в количестве семи штук, глубоко поклонились.
Нижняя часть их лиц скрывалась за тонкими вуалями, яркие глаза без белков с восторгом смотрели на Агнию. Только один — или одна? — короче, одно хрупкое создание, такое невесомое, что казалось, дунь на него и улетит, лицо под вуалью не прятало. К удивлению Редьярда, вперед вышел самый скромно одетый из этой пестрой делегации и снова поклонился, позвякивая серьгами на длинных острых ушах.
— Великая честь увидеть сей редкой красоты цветок, что распустился в саду досточтимой бессмертной Виндикты.
Ушастый поклонился и Редьярду.
— Теперь понятно, отчего великий Разор оставил свой трон. Только такой непревзойденной владычице, — он снова обратился к Агнии с благоговением во взгляде, — по силам укротить самого демона-императора.
Редьярд глянул на просочившихся в зал коллег, те, не скрываясь, светили зубами.
Агния царственно кивнула, будто для неё в порядке вещей выслушивать эту дребедень, и пригласила гостей разделить трапезу, дернув золотой поводок.
— Какого хрена? — спросил Редьярд сквозь зубы, почти прижавшись к уху своей начальницы.
— У них считается, что проявить уважение к гостям — значит показать самое ценное. И Адриан прекрасно играл эту роль, — добавила Агния предостерегающе.
Ах, прекрасно играл! Это мы еще посмотрим, кто тут самая любимая наложница!
Агния и глава делегатов устроились за столом и принялись обмениваться витиеватыми заверениями в вечной дружбе народов. Еще бы в десна жахнулись! Редьярда при этом посадили по левую руку от Агнии, а главный ушастый уселся по правую. Он незамедлительно продемонстрировал севшее с ним рядом эфемерное создание.
— Нилуфар — любимый ребенок нашей госпожи. Готов изучать мир людей и служить бессмертной госпоже верой и правдой.
Редьярд прищурился. Мальчишка поймал его взгляд и сразу же испуганно уставился в тарелку. Знал он таких, к нему тоже приезжали вельможи, притаскивали дочек едва ли не на привязи. Втюхать Агнии еще одного наложника решили, а не ученика!
 
Не бывать этому.
* * *
Буря, задев краешком, прошла мимо.
Агния поглядывала на сидящего рядом Разора — тот демонстрировал гостям фальшивую улыбку, но бунт не поднимал. Надо было послать его подальше, но у них и правда не было времени на споры. И да, она, может, и не живой человек со всеми чувствами и страстями. Но увидев, как до Разора дошло, в каком качестве его представляют гостям, Агния испытала острейшее удовольствие.
Налив еще вина в кубок, Разор принялся о чем-то шептаться с гостями, сидящими по ту сторону стола. К разговору постепенно подключались остальные феи, заинтересованно прядая острыми ушами и что-то спрашивая. Агния замолчала и прислушалась.
— Нет, совсем по аду не скучаю! Конечно, чего еще желать? Да, служить моей госпоже совсем не просто, не зря ведь она зовётся бессмертной Виндиктой. Хотя... ей больше подошел бы титул «неутомимая»! — доверительно сказал Разор, а потом, словно застенчивая девица, чуть прикусил губу.
Агния с такой силой стиснула зубы, что еще мгновение — и они растрескаются.
— К утру мне приходится её умолять, но она не знает пощады. Когда мое тело настолько истощено, что я и руки поднять не могу, госпожа с лёгкостью поднимает что надо и сама седлает меня, выдаивая последние капли.
Феи как по команде посмотрели на Агнию, а самый младший в делегации, тот, кого привезли на обучение, прикрыл распахнутый рот ладонью. Вилка в руках Агнии согнулась пополам.
Она поднялась, и за столом смолкли разговоры.
— Мы с господином Зульяром, — Агния кивнула главе делегации, — уединимся и обсудим детали соглашения. Прошу, продолжайте наслаждаться угощениями, — добавила она и перед уходом бросила предупреждающий взгляд на Разора. Тот послал ей вдогонку воздушный поцелуй и снова отпил из кубка.
Надев на лицо привычную маску невозмутимости, Агния провела главу делегации в свой кабинет. К её изумлению, бесстыдное представление, которое устроил Разор, сыграло на руку. Стоило дверям закрыться, как господин Зульяр прямо — насколько это возможно для фей — признался, что, увидев любимого наложника Агнии, он потерял надежду на то, что Нилуфар сможет подняться так же высоко в гареме бессмертной Виндикты. С печалью в сердце он вынужден разорвать договоренности, ибо Нилуфар слишком дорог царице, чтобы отдать его младшим наложником.
Агния на мгновение закрыла глаза. А потом, как и полагается правой руке Магнуса, погасила порыв дать ушастому наглецу пинка и попыталась договориться. В итоге они сошлись на том, что отпрыски царицы пусть и дальше живут как жили и ищут себе выгодный брак, а Агния готова обучать фею, не имеющую высокого положения вовсе. Господин Зульяр выдохнул и пообещал прислать самого способного.
Покончив с делом, Агния поспешила вернуться к застолью. Так как с её уходом официальная часть закончилась, гости смешались с сотрудниками Бюро и разбрелись по углам, попивая вино. Гера окучивала Нилуфара, а братья нашли себе по фее. С трагическим выражением на лице Адриан вещал что-то ушастой гостье, а та изо всех сил демонстрировала, что готова утешать отставного наложника хоть всю ночь. Энтар предавался своим порочным наклонностям, а Разор пропал. Видно, надоело ломать комедию перед гостями.
Агния вздохнула и решила первым делом остановить дракончика, творящего безобразие.
* * *
Энтарнахан, фыркая, плыл по коридору, получив очередной разнос от Агнии. Оставаться на пиру после такого унижения он не желал. Его Императорское Величество ведь дракон как-никак! Да, нынешний облик не дотягивал до его истинного — всего-то три ладони в длину — но суть его не изменилась! Он обожал блеск металла, а покупать сокровища считал чем-то ниже своего достоинства. Нет ничего зазорного в том, что свои драгоценности он брал по праву императора.