Живые и мертвые. Часть IV (СИ)

— И стоило оно того? Умирать весь следующий день? — хмыкнул я.
— А зачем вставать утром? — слегка поморщилась Маджо, нюхнув воду. — Давай к обеду. Или что, можем опоздать на станцию?
— Ах, искусительница, — встряхнул бутылку геля, — надо будет потом обычной водой хотя бы облиться, смыть всю эту… грязь.
— Что бы ты без меня делал? — улыбнулась женщина. — За водой сам иди, я не взяла с собой одежду.
— Где-то там была большая бутылка… Если её не выпили, — ответил ей, выбираясь из привычного, холодного душа и отправляясь на кухню. Оказалось, что там уже находились утренние пташки. Или «не ложившиеся»?
Тайрон отсалютовал мне стаканом слегка бурой воды.
— Это не из крана, — хмыкнул он, заметив мой изучающий взгляд. — Попытался размочить в ней пакетик чая. Вышло так себе.
— Холодный чай? — приподнял бровь, одновременно копаясь в вещах и вытаскивая большую бутылку. — Нормальная практика, но заваривать его таким вот образом — то ещё извращение.
— Такое про меня говорят частенько, — покосился парень мне ниже пояса. — Твой вид меня смущает.
— Не принимай за свой счёт, нужно чем-то ополоснуться после той жидкости, что течёт по трубам, — отмахнулся от этого. — Уже ухожу.
— Мда уж, — Тайрон почесал висок. — Почти час, весьма неплохо.
Намёк на время нашей «активности»?
— Оу, разбудили тебя? — остановился в дверях.
— Я не спал, — хмыкнул он. — Вас караулил. Ха-ха, извини, шучу.
— Извиняю, — замечаю макушку Сары, выглядывающей из душа. — Бывай, потом поболтаем.
Махнул ему рукой, возвращаясь к ванную, где горел фонарик.
— Намиловался с гомиком? — грубо фыркнула она. — Давай наконец приведём себя в порядок.
— Не злись, в голом виде мне куда больше нравится общаться с девушками, чем с парнями, — погнал её в душевую кабинку, где начал аккуратно поливать сверху.
— Хм! — Маджо прикрыла глаза, быстро смывая с головы и тела остатки неприятной жидкости. — Как думаешь, он бы отсосал, если бы ты предложил?
— Давай не станем это проверять? — едва заметно усмехнулся на это.
— Не понимаю геев, — выдала Сара. — То есть, — взмахнула руками, — для примера представляю себя с женщиной и… как-то ничего не ощущаю. Даже скорее наоборот. Ну, не отвращение, а так… неприятие. Типа, лизать ей между ног — это всё что я могу. А для остального нужен крепкий дрын. Так как можно быть лесбухой, но при этом пихать в себя резиновый дилдак? Это же довольно бледное подобие настоящего члена. Или они прям реально обходятся языком? Так это же баловство одно. Ну, развлекуха на раз-два. А потом захочется чего-то посущественнее.
— Парням в этом вопросе полегче? — хохотнул в ответ.
— Угу, — отряхнулась она. — Всё, давай теперь я тебя.
Меняюсь местами, слегка наклоняясь, ибо возвышался над ней на целую голову.
— Как-то ты совсем нетолерантна, душа моя, — аналогично ей, смываю с себя грязь. — А как же правила общества? Может, ты ещё и расистка?
— А ничего, что во мне течёт африканская кровь? — хлопнули мне по заднице. — И… признаюсь. Да. Не слишком подобное люблю. Но скрываю. Все раньше скрывали. Сейчас уже как-то плевать. По большей части.
— Ты потому постоянно издеваешься над бедолагой Лэнсом? — заканчиваю с омовением и встряхиваюсь, словно собака.
— А он реально гей? — спрашивает она то, что в нашей группе хоть раз хотел узнать каждый.
— Не говорит, — пожимаю плечами. — Точнее, отрицает.
— И я не издеваюсь над ним. Нормально отношусь и общаюсь, когда он ведёт себя адекватно. Просто его юмор зачастую воняет говном, — сморщила Сара носик.
— Так можно про что угодно сказать, — обтеревшись полотенцем, выглядываю наружу, но вроде бы толпы народу рядом не стояло. Несмотря на то, что сказал Тайрону, всё-таки испытываю некоторое неприятие в том, чтобы демонстрировать всем вокруг свои гениталии.
— Поспорю, — ко спине прижались упругие холмы. — Если человек ведёт себя серьёзно, то и отношение к нему совершенно иное, чем к заядлому шутнику. Чего уж там, у меня был коллега, достаточно уважаемый в коллективе. Так даже когда он шутил, что делал крайне редко, так как практически не умел, то над этим смеялись хотя бы чисто из вежливости. Правда друзья постоянно говорили ему: «Эрик, кончай страдать хернёй, шутки — это не твоё».
 
Улыбнулся на это, выходя наружу и быстрым шагом направившись к спальне.
— У Лэнса иногда вполне себе нормально выходит, — уже в комнате ответил ей.
— Иногда, — закатывает она глаза.
Упав на кровать, натягиваю штаны и широко зеваю. Проклятье, солнце уже, считай, встало. А я только ложусь. Почёсываю затылок, ощущая, что одновременно хочу спать, но уже как-то взбодрился, так что…
— Оденься, радость моя, — провёл ладонью по её животу, немного углубившись вниз.
— Второй раунд? — хмыкает Маджо. — Не-е… И вообще…
— Утром кто-то наверняка заглянет, — пояснил я. — И всё увидит.
— Думаешь, им не плевать? Хотя… да. Фриману, таким темпом, скоро сперма в мозг ударит.
— Это будет прискорбно, там и так не слишком много ума, — подтянул её поближе к себе, зарываясь носом в мягкие волосы. — Давай не будет до такого доводить?
— Хорошо, — вздохнула она, выбираясь из моих объятий и натягивая короткую маечку. — Так лучше?
— Ты ведь в курсе, что футболка едва-едва прикрывает пупок? — взгляд сам собой падает ниже.
— Пф-ф, — ныряет она обратно, завозившись в моих объятиях. — Лучше поведай мне, до-ро-гой, что ты на самом деле думаешь по поводу наших новичков?
— На самом деле? — сдвигаю брови. — Брось, не лучшее место, чтобы такое обсуждать.
— Давай я прошепчу тебе вопрос на ушко? — её ножка забрасывается сверху.
— Риск, — односложно отвечаю я, плотно закрыв глаза. Кажется, или где-то на краю сознания замаячил сон?
— Я буду тиха… — едва различаю эти слова.
— Не об этом ведь речь, — тоже едва двигаю губами, в то время как ладонь опускается на её попку, начиная оглаживать и сжимать. Без особой цели, скорее для релакса.
— Сандерс, твою-то мать, я ведь уже одета! — прошептала она. — Не доводи до греха. Ещё раз в душ… Этот душ, — уточнила Сара, — я не хочу.
— Футболка на голое тело и без трусов, это одета? — хмыкнул я.
— Что я могу сказать? Всё важное прикрыто, — различаю искру веселья в её голосе.
— Тц… Потому и не хочу, чтобы ты «шептала» мне что-то на ухо. Слишком… близко и тесно.
— В штанах? — пальцы поползли к моему паху, но её рука была перехвачена на самых подступах.
— Сама ведь говорила, что не хочешь снова в душ. Я тоже не хочу, а потому давай отложим второй раунд на когда-нибудь потом.
Вот только когда теперь это будет? Завтра уже, скорее всего, будем на базе.
— Слабак, — фыркает Маджо.
— Именно, — сразу согласился.
— Тогда отвечай на мой предыдущий вопрос, — её рука переместилась на плечо и расслаблено там зависла.
— Что думаю? — бессмысленное уточнение, которое позволило засыпающему сознанию выгадать каплю времени и сообразить хоть какой-то ответ.
— Угу, — короткий ответ.
— Уверен, мы очень и очень пожалеем, что возьмём этих людей к себе, — выдал то, что подсказывала мне интуиция. Хотя чисто разумом я находил свои переживания малоосмысленными и несерьёзными.
— Из-за Волмов? — тон женщины стал куда серьёзнее.
— Да, — мрачно подтвердил я.
— Это… озарение? — слова были предельно тихи, но невольно ощутил исходящую от них силу.
Почему-то подумалось, что несмотря на разные шутки, мелкие склоки и неурядицы, я полноценно владею сердцами своих людей. Всех. И если я сейчас ещё раз скажу: «Да», то Сара ведь вполне себе может пойти и просто вырезать всех четверых. Точнее троих. Девочку, вполне возможно, пощадит. А может и нет. И так поступит каждый из них. Каждый. Причём не только из тех, кто сейчас со мной. Конни тоже. Скорее всего Арлин и Тим. Если бы последний был физически на это готов. Лори… уже вряд ли. Всё-таки мы с ней не так близки, но и она, как минимум, задумается о подобной возможности. Кевин — без сомнения. Но брата я выдрессировал ещё до зомби-апокалипсиса.