Испорченный Найт-Крик (ЛП)
— У меня такое чувство, будто я сижу в камере смертников, Ксавье, и жду, когда твоя мама решит, когда мое время истечет.
Я хочу сказать ей, чтобы она не была смешной, не реагировала слишком остро, но с моей матерью, кто, черт возьми, знает, насколько это может быть правдой?
Я ударяю кулаком по столу, раздраженный тем, что она не опускает руки, поэтому делаю шаг назад, но ее рука вырывается и тянет за пояс моих боксеров, пытаясь удержать меня на месте, и я замираю.
— Помоги мне, Ксавье. Пожалуйста.
Ее слова едва улавливаются в моем мозгу, когда я медленно перевожу взгляд с ее голубых глаз туда, где ее рука держит меня в плену. Она стягивает пояс с моих бедер, и мой член стоит высоко и гордо, на кончике блестит преякулят.
— Черт, — бормочет она, я поднимая на нее взгляд, только чтобы обнаружить, что ее внимание приковано к моему члену. Ее язычок скользит по нижней губе, и это движение посылает толчок желания прямо к моему члену.
— Иден, мне нужно, чтобы ты отпустила меня, — выдавливаю я, не двигаясь, когда она медленно переводит взгляд на меня.
Я застываю на месте, когда ее ледяные голубые глаза сверкают передо мной, ее рука притягивает меня ближе, и, словно взрыв, наши губы соприкасаются.
Я не знаю, кто двигается первым. Я не знаю, чьи губы сильнее наказывают, пока мы оба боремся за контроль. Мои пальцы запускаются в ее волосы, наматывая длинные светлые пряди на кулак, когда я откидываю ее голову назад, снова прижимаясь губами к ее губам, но внезапный укус в мою нижнюю губу заставляет меня зашипеть от сильной смеси удовольствия и боли.
Крепче сжимая ее волосы, я притягиваю ее ближе к своей груди, пока ее пальцы стягивают мои боксеры, спуская их до лодыжек, прежде чем ее рука обхватывает мой член.
— Я тебя ненавижу, — шипит она, снова впиваясь зубами в мою губу и глядя на меня полуприкрытыми глазами.
— Я тоже тебя ненавижу, — рычу я, и она усмехается, крепче сжимая мой член, и я стону ей в рот.
— Ты уверен в этом? — поддразнивает она.
Я подношу другую руку к ее сердцевине, обхватываю ее киску, дергаю ее за волосы, и она стонет. — Чертовски уверен.
— Ну, я на самом деле тебя чертовски ненавижу, — бормочет она, не так язвительно, когда другой рукой сжимает мой затылок, прежде чем прижаться своими губами к моим. Я прижимаю ее спиной к стене.
Запрокинув голову, она пытается отдышаться, когда я наклоняюсь вперед и кусаю ее сосок через футболку. Она шипит, проводя рукой вверх и вниз по моей длине, словно сжимая его в тисках. Черт возьми.
— Ты играешь с огнем, Нафас. — Мой голос подобен стали, скрывающей эмоции, которые она бессознательно вытягивает из меня.
— Тогда сожги меня на хрен, — мгновенно парирует она, и мое тело движется само по себе.
Я поднимаю ее на ноги, и она теряет хватку на моем члене, когда я хватаю подол футболки Хантера и стягиваю ее через ее голову, перекидывая через плечо, одновременно снимая с нее боксеры. Я удаляю каждую частичку него, чтобы пометить ее как мою.
Она стоит передо мной полностью обнаженная, и я наблюдаю, как ее грудь поднимается с каждым вздохом, а кожа розовеет от возбуждения.
Мы сталкиваемся, и ее ноги обвиваются вокруг моей талии, пока я удерживаю ее на месте, сжимая ее бедра, когда я отодвигаю нас к краю стола и прижимаю ее к стене, наслаждаясь звуком ее вздоха, как и я.
Мой член касается ее складочек, отчаянно желая растянуть ее, вместо того, чтобы подготовить, и она, кажется, настроена на ту же волну, когда пытается подтолкнуть мой член к своему входу.
— Как мы перешли от…
— Заткнись нахуй, Ксавье, и трахни меня, — рычит она, ее глаза горят от желания, поэтому я откидываю бедра назад, прижимаясь членом к ее киске и чувствуя ее желание между ног. — Никакой пощады, Ксавье, — добавляет она, уставившись на меня, и я киваю.
— Никакой пощады, — бормочу я, прежде чем сделать именно то, что она хочет, и погрузиться в нее глубоко до самого предела.
Прижимаюсь своим лбом к ее, она протяжно и хрипло стонет, пока я пытаюсь отдышаться, ощущение ее напряженного центра посылает покалывание по всему моему телу, которого я никогда раньше не чувствовал. Я не хочу давать ей время отдышаться, но мне самому это нужно, когда по моему лицу стекает пот.
Сжимая ее бедра, я медленно выхожу из ее тела, пока только кончик не остается у ее входа, затем я резко вхожу обратно, наслаждаясь тем, как она стонет еще громче.
Я долго не протяну. Из-за всего этого сдерживаемого напряжения и нужды я уже близок к тому, чтобы кончить.
Прижимаясь своими губами к ее губам, я проглатываю ее стоны, трахая ее сильнее и быстрее с каждым толчком, изо всех сил пытаясь вложить в нее свой гнев. Я чувствую, как ее сиськи соприкасаются с моей грудью, когда прижимаю ее бедрами к стене, чтобы одной рукой погладить ее прелестный розовый клитор, требующий внимания.
— Ах, Ксавьер. Черт.
Ее ноги крепко сжимаются вокруг моей талии, а ее киска сжимается вокруг моего члена, и я наблюдаю, как она распадается на части в моих объятиях, когда ее тело реагирует на мое. То, как ее стенки прижимаются к моему члену, преодолевая каждую волну экстаза, заставляет меня переливаться через край прямо рядом с ней. От оргазма меня покалывает от кончиков пальцев на ногах, когда мой рот прикасается к нежной коже там, где ее плечо встречается с шеей, и я прикусываю — не так сильно, как хотелось бы, но достаточно, чтобы оставить след.
В ушах звенит, сердце пытается вырваться из груди, и я закрываю глаза, пытаясь отдышаться.
Святое. Дерьмо.
Приоткрывая глаза, я смотрю вниз, туда, где мы соединены, и до меня медленно доходит, почему это было так приятно — без презерватива. Без гребаного презерватива. Иден хихикает, и я поднимаю на нее взгляд.
— Страх в твоих глазах великолепен, — мурлычет она с ухмылкой, и мое сердце замирает от ее небрежных слов. — У меня есть имплантат, — продолжает она, прежде чем я успеваю ответить, и с моих губ со свистом срывается глоток воздуха.
Я киваю, когда ее слова медленно доходят до меня и успокаивают, надеясь, что это правда, пока я медленно веду нас в ванную, мой член все еще полутвердый внутри нее. Усадив ее на туалетный столик, я нажимаю кнопки на стене, чтобы дистанционно включить душ.
— Я чист, — бормочу я, прежде чем она успевает поджарить меня. Ее глаза ищут правды в моих, но это все, что она получит.
Когда я выхожу из нее, она встает, и я смотрю, как моя сперма стекает по ее бедру. Не могу поверить, насколько сексуально это выглядит. Я оглядываюсь на Иден, и то, как ее брови сведены вместе, говорит мне, что момент сексуального блаженства между нами прошел, даже если мой член встает при виде открывшегося передо мной зрелища.
Быстро схватив тряпку, я опускаю ее под воду и протягиваю ей. Она поворачивается, чтобы взглянуть в зеркало, затем пристально смотрит на мое отражение.
— Ты, блядь, укусил меня.
Я просто пожимаю плечами, довольный красным пятном на ее шее, когда она проводит по нему пальцами.
— Что это значит? Что, черт возьми, на самом деле означает пожатие плечами прямо сейчас? — спрашивает она, и я снова пожимаю плечами.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.
Ущипнув себя за переносицу, она вздыхает. — Что, черт возьми, это такое, Ксавье? Чего ты от меня хочешь? До того, как я приехала в Найтс-Крик, я никогда не возвращалась ни на секунду назад. Никогда. Это третий раз, когда мы оказываемся в подобной ситуации.
Меня бесит, что она не смотрит на меня, потому что я не могу оценить ее эмоции с закрытыми глазами. Поэтому вместо того, чтобы обнажать свою душу, я улыбаюсь, довольный тем, что наши тела, по крайней мере, знают, чего они хотят, даже если наши умы сейчас находятся на другом уровне. Я чувствую, что хочу с ней всего, но кажется, что она хочет отрезать мой член и засунуть его мне в глотку.
— Ты та, кто заявилась в город со словами: "Я не пробуду здесь достаточно долго, чтобы это имело значение", бормочу я, цитируя ее собственные слова в ответ, и она закатывает глаза. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Мы трахались, Нафас. Чего ты еще хочешь? Обручальное кольцо или что-то в этом роде?