Горячий старт

Около трех дверь распахнулась от мощного пинка – в офис ввалился взъерошенный крепыш в мятом плаще и неизменных белых кроссовках. Не тот, что платил и приходил раньше, но явно его сородич, потому что его глаза тоже были полны кристалликов льда.
– У нас проблемы, – с порога заявил он. Отрывисто, словно ему не хватало дыхания. – Были. Извиняюсь за опоздание. Пошли.
Чен молча влил в себя содержимое рюмки, навинтил зеленую пробку на горлышко и встал.
– В чем дело? – попытался прояснить ситуацию Син.
Крепыш отмахнулся.
– Некогда. Одевайтесь, времени мало.
– Куда мы едем? – не унимался Син.
– В наш центр.
По лицу Сина нетрудно было понять: происходящее ему крайне не нравится. Но он встал и послушно накинул плащ.
Бай зажмурился, активируя подключенный к линзе правого глаза датчик, и удовлетворенно взглянул на работающий терминал на своем столе. Шла запись. На всякий случай.
Сема с сожалением поглядел на гроздь бананов. Тигрис вздохнул.
«Блин, как на заклание идем...» – подумал Бай отрешенно.
Перед подъездом ждала серая «тридцатка», слепо глядя на мостовую тонированным стеклами. Крепыш сел за руль, Син и Сема пристроились рядом, остальные влезли назад. «Тридцатка» рванула с места, как шаттл на старте. Попетляв по Песчанке, крепыш вырулил на Питерское и погнал обтекаемый автомобиль в сторону Садового кольца. Син невидящим взором скользнул по длинному зданию аэровокзала.
С проспекта Газизова «тридцатка» юркнула в узенький переулок. Тигрис еле слышно посмеивался на заднем сиденьи. «Чашка», полулегальный рынок софта, располагался совсем рядом, и Тигрис знал здесь каждую выбоину на асфальте. Именно потому, что рынок был полулегальным.
Ничем не примечательный шестиэтажный дом с приросшими к фасадной стене лесами впустил их в запущенный холл. Не то магазин в прошлом, не то какую-то госконтору. Ремонт поселился здесь прочно и надолго. Скорее всего, для отвода глаз. Чтоб не привлекать излишнего внимания. Син подумал, что за обшарпанным холлом кроются, наверное, достаточно стильные помещения.
Он оказался прав: за первой же дверью открылся сверкающий хромом и вижн-панелями коридор. Та же дверь со стороны коридора выглядела куда импозантнее, нежели со стороны холла. Двое кубических охранников неподвижно сидели на узком диванчике. Сину сразу стало неуютно.
– Проходите, – сказал крепыш-провожатый. – Последняя дверь налево.
ТП-шники направились вдоль вижн-панелей, на которых мельтешили искрящиеся цветные пятна. Указанная дверь была полуоткрыта. Син замер на полушаге, потому что у самой двери в лужице густеющей крови валялся труп с простреленной головой. Второй, прикрытый накрахмаленной скатертью, содранной с ближайшего стола, лежал чуть дальше от двери. Рядом скалился острыми рваными краями битый стеклокерамик; должно быть – ваза, ранее украшавшая стол, потому что среди искрящихся, острых, как бритва, осколков совершенно не к месту разметались три увядшие гвоздики. Алые лепестки походили на кровавые пятна, с той лишь разницей, что кровь постепенно темнела, а цветы сохраняли первоначальный насыщенный цвет.
Чен нагнулся и приподнял край скатерти. Открылось лицо убитого – того самого парня, который приходил в контору позавчера. В глазах его теперь было еще больше стужи – потому что глаза стали мертвыми и неподвижными, словно они и впрямь обратились в ледышки. Чен вернул скатерть на место и взглянул на спутников. Син был явно на грани срыва. Остальные держались, даже Сема.
– Проходите сюда, – позвал их длинный, как жердь, мужчина в синем халате. Лицо у него было дряблым и нездорово желтым, словно он уже много лет не выходил на свежий воздух. Сидел, небось, в какой-нибудь затхлой лаборатории.
Бай первым зашагал к открывшейся двери, на ходу осматриваясь, ибо не хотел упустить какую-нибудь мелочь. Запись должна отразить все. Каждый штрих.
Комната напоминала скорее комнату допроса где-нибудь в логове службы безопасности – три голые стены, четвертая – зеркальная. Несомненно, с той стороны она кажется прозрачной. Пять стульев под лампами дневного света. И слабый запах какой-то медицинской дряни, не то нашатыря, не то валерьянки.
 
– Босс сейчас придет, – объявил жердь. – Садитесь.
Этот долговязый тип непременно должен был обладать неприятным скрипучим голосом, но природа наделила его голосом почти женским – высоким и певучим. Видимо, по ошибке.
– Э-хе-хе, – испустил негромкий вздох Тигрис и сел на крайний стул.
Син вцепился в спинку соседнего. Его можно было понять – ТП умудрилось вляпаться в историю, которые всеми силами следовало избегать.
Чен был по обыкновению невозмутим, Бай слишком увлекся съемкой. Наверное, давил таким образом неизбежный страх. Тигрис все прятался за стеной неверия, и это ему вполне удавалось, а что касается Семы – тот успокоился еще утром, потому что заранее счел себя мертвым и теперь глядел на происходящее на редкость отстраненно.
Босс появился минут через десять. Движения его были порывисты, словно он опаздывал на самолет. Бай немедленно уставился на него. В поле зрения глаза с активной линзой, в правом верхнем углу, мигала крошечная красная буква R.
– У нас мало времени, друзья, – вкрадчиво сказал босс, одергивая дорогой костюм, сидевший на нем нарочито небрежно.
– Что означает здешний разгром? – сорвался Син. – Вы говорили, что риска никакого, и что же я вижу, едва войдя к вам? Два трупа! Так дела не делаются!
Тонкие, как волоконные волноводы, брови босса сошлись в одну линию.
– Успокойтесь, господа! Это наши проблемы, и мы их уже решили. Вам ничего не грозит, ни теперь, ни в будущем.
Син снова собирался что-то сказать, но властный жест босса заставил его замолчать.
– У нас мало времени. Я буду краток, и, пожалуйста, не перебивайте меня. Понятно?
Босс смотрел на Чена. Тот коротко, но с достоинством кивнул.
– Отлично. Как только я изложу задание, копии ваших матриц отправят за барьер. После того, как задание будет выполнено – и если оно будет выполнено – вас снова вызовут сюда и наложат матрицы на ваше сознание. Подчеркиваю, что ущерба здоровью любого из вас нанесено не будет. Я вынужден быть предельно кратким.
Вы перенесетесь в мир во многом похожий на ваш, но во многом он окажется отличен от вашего. Принимайте все как есть, не пытаясь осмыслить, это только осложнит адаптацию. В двух словах опишу главные отличия: мир, как и ваш родной, представляет собой шар, но гораздо больших размеров. Его окружность по экватору – два миллиона километров. Да-да, не делайте большие глаза, именно столько. Одно полушарие занято гигантским материком, второе – целиком покрыто океаном. Есть острова – цепочка вдоль экватора, но они вас не интересуют. Действовать будете только на материке. Крупнейший тамошний город расположен опять же у экватора, на западном побережье материка. Вас высадят неподалеку. В распоряжении у вас окажутся четыре превосходных автомобиля, провизия, оружие, карты, терминалы местных информационных сетей. Ваша задача – сопроводить человека по имени Аурел Чогоряну на восточное побережье. Через весь материк...
– Постойте! – негромко сказал Сема. – Но ведь это миллион километров! Не проще ли по воздуху? Самолетом. И быстрее, и удобнее.
Босс понимающе кивнул.
– Вторая странность этого мира: по мере удаления от поверхности сильно возрастает гравитация. В принципе, согласно физике вашего мира небесное тело таких размеров должно обладать запредельно высокой для живых организмов гравитацией. В том мире законы физики несколько отличаются от привычных вам. В общем, оторваться от поверхности выше чем метров пять-десять вам все равно не удастся. Там даже птиц нет. И гор почти нет, а значит неоткуда падать. В целом материк представляет собой чудовищную, гладкую, как стол, равнину. Степь без границ. Только кое-где разбросаны небольшие городки. Вдоль экватора идет вполне пристойная трасса, от побережья до побережья. Местные зовут ее «перегон». Девяносто процентов поселений сосредоточены вблизи этой трассы.