Заброшенный сад Персефоны (СИ)

— Вы сельским хозяйством живете?
— Чем? — удивленно спросил парень.
— Ну, это когда еду, там, разную выращиваете, скот пасете, — пояснил инспектор.
— Нет, зачем? Еда — она там, где Свет. Она есть всегда. Там много всего.
— А от кого дорогу-то защищаешь?
— От южан.
— Понятно. Но как ты один справишься, если нападут? — кинул пробный шар Виктор.
— Не нападут, сейчас перемирие. Им пока меняться выгодней. Я так, на всякий случай.
— Вы, как я понимаю, им еду даете. А они вам?
— Не только еду. Свет щедрый, много что нам дает: одежду еще, железки разные. Я не особо в курсе, теми делами старейшины ведают. А южане нам рабов поставляют, — парень мечтательно улыбнулся. — И рабынь, конечно.
— А… — хотел было спросить Виктор, но сглотнул и умолк.
Информация о рабах так ошеломила его, что тот вопрос, который он хотел задать, совершенно вылетел из головы.
— А… а зачем вам… рабы?
— Так надо город содержать в порядке. Народу мало, никто не хочет этим заниматься. Ну и все остальное, как понимаешь, — Лука хихикнул. — Без баб же никуда.
— Понятно, — кивнул Виктор, чувствуя, как нарастает отвращение к этому аборигену.
Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не выказать эмоций. Придется потерпеть общество, благо город уже довольно близко.
Обдумывая сведения, Виктор пришел к выводу, что ему, сотруднику ОЗ, тоже уготована участь раба. В таком обществе чужаки наверняка занимают нижнюю ступеньку в иерархии. И, как учит история, молчат из боязни плетки хозяев. А тут еще интересней: коль скоро еда распределяется высшим сословием, имеющим доступ к некоему Свету, то в случае бунта просто сдохнешь с голоду, если раньше не пристрелят.
С другой стороны, можно что-то и придумать. Виктор обернулся: робот следовал за ними. Во всяком случае, эта машина готова защищать человеческую жизнь. Если что — удастся прорваться.
У границ города их встретила охрана. Два хмурых человека в выцветших камуфлированных куртках располагались по обе стороны от ворот. Часовые стояли за невысокими полукруглыми укрытиями, сделанными из обломков бетона.
— Стойте! — скомандовал один из стражников.
Виктор продолжил идти как ни в чем не бывало. Стрелять сразу эти люди вряд ли станут, раз рядом шагает их же коллега, но зато можно проверить реакцию робота.
— Стой! — повторил страж.
На этот раз приказ сопровождался металлическим лязгом справа и слева от ворот. Почти синхронным. Часовые подняли свое оружие. Робот усиленно зажужжал и придвинулся поближе. Каким-то образом машина явно понимала, когда следует приготовиться к защите. Возможно даже считывала эмоции людей.
Лука вышел вперед.
— Это — Потерянный, он со мной. Спокойный. Пропустите нас.
Но стражники не торопились опускать оружие.
— Обыскал его? — спросил один из них, с подозрением оглядывая Виктора.
— Да.
— Что за машина с ним?
— Не знаю. Пусть старейшины разбираются.
Стражники переглянулись. Затем один, видимо старший, чуть заметно кивнул, и они опустили ружья.
— Веди его к старейшинам.
— Пришлите смену на мой участок, — сказал им Лука и махнул Виктору рукой. — Пойдем.
Город выглядел неопрятно и больше напоминал трущобы, как их описывали в книгах. Люди ковырялись в куче мусора рядом с полуразрушенным зданием. Казалось, на них одинаковая униформа. Но на самом деле одежду покрывал слой серой пыли. Даже лица казались пропыленными. Пара надзирающих сидела чуть поодаль, положив оружие на колени. Наверное, охраняли тех самых рабов, про которых говорил Лука. Виктор стиснул зубы: помочь людям он сейчас был не в состоянии, но очень хотелось. Но монастырь тут чужой, да и устав писан давно.
У двери небольшого и удивительно опрятного дома они остановились.
— Иди, Виктор! — Лука кивнул на дверь. — Там еда и вода. И все объяснят.
Робот подлетел поближе, наверное что-то чуял. А когда открылась дверь — тут же влетел в темное помещение. Загрохотали выстрелы.
Лука отскочил в сторону и навел было винтовку на Виктора, однако тот пригнулся и нырнул в дверной проем. Упав на пол, инспектор откатился к какой-то тумбе и выглянул из-за нее, чтобы оценить ситуацию. Робот метался по довольно просторному помещению, а два человека в пятнистой форме стреляли по мечущейся машине. Выстрелы не причиняли аппарату заметного вреда. Однако когда один из людей прицелился в Виктора, робот тут же ударил в ствол разрядом.
 
— А-а-а! — человек заорал благим матом, отшвырнул оружие и принялся баюкать руку. — Проклятая железяка! Убей Потерянного!
Второй попытался исполнить команду и прицелился в Виктора, но произошло ровно то же самое. Обезоружив стрелков, робот преспокойно отлетел к стене и как ни в чем не бывало завис, чуть заметно поблескивая окулярами. Виктор выбрался из укрытия и подошел к воякам.
— Ну, что, поговорим? — предложил он старшему.
— Угу, — угрюмо согласился тот.
— Хорошо! — спокойно ответил Виктор. — Мне нужно поесть, мне нужна вода.
— Здесь за это надо работать. Таков закон.
— Согласен, разумный закон. Но, как я понял, у вас нет недостатка еды. Почему бы тогда надсмотрщикам не присоединиться к работающим и не помочь? Да и вы ребята здоровые. Взявшись всем миром, вы разгребли бы все тут в два счета. Мне не кажется, что те люди, которых вы сделали рабами, обладают столь низким уровнем развития, что не могут работать свободно.
— Это не наше дело, кто и почему работает, — злобно сверкнул глазами стражник. — Есть порядок. Потерянных много бродит, их приводят южане. Мы берем себе самых сильных, чтобы работали. И кормим. И женщин красивых берем, чтоб они рожали воинов.
— А остальные? Кому не повезло быть сильными и красивыми? Что южане с ними делают?
Человек безразлично пожал плечами.
— У южан нет Света. Лишних южане съедают.
Виктор вспомнил жрецов «Дилоса», разделывающих Акони, и к горлу подкатила тошнота. Хотелось скорее покинуть эти злые пространства неведомого мира. К сожалению, без припасов двигаться дальше было просто невозможно.
— Ладно. Пойдем тогда за едой.
— Эй, тебе к Свету нельзя!
— Я попробую. С вами или без вас, но я добуду припасы, — сказал Виктор и угрожающе добавил: — А робота оставлю с вами, чтобы не дергались.
— Надо к куполу идти, — мрачно проговорил старший стражник, с ненавистью поглядывая на машину.
Они вышли на улицу. Лука, по-видимому как-то наблюдавший за происходящим, удрал. Его ружье валялось у входа.
У наблюдателя со стороны процессия вызвала бы недоумение. Возглавлял шествие человек в комбинезоне с эмблемой ОЗ; чуть поотстав, справа и слева шли люди в камуфлированной одежде стражников. А замыкал группу летающий робот, на которого то один, то другой вояка время от времени опасливо поглядывал через плечо.
Они шли к куполу, расположенному, по всей видимости, в центре города. Встреченные по дороге местные жители жались к стенам. Виктор отметил, что люди здесь очень походили на сам город: серые, с унылыми взглядами и какие-то пропыленные. От рабов их отличало только оружие, висевшее на поясах.
Из-за завалов поход грозил затянуться: то и дело приходилось искать пути в обход очередной мусорной горы. Да еще эти людоеды-южане не выходили у Виктора из головы. Чтобы отвлечься, он принялся размышлять о городе. О людях, которые худо-бедно приспособились жить в этих трущобах. Наверное, любят, растят детей… Может быть, люди и рады покинуть это место, да некуда идти. Безводная степь, судя по всему, тянется очень далеко, а ни колесных машин тут не видать, ни летающих. Да и снабжение — вот оно, рядом. Свет, что бы это ни означало, дает все необходимое, а рабы занимаются неквалифицированными работами. Из этого рая не уйти не потому, что он хорош: альтернативу надо еще отыскать. Пока только к южанам податься, разве что. Но это тоже тупик, скорее всего. Третий путь искать надо, третий путь. Как всегда и всюду.
За размышлениями Виктор не заметил, что меняется ветер, и только когда ледяное дыхание заставило поежиться, он остановился и огляделся. Изменился не только ветер: исчезли сопровождающие. Люди исчезли. Вдобавок еще и робот пропал. Город превратился в развалины, и только близкий купол оставался более-менее целым.